Между завтра и вчера - Марина Серова

– Ты одна? – спросила я вместо ответа.

– Разумеется, что за неприличный вопрос?! – притворно оскорбилась она.

– После твоего звонка я могла предположить что угодно! Что случилось? – Я встала из кресла, стянула с головы раздражающий меня парик, скинула джинсовую куртку и отправилась в сторону гостиной. Нечаева засеменила за мной.

– Случилось то, что твоя подруга – гений! Я прирожденная актриса! – Она всегда была самоуверенной особой, но сейчас ее взор буквально сиял самодовольством. Я не спешила остужать ее пыл, решила дать ей возможность высказаться. – Как только ты уехала, я дождалась, когда услышу из твоего «жучка» шумы, возвещающие о возвращении нашего соседа в коттедж, и отправилась на прогулку, – затараторила Алина. – И, естественно, как бы случайно подвернула ногу прямо напротив его калитки. Заметь, именно у калитки, а не у ворот, за ними, даже если бы меня медведь слопал, он бы ничего не увидел. А калиточку я еще утром приглядела. В общем, рухнула я в придорожную яму и заголосила, но так, в сторону его участка. Он и прибежал. Испугался, давай меня на руки поднимать, весь испыхтелся, вспотел, сеточка смешная у него с волос съехала, – она рассмеялась, описывая. – В общем, весь красный от натуги втащил он меня к себе в дом. Я лежу себе на диване в его гостиной, кстати, очень безвкусно оформлена, просто ужасное смешение стилей и не подходящих друг к другу предметов, – упомянула она. Ее мнение полностью совпадало с моим, но я не спешила встревать. Алина продолжила: – Он мне сначала ногу перемотал, все врача предлагал вызвать, а я ему уж и так повернусь, и этак, формы свои демонстрируя, в общем, он поплыл. Перевязал меня как смог. – Она кивнула в сторону груды бинтов на столе. – Потом кофе налил. Я тут, словно бы на нервах, расплакалась, стала на судьбу жаловаться, мол, какой он распрекрасный, внимательный и заботливый. А муж-то у меня совсем другой: грубый, на работе пропадает, живу с ним, ласки не зная… Этот риелтор просто размяк. Стал меня коньяком угощать, чтобы успокоить. Я изобразила скорое опьянение. Стала расспрашивать его про жизнь, подливала старательно, добавила твой порошок, кстати, что это было?

– Потом скажу, сейчас не так важно, – отмахнулась я, сгорая от любопытства услышать продолжение. – Так что дальше-то случилось?

– Он рюмку за рюмкой опрокидывал, а я пила мало, да он так увлекся, что и не замечал этого. – Она сделала паузу, чтобы перевести дух.

– Ну, ты даешь! Просто молодец! – не сдержалась я от вполне уместной похвалы.

– Еще бы! – Она задрала нос.

– Слушай, надеюсь, тебе не пришлось идти на крайние меры в интересах дела?! – осторожно поинтересовалась я.

– Это на какие? – не сразу догадалась Нечаева, но в следующую секунду нахмурилась: – Интим, что ли? За кого это ты меня принимаешь?! Я, знаешь ли, и не таких охмуряла, а этот просто лопушок. Напился, стал нести какую-то чушь. Ногу мою больную наглаживал, в глаза заглядывал, приговаривал, что я красавица, что личико у меня гладенькое, такое без изъянов. А я возьми и ляпни, что раньше я не такая красавица была, намекнула, что сделала операцию, а какую – не сказала.

– И правильно сделала! Ты говоришь, он сильно пьяный был? – спросила я.

– Да, но быстро вырубился. Я его оставила в гостиной, а сама сюда приковыляла…

– Приковыляла? – уточнила я. – Ты что же, это на самом деле ногу подвернула, что ли?

– Нет, разумеется, это я на всякий случай, вдруг у него камеры во дворе…

– Молодец! Просто поражаешь меня своей находчивостью!

– Вот, меня ценить надо, холить и лелеить!

– А я, по-моему, только этим и занимаюсь. Хотя вру, не я одна, но и твои многочисленные поклонники. Так что нечего тут причитать! А про операцию ты правильно сказала.

– Ты же мне так рекомендовала, только я не очень понимаю, зачем и какая операция? – Она сморщила свой хорошенький лобик.

– Главное, что я прекрасно отдаю себе отчет, для чего все эти разговоры. Я еще не уверена, будем ли мы развивать эту тему, но придумала такой ход, что ты удаляла большое родимое пятно с щеки. Естественно, ему эта история сразу же напомнит покойную супругу, он, возможно, начнет паниковать, делать ошибки…

– Ой, а можно без пятна? – испуганно перебила меня Алина. – Я, знаешь ли, суеверна в вопросах внешности, вдруг накликаю на себя какое-то уродство?! – совершенно серьезно сказала она. Я внимательно посмотрела в ее глаза и поняла, что она не шутит.

– Что ж, можно будет и без этого… Тогда я подумаю, как бы еще его развести на эмоции, хотя вариант с пятном мне кажется удачным. Подпихнули бы ему твое фото, где на компьютере подрисовали бы схожий изъян…

– Ну, нет, – взмолилась Нечаева.

– Нет так нет. – Я подняла руки в знак примирения. – Тогда еще что-нибудь поищем… Да и задачи необходимо решать последовательно. Сейчас он пьяный спит. Завтра он проснется, помнить эпизод с твоим участием будет смутно, ему, наверное, будет стыдно. Но если ты говоришь, что он совершенно потерял голову от твоих прелестей, я подозреваю, что он или сам явится, или пришлет цветы. Ты, разумеется, назначишь ему свидание, на этот раз пить он вряд ли будет, да и мы не станем ему ничего подсыпать, чтобы не добавить подозрений. Ты ему уже на трезвую голову повторишь свои жалобы на невнимательного супруга. Потом опять обмолвишься о том, что тебе необходима помощь Антуана и как мужчины, и как дизайнера…

– Зачем?

– Чтобы он поверил в собственную незаменимость и исполнял твои прихоти, а главное, начал тебе доверять. Надеюсь, что я все правильно предполагаю, и завтра твой кавалер объявится.

– Конечно, куда же он денется от этакой красоты! – Нечаева распрямила плечи и застыла в картинной позе.

– Слушай, я вот что думаю: ты же у нас супруга столичного депутата, а Хитрецов и сам, как я отметила, не прочь перебраться в Москву. Надо бы подумать, как это использовать… – произнесла я задумчиво.

– Как-как, очень просто. Дождемся, когда он полностью уверится, что я не прочь завести с ним интрижку, а потом предложим ему уехать со мной…

– Нет, это не дело, так мы его ни на чем не подловим. Ну, даже если он согласится, какой ему с этого прок! У тебя же муж, с которым ты вряд ли разведешься, положение любовника его, уже привыкшего к деньгам, вряд ли устроит… Нет, надо его заманить в Москву не твоими прелестями, а реальными деньгами! У меня уже есть мысли по этому поводу. Мне необходимо тщательно все обдумать. Решение уже крутится у меня в голове, просто надо сосредоточиться и ухватить его! – Я встала из кресла.

– Ты что же это, собираешься в спальню?

– Да, – я замешкалась в дверях.

– А я? Ты же мне еще ничего не рассказала про ужин с заказчиком. Было ли что-нибудь интересненькое? – Она так мило гримасничала, пытаясь меня разжалобить, что я не смогла просто так уйти.

– Я, признаться, не люблю говорить о том, чего еще не случилась, но уверена, что кое-кому сейчас очень неплохо в обществе друг друга…