Многостаночник - Кирилл Казанцев

– Хай себе дерутся. Тебе-то, Элеонора, какое до них дело? – удивилась ее закадычная подружка – неплохо сохранившаяся для своего возраста семидесятилетняя дама в широкополой шляпе.

– Что-что? – передразнила ее седовласая старушка. – Жалко мне их. Они ж потом неделями будут свои раны зализывать и у нас под окнами жалобно выть.

– А мне колбасу жалко, – заявила дама в широкополой шляпе.

И тут у подъезда, возле которого стояли Федоровна с Элеонорой, притормозил подержанный «Фольксваген Гольф». Из него выбрались Ларин с Лорой. Выбрались и тут же заспешили к одному из окон на первом этаже. Пенсионерки переглянулись.

– Есть! – слегка отогнув жестяной карниз и достав из-под него приплюснутый прозрачный целлофановый пакет, через который просвечивал сложенный вчетверо страховой полис, воскликнул Андрей.

– Да тише ты, – коротко обернулась на шушукающихся пенсионерок Лора, прикрывая при этом напарника спиной.

Прямо «не отходя от кассы», Ларин разорвал пакет, развернул полис, пробежался по нему взглядом.

– Все в полном порядке. Никакой ошибки нет. И мою фамилию верно указали, и год рождения, и другие данные… да и сама страховка на первый взгляд ничем не отличается от настоящей… водяные знаки и прочие защитные элементы присутствуют… – Андрей прикусил губу. – Неужели, этот полис и впрямь отпечатан в типографии Гознака? Ладно, не будем делать скоропалительных выводов.

И Ларин с Лорой под пристальные взгляды ничего не понимающих пенсионерок зашагали к машине. Вдруг женщина поотстала от своего спутника, который уже огибал автомобиль, чтобы сесть на водительское сиденье, и подошла к Федоровне с Элеонорой. Учтиво спросила у них:

– Извините за беспокойство. Вы давно здесь стоите?

– Давно, а что? – с вызовом проговорила семидесятилетняя дама в широкополой шляпе.

– Кто-нибудь до нас к тому окну подходил? – поинтересовалась Лора.

И снова пенсионерки обменялись взглядами. На этот раз слово взяла седовласая старушка.

– Да вроде нет, – покачала она своей головой, но тут припомнила: – Хотя, погодите… какой-то парень в капюшоне под окнами пробегал… было это примерно несколько часов назад… но мы с Федоровной его заметили только тогда, когда он уже наш подъезд пробежал…

– Что ты ей все рассказываешь? – оборвала на полуслове свою подружку Федоровна и пристально присмотрелась к Лоре. – А вы кто такая будете?

Ничего не говоря, напарница Ларина подбежала к машине, забралась в салон. Заурчал двигатель, и подержанный «Фольксваген Гольф» покатил дворовым проездом…

…Надоедливо гудел, капая на голый бетонный пол конденсатом, кондиционер. Прогоняемый им по узкому коридору холодный воздух пробирал до «гусиной» кожи. А потому Андрей с Лорой, топчущиеся у массивной металлической двери, за которой несколько лет назад располагалась подсобка жэковских дворников, а ныне находилась одна из мини-лабораторий тайной антикоррупционной организации, то и дело растирали замерзающие ладони.

– …И зачем было оборудовать лабораторию в полуподвальном помещении? – недоумевала напарница Ларина. – Грязно, сыро, неуютно. Да и небось еще крысы водятся.

– Конспирация, – ухмыльнулся Андрей. – К тому же грязно только здесь, в коридоре. А за этой дверью царят чистота и стерильность.

– На этой своей конспирации Павел Игнатьевич уже совсем помешался. Такими темпами он скоро головной офис нашей организации в канализацию перенесет. И все антикоры под ниндзя-черепашек заделаются, – съехидничала Лора.

– Ага, а Дугин нашим сэнсэем станет…

Вдруг дверь приоткрылась, и в коридор выскользнул тот, о ком только что вели речь Ларин и его напарница. Выскользнул и тут же плотно закрыл за собой дверь.

– Замерзли? – обвел он взглядом своих агентов, которые тряслись от холода.

– Есть немного, – застучала зубами Лора.

– Я вас надолго не задержу. Так что потерпите еще немного. – С этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо страховой полис, принялся мять его в пальцах. – В общем, мои спецы досконально изучили вашу «контрольную закупку». Их оценка следующая. Страховой полис, приобретенный вами через Интернет, идентичен настоящему. Следовательно, напечатан на оригинальном бланке Гознака. Что, в свою очередь, говорит о том, что и другие поддельные документы, которые продаются на этом быстро набирающем популярность сайте, также гознаковские. Впрочем, они уже не липовые, так как абсолютно ничем не отличаются от настоящих в силу того, что таковыми и являются. Короче говоря, получается совершенно парадоксальная ситуация.

Что ж, худшие опасения Ларина подтвердились. А это значило, что его и Лору ждет тяжелая работенка.

– Уж лучше бы мы не трогали Шпаковского и его подпольную типографию, – вздохнула женщина. – Так бы хоть, худо-бедно, но можно было бы отличить подделку от оригинала. А теперь и отличать-то нечего будет.

– Если бы мы не убрали Цыгана – за нас это сделал бы тот, кто торгует сейчас фальшивыми документами, отпечатанными на бланках Гознака, – убежденно проговорил Андрей.

– Верно мыслишь, – похвалил Ларина Павел Игнатьевич. – Но вот вопрос – кто этот человек, за которого вы сделали «черновую» работу?

И тут Лора просияла лицом, будто только что сделала для себя настоящее открытие.

– А вы не думали, что этим человеком может оказаться Левандовский? – прищурилась она. – Ведь мы до сих пор не знаем – умер ли он? Вдруг тогда телохранитель довез его до больницы и врачи вкололи ему антидот? Ну, а почему об этом умолчали? Спасенный фээсбэшник щедро отблагодарил их. Как вам такая версия?

На что Павел Игнатьевич скептически заметил:

– Лора, мой тебе совет – не строй конспирологических теорий на пустом месте. Тем более что Левандовского, точнее, его обгоревший труп, уже нашли. Нашли в лесополосе под Москвой. Так что версия Андрея оказалась верна. Телохранитель сжег тело своего босса, завладел его деньгами и смотался за границу.

– Ну, тогда я не знаю, что и думать, – пожала плечами вмиг поникшая женщина.

– А что тут думать, Лора? – эмоционально всплеснул руками Ларин. – Твоя проблема в том, что даже в самом простом ты ищешь сложное, – проявил он солидарность с руководителем тайной антикоррупционной организации. – Ладно. Проехали.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь гулом кондиционера. Первым не вытерпел Дугин:

– Тут у меня кое-какие соображения возникли… для начала давайте забудем про Шпаковского и прочих Левандовских. Их нет. И точка. На данный момент у нас есть только сайт, через который кто-то реализует поддельные документы, отпечатанные на оригинальных бланках Гознака. А так как типография Гознака – объект «режимный» и хорошо охраняется, то украсть оттуда бланки постороннему человеку просто нереально. Именно, что постороннему… Но вот, если представить себе, что, например, директору типографии Гознака надоело жить на одну зарплату и он захотел обогатиться, то в его голове могла родиться следующая преступная схема, – и Павел Игнатьевич принялся рассуждать от лица директора типографии. – В каждой партии отпечатанных бланков всегда отыщется два-три процента брака… Так вот, на месте директора я увеличил бы эту цифру, скажем, до пяти, а получившуюся разницу сбывал бы на стороне… При этом по документам все было бы чисто и гладко, мол, пять процентов бракованных бланков утилизируется… Как вам такая версия? – И он вопросительно посмотрел на Андрея с Лорой.