Золотые пауки - Рекс Стаут

— И вы выставили их в витрине?

— Да. Сегодня, когда меня спросил о них этот пижон… Как, вы говорите, его фамилия?

— Кэтер.

— Да, правильно. Сегодня, когда мистер Кэтер спросил меня о них, я предпочел сделать вид, что не помню. У меня возникло подозрение, что он полицейский, ведущий расследование убийства миссис Фромм, а я избегаю всего, что может создать мне дурную репутацию. Мне было бы неприятно увидеть свою фамилию в сенсационных заголовках газет. Я буду очень признателен вам, если вы примете меры, чтобы моя фамилия не упоминалась в прессе. Я продал серьги в понедельник одиннадцатого мая во второй половине дня. Женщина, проходившая мимо моего магазина, увидела их в витрине, зашла и приобрела. Она выписала мне чек на сто сорок долларов. Это была миссис Фромм.

— Вы уверены в этом? — спросил я.

— Да. Чек был подписан: Лаура Фромм, и я узнал ее на газетных фотоснимках. После вашего рассказа об убийстве мальчика я решил, что должен рассказать вам о серьгах, хотя понимаю, что теперь уж это бесполезно, поскольку женщиной, управлявшей машиной, была миссис Фромм, а она мертва.

Конечно, я мог бы тут же сказать ему, что машиной, которая сбила Пита, управляла не миссис Фромм, но промолчал, так как еще своей бабушке обещал: ни перед кем никогда не хвастаться своей осведомленностью. Я поблагодарил Гирстера, сказал, что не вижу оснований для появления его фамилии в газетах, и встал, чтобы уйти. У двери он вежливо пожал мне руку, причем выражение его лица было таким же, как и тогда, когда я только что пришел.

Орри присоединился ко мне в вестибюле.

— Ты расколол его? — спросил он, как только мы вышли на улицу под продолжавший моросить дождик.

— Конечно! Плевое дело! Он сказал, что сообщил бы это и тебе, но воздержался, поскольку схватил тебя за руку, когда ты пытался стянуть браслет в магазине. Миссис Фромм купила пауков одиннадцатого мая.

— Черт побери! Но что это даст нам?

— Не могу знать — это не по моей части! Думать — обязанность Вулфа. Я лишь мальчик на побегушках, выполняющий поручения, которые ты завалил.

Домой мы вернулись на такси.

Вулф был в кабинете, где смотрел программу телевидения, доставляющую ему много удовольствия. Я неоднократно наблюдал, как он включал телевизор раз по восемь за вечер для того, чтобы потаращиться на экран одну-две минуты, выключить и снова погрузиться в книгу. Однажды он прочитал мне длинную лекцию о телевидении, и как-нибудь я изложу ее на бумаге. Сейчас же, как только мы с Орри вошли в кабинет, Вулф выключил телевизор.

Я выложил Вулфу все, что узнал, а в конце добавил:

— Не могу отрицать, что мне пришлось пойти на риск. Если бы встретивший меня юнец оказался не его сыном, а, например, племянником, от которого он мечтал избавиться, все бы накрылось. Если мы решим передать полученные сведения полицейским, то убедительная просьба — сделать это без ссылки на Гирстера. Ну а вот Орри хочет еще знать, что это даст нам?

— Мне тоже хотелось бы знать, — проворчал Вулф. — Звонил Сол. Он что-то затеял, а что именно, и сам еще не знает.

— Я уже докладывал вам, что он околачивался в приемной АСПОПЕЛ.

— Да, да, помню. Он выступает там как Леопольд Хейм, проживающий в дешевой гостинице на Первой авеню, это записано в моем блокноте. У него состоялась краткая беседа с мисс Райт и ее помощником, неким мистером Ченеем. Он просил их помочь ему и сообщил, что прибыл в страну нелегально и очень боится, что его арестуют и вышлют. Райт и Ченей ответили ему, что они не могут быть соучастниками в нарушении законов, и рекомендовали посоветоваться с адвокатом. Когда он ответил, что не знает ни одного адвоката, они предложили ему обратиться к Деннису Горану… рыба сегодня была пересолена, и меня томит жажда. Орри, ты будешь пить пиво?

— Да, спасибо.

— Арчи?

— Благодарю вас, нет.

Вулф нажал кнопку звонка Фрицу и продолжал:

— Сол побывал у мистера Горана и рассказал ему о своих неприятностях. Горан подробно расспросил его, все записал, а затем сказал, что займется его делом, пообещав вскоре связаться с Солом. Сол вернулся в гостиницу и стал ждать. Часов около восьми вечера к нему зашел некто, не назвавший свою фамилию. Он сказал, что осведомлен о переживаемых Солом трудностях, сочувствует ему и хотел бы помочь. Правда, обойдется это дороговато, так как придется «смазать» полицию и ФБР. Приблизительно это будет стоить около десяти тысяч долларов.

Фриц принес пиво.

Вулф достал из ящика стола золотой консервооткрыватель с благодарственной надписью от нашего бывшего клиента, откупорил бутылку и налил себе пива.

После того как Фриц обслужил Орри, Вулф продолжал:

— Разумеется, Сол в отчаянии заявил, что не в состоянии добыть такую сумму, но его визитер сказал, что готов несколько смягчить условия — сумму эту можно будет заплатить не сразу, а недельными или месячными взносами, что у Сола есть еще сутки подумать и проанализировать свои возможности, что попытка скрыться сейчас окажется катастрофической. Он пообещал зайти к Солу еще раз в то же время на следующий день. Сол решил проследить за ним. Вообще-то говоря, в возникшей обстановке попытка взять под наблюдение такой объект не по силам и самому квалифицированному филеру, и даже для Сола она была опасной, но он все же справился с этим делом. Он провел его до ресторана на Третьей авеню около Четырнадцатой улицы. Тип этот сейчас ужинает в ресторане, а Сол звонил минут двадцать назад откуда-то с другой стороны улицы.

Вулф отпил пива. Я уже решился было смешать себе приличный коктейль, чтобы приглушить воспоминание о мелком холодном дожде на улице, но теперь отказался от этого намерения. Я представил себе Сола — укрывшись от дождя в какой-нибудь дыре на Третьей авеню, он торчит там, не сводя глаз со входа в ресторан, моля бога, чтобы его объект не звонил по телефону, уговаривая какого-нибудь дружка приехать за ним на машине. Правда, зная Сола, я не сомневался, что где-нибудь за углом и его уже ждет такси, но все же…

— Я могу подбросить Орри к Солу на нашей машине, — предложил я, — а потом в ней же подождать их. Втроем мы кое-что сможем…

Орри залпом допил пиво, встал и проворчал;

— Поехали.

— Да, видимо, придется, — хмурясь, согласился Вулф. Его всегда раздражали и удивляли люди, готовые и даже жаждущие сменить уют дома на сумятицу улиц. Тем более по вечерам или ночью, а уж в дождливый вечер — совершенно непостижимо!

Послышался звонок телефона. Вулф проигнорировал его, и я поднял трубку.

— Контора Ниро Вулфа. У телефона Арчи Гудвин…

— Говорит Фред. Пусть босс тоже возьмет трубку

— Ты можешь быть краток?

— Нет, не могу, так как у меня довольно большое сообщение, а кроме того, мне будешь нужен ты. Я…

— Минуточку! — Я повернулся к Орри. — Звонит Фред, и у него, видимо, есть что-то важное. Поезжай один. Такси ты найдешь скорее всего на Десятой авеню. Я догоню тебя, если окажется, что Фреду я нужен меньше, чем Солу.