Других версий не будет - Анатолий Галкин

Этот третий наверняка слышал последний разговор у двора. Кто-то должен будет сторожить Гутмана здесь… Проведена комбинация по внедрению дезинформации. Враг запутался, распылит силы и проиграет.

Второй хозяин продавал телевизор. Он тоже был согласен продать свой Филипс некоему Гутману. Он даже прокричал, когда Олег был уже в лифте: «Непременно жду Гутмана сегодня. Я и документы на технику подготовлю, и схемы…»

То, что ловят не его, а Гутмана Олег не сомневался:

«… Ну зачем я им нужен? Я честно блюду интересы своего клиента депутата Шишова. Пытаюсь найти, кто ему бомбу под кровать засунул. А Гутман – другое дело. Он свидетель обвинения по двум эпизодам. Каждой бочки затычка. Мало того, что двадцать лет назад в коробках прятался и подглядывал, так еще и сейчас при липовом похищении Самсонова засветился… А я в чем виноват? Ну заехал я дверью в лоб одному из этой команды. Так он первый начал. Зачем в номер с пистолетом вошел…»

Третий хозяин, продававший мебель, жил в старинном шикарном доме. Без лифта, но с действительно парадным входом при мраморной лестнице. Главное же преимущество: наличие черного хода.

Продавец мебели так и не понял, почему приятный молодой человек хочет вывезти купленные тумбочки непременно через черный ход. Хочет – пусть проверяет…

Олег оказался на соседней улице. Можно просто уйти, но глупо не использовать транспортное средство.

Фиат сиротливо стоял у парадного подъезда с навесом на цепях в стиле модерн.

Олухи не только ключ оставили в машине, но и двигатель не заглушили.

Стремительно покидая место угона, Олег понимал, что долго гонять на этом Фиате не стоит. Пропажу уже могли обнаружить и сразу же зазвучит в эфире: «Внимание, всем постам…»

Рация действительно зазвенела, но пока в бардачке Фиата. Эти олухи пошли на дело без связи.

Можно было не отвечать, но риск минимальный. Олег нажал красную кнопку:

– Слушаю.

– Что так долго, Филин? Вы у него на хвосте?

– Да.

– Еще раз предупреждаю: не светиться.

– Понятно.

– Не этот парень нам нужен, а Гутман.

– Понятно.

– Как на него выходите, сразу брать.

– Понятно.

– Живым брать и с вещами. Документы у него должны быть важные.

– Понятно.

– Возьмете и сразу везите в Бродники.

– Понятно.

– Это хорошо, Филин, что ты такой понятливый. Давай, действуй. До связи.

Олег положил рацию в карман и улыбнулся: «Они хотят доставить Гутмана в Бродники. Чудаки! Он уже с ночи там…»

Промелькнуло здание с вывеской «Телефон-телеграф». Хорошо бы остановиться и позвонить в Москву. Уже сутки не было связи с Савенковым. Старик может волноваться. И вообще – раз он руководитель операции, пусть дает руководящие указания.

Ясно, что остановить Фиат рядом с почтой, заказать разговор и ждать, когда тебя пригласят в кабину – это самый хороший вариант. Пора уже бросать это итальянское авто.

Звонить с сотового Олегу тоже не хотелось. Он мог прямо набрать московский номер и соединиться с шефом. Такая услуга красиво называлась роумингом. Но москвичей с мобильниками в Уварове кот наплакал. Сразу засекут, разговор запишут, возьмут на контроль.

Перед универмагом Олег свернул налево и, покрутившись на уваровских задворках, нашел удобную парковку между двух гаражей. Капот Фиата уперся в забор, а номер на багажнике закрыл поднявшийся бурьян. Теперь быстро не найдут.

В любом универмаге все самое нужное на верху. За сувенирами на четвертый этаж подниматься не будешь, а за штанами пойдешь.

Первым делом Олег купил дорожную сумку. Вскоре она распухла от голубых джинсов и белой рубахи. Новая одежда, штаны и рубаха, все было в серых уваровских тонах.

В отделе косметики Олег поболтал с продавщицей и купил «для своей девушки» флакон, на котором была счастливая дама с прической цвета воронье крыло.

Через десять минут блондинистые волосы Олега были как то самое крыло… Потом почернели брови и двухдневная щетина. Если бы не курносый нос, то явное лицо кавказской национальности.

Маскировку завершили не очень темные, но очень крупные солнечные очки.

Олег в последний раз оглядел себя в зеркалах примерочной и остался доволен.

Звонок сотового телефона застал его на выходе из универмага. Его номер знали только в Москве. Отвечать немного рискованно, но не отвечать глупо. Олег нажал кнопку и приложил мобильник к уху.

– Слушаю.

– Олег! Ты что это молчал целые сутки?

– Так получилось, шеф. Были сложности.

– Понятно, надо, Олег, срочно встретиться. Ты где сейчас?

– В Уварове.

– На какой улице?

– Да, такая тут… Не очень широкая улица… А вы где, шеф?

– И я в Уварове. Прилетел, понимаешь… Олег, у них улица Ленина есть?

– Была, сейчас это Московская.

– Вот давай на ней и встретимся. Через двадцать минут… Значит так, в самом начале Московской! Ты помнишь, на каком этаже Павленко живет? Вот у этого номера дома.

Олег еще раз удивился мудрости Савенкова. Хитер! Полковников в КГБ зря не давали… Он по тону Олега понял, что тот боится прослушки и возможного хвоста. Выход был предложен простой и почти без риска.

Фраза «в самом начале» была сказана для возможных слухачей. Номер дома – этаж Павленко. Ну кто в этом низкорослом Уварове догадается, что один из отцов-основателей «Совы» живет на двадцать четвертом. Если ожидается слежка, то сеть раскинут от первого до седьмого дома. Ну, до девятого! Дальше фантазия у них не пойдет, а за двадцать минут ничего проверить нельзя.

Олег вышел из универмага и осмотрелся… Рядом центральная площадь, где около пожарной каланчи скучает без клиентов группа местных таксистов-бомбил. Их Олег успел заметить еще утром, когда гулял в сопровождении двух олухов и синего Фиата.

Не доходя до центральной площади, Олег увидел домик, с которым вчера многое было связано. Здесь дважды была Лана, здесь работает сердобольный архивист с красивой фамилией Мышлевский… А вот и он!

Из-под вывески «Уваровский городской архив» действительно вышел Вадим Мышлевский. Сутулый, мятый, но с ключами от машины. Он открыл дверь стоявшего на тротуаре «Жигуленка» и занял место водителя… Одним прыжком Олег подскочил к машине и сел рядом:

– Привет, Вадим! Очень рад вас видеть.

– Я тоже… Но кто вы?

– Не узнал? Буду богатым… Я Олег. Ты был у нас вчера в гостинице… Вспоминаешь? Ты очень нам помог.

– Да, но вчера вы были несколько в другом виде…