Убийство в спальном вагоне - Наталья Александрова

Кому она нужна?

Она хотела закричать, позвать на помощь, но горло перехватилспазм, и голос не повиновался ей.

Вокруг спешили по своим делам занятые, озабоченные люди, иникому до нее не было дела, никого не волновало, что какой-то жуткий тип тащитбеспомощную девушку в свою машину. А если кто-то из прохожих случайновстречался с ней взглядом – он скорее отворачивался, прятал глаза.

Никому не хотелось вмешиваться в чужие дела, вешать на себячужие проблемы.

В таком заторможенном, почти бесчувственном состоянии,словно под наркозом, незнакомец втолкнул Анфису в машину. За рулем сиделмрачный парень в темных очках. Он мгновенно газанул, не дождавшись своего напарника,потом так же резко затормозил.

И вдруг рядом с Анфисой вместо злодея-похитителя оказаласьта женщина, с которой они только что разговаривали на улице. Та женщина,которая приняла ее за Алису.

Анфиса открыла рот, хотела что-то сказать…

Но эта женщина шикнула на нее, вытащила из кармана тюбикгубной помады и, ткнув его в бок нервного водителя, выпалила:

– Сиди, а то пристрелю!

Самое удивительное, что водитель ей подчинился и поехалвперед.

Анфиса прикрыла глаза.

Все, что происходило с ней сегодня, казалось совершеннонереальным, напоминало дурной сон…

Нет, вовсе не дурной сон. Сны ей снились совсем другие.

Сегодняшние происшествия больше напоминали эпизод изкакого-нибудь телевизионного боевика.

И особенно нереальной выглядела эта немолодая и явно не слишкомспортивная женщина, которая каким-то непостижимым способом обезвредила тогострашного человека, а теперь заставила подчиниться этого парня в темных очках…

Анфиса открыла глаза, повернулась к своей соседке, хотела еео чем-то спросить, но та снова шикнула и предупредила взглядом – мол, сидитихо, не вмешивайся в чужую игру!

А сама тут же громко сказала, обращаясь к Анфисе:

– Отвезем его к Прохору, у него и оставим. У Прохорачетыре волкодава, от них не сбежит…

Водитель вдруг вскрикнул, резко повернул руль, так чтомашину развернуло поперек улицы, он распахнул дверцу, выскочил на улицу и, какзаяц, зигзагами бросился в темнеющую арку проходного двора.

Не успела Анфиса осознать происшедшее, как раздалсяоглушительный грохот, треск, звон бьющегося стекла, их машину швырнуло всторону, и Анфиса потеряла сознание.

Пришла она в себя оттого, что ее кто-то тряс.

– Не надо… – пробормотала она, пытаясь натянуть насебя несуществующее одеяло, – я еще немножко посплю…

Ей казалось, что она – маленькая девочка, что ее будит отец,чтобы отправить в школу…

– Анфиса, Анфиса! – повторял незнакомый женскийголос. – Попытайся встать!

Потом кто-то ударил ее по щекам, и она открыла глаза.

Над ней наклонилась какая-то женщина…

Анфиса тряхнула головой, все встало на свои места, и онавспомнила и эту женщину, и то, как ее пытались похитить, и как они ехали вчужой машине… потом был удар, грохот и темнота.

– Ты можешь встать? – повторила НадеждаНиколаевна. – Нужно выбираться из машины… Обопрись на меня!

– Да я ничего… я в порядке… – проговорила Анфиса ипочувствовала, что сказала правду – она действительно чувствовала себя совсемнеплохо и довольно легко выбралась наружу.

Они находились в каком-то глухом, безлюдном переулке,неподалеку от Обводного канала. С одной стороны от них возвышалась трехметроваястена из красного кирпича, с другой – мрачный, безжизненный заводской корпус.

Машина, из которой они вылезли, была развернута поперекулицы и здорово помята врезавшимся в нее синим микроавтобусом с надписью«Доставка цветов».

Анфиса подумала, что они с Надеждой Николаевной удивительнолегко отделались.

Капот микроавтобуса был смят в гармошку, лобовое стеклорассыпалось на мелкие осколки, в кабине полусидели двое мужчин, не подающихникаких признаков жизни. Лицо одного из них было залито кровью.

– Бежим скорее! – воскликнула Анфиса, узнав водном из них, с окровавленным лицом, того злодея, который только что пыталсяпохитить ее на Бронницкой улице. – Бежим, пока они не пришли в себя!

– Подожди, – довольно хладнокровно ответилаНадежда Николаевна. – Во-первых, неплохо бы проверить, придут ли они всебя. Может, они уже того… отмучились. И потом… я хочу вернуть свою сумку!

– Сумку? Какую еще сумку? – изумленно переспросилаАнфиса.

– Обыкновенную дорожную сумку… Они утром отняли ее уменя, а я непременно должна ее вернуть!

– Боже мой! Меня пытались похитить, мы чуть не погиблив аварии, двое людей то ли мертвы, то ли тяжело ранены – а вы думаете окакой-то сумке?!

– Не о какой-то! – строго оборвала ееНадежда. – В этой сумке, между прочим, подарки… для мужа и кота! У тебяесть муж и кот?

– Нет… – грустно вздохнула Анфиса. – То естьмуж – он как бы есть, но на самом деле нет, а кота и вообще никогда не было…

– Тогда ты меня не поймешь, – проговорила Надежда, –но помочь мне сможешь…

Она залезла в кабину микроавтобуса, потрогала руку одного измужчин, другого и повернулась к Анфисе:

– Живы, голубчики, и скоро очухаются!

– Но столько крови…

– Да не так уж и много! Порезы легкие, это от стекла.Дай-ка мне платок…

Анфиса дала ей пачку бумажных платков, и Надежда стерлакровь с лица Валидола. Порезы на его лице действительно были неопасными.

– Зато сам он будет очень опасен, когдаочухается! – проговорила Надежда, выбираясь из кабины.

Надежда проникла внутрь микроавтобуса, нашла на скамейкемоток изоленты, вернулась к пострадавшим бандитам и принялась обматыватьклейкой лентой их руки и ноги.

Превратив их в подобие египетских мумий, Надежда повернуласьк Анфисе:

– А теперь тебе придется помогать! Одной мне несправиться!

Вдвоем, кое-как отодвинув перегородку между кабиной игрузовым отсеком автобуса, они перетащили две бандитские мумии в кузов, подсень пальм и фикусов.

Как только они уложили бандитов на холодном металлическомполу, водитель пошевелился и застонал.

– Видишь, как мы вовремя! – проговорилаНадежда. – Хорошо, что успели, а то бы нам несдобровать!

Она взяла бутылку с минеральной водой и побрызгала на лицоводителя. Тот возмущенно фыркнул и открыл глаза.

Увидев склонившуюся над собой Надежду, удивленно захлопалглазами: