Человек за чёрной дверью - Лена Обухова

Вечер получился на редкость приятным. Влад всегда очень артистично поддерживал Семкину игру в космические форты. То ли сам в детстве не доиграл, то ли в глубине души – где-то очень глубоко – все еще оставался ребенком. По крайней мере, даже Юля, не испытывающая особой любви ни к «Лего», ни к теме космоса, включалась полностью. А Семка так и вовсе был просто счастлив.

Чай с пирогом они в итоге пили очень поздно. Настолько поздно, что Юля испытала привычные угрызения совести из-за поедания выпечки в такой час, но удержаться не смогла: пироги с яблоками и корицей она обожала с детства не меньше, чем младший брат.

К себе Влад ушел около одиннадцати: раньше отлепить от него Семку просто не получилось. Учитывая, что одному из них на следующий день предстояло пойти в школу, Юля предчувствовала непростое утро, но вечер того стоил. Брат совершенно забыл о страшном человеке, приходящем из-за черной двери. Поэтому и ночевать они остались у себя.

Чая под пирог было выпито немало, о чем Юля вскоре очень сильно пожалела. Ей показалось, что она едва уснула, когда потребность сходить в туалет разбудила ее. Стараясь не просыпаться всерьез, она добрела до уборной почти с закрытыми глазами и собиралась проделать обратный путь примерно так же. Но не вышло.

Юля едва закрыла за собой дверь и потянулась к выключателю, когда в прихожей раздался негромкий, но весьма отчетливый шум. Сонливость моментально отступила, а Юля напряженно прислушалась, вглядываясь в темноту коридора, ведущего к входной двери. Темноту эту нельзя было назвать абсолютной, все-таки в окна светили и луна со звездами, и вездесущие фонари, но после яркого света в санузле ее глаза пока не успели адаптироваться к столь скудному освещению.

Снова что-то зашуршало, как будто кто-то копошился среди вещей в шкафу, двигая их на плечиках по перекладине. Юля раздраженно вздохнула.

«Да ты издеваешься, что ли? – подумала она, осторожно направляясь по коридору в прихожую. – Сейчас кому-то уши надеру…»

Это ведь наверняка Семка! Может, ему что-то приснилось или он что-то там себе надумал, вот и решил проверить, нет ли все-таки кого-нибудь в шкафу в прихожей.

Глаза постепенно привыкали к темноте, поэтому, оказавшись в прихожей, Юля весьма четко разглядела, что дверь во встроенный шкаф действительно слегка приоткрыта. Но не это заставило ее занервничать и задышать чаще.

В темноте дверь казалась по-настоящему черной, хотя всегда была скорее светло-серой. Юля отчаянно попыталась вспомнить, выглядела ли та раньше по ночам вот так, но не смогла. Не желая поддаваться панике и губительному воздействию собственной фантазии, она потянулась к выключателю. Что-то относительно громко щелкнуло, но свет не зажегся. Лампочка перегорела? Пробки вылетели? Поскольку из кухни доносилось приглушенное гудение холодильника, скорее, лампочка подвела.

– Семка? Ты там? – тихо спросила Юля, сама не зная, зачем понижает голос. Если она уверена, что в шкафу копошится брат, то кого боится разбудить?

«А ты уверена, что там именно Семка?» – насмешливо поинтересовался внутренний голос.

Чувствуя, как по обнаженным плечам пробегает что-то невесомое и очень холодное, она шагнула к шкафу и коснулась дверцы. То ли чтобы открыть шире, то ли чтобы полностью закрыть, но вместо этого так и замерла, держась за створку.

Внутри шкафа не было видно ни одной вещи, он чернел бездонным провалом, словно за порогом начинался настоящий космос. Оттуда веяло холодом, как из холодильника, и пахло гарью. Гарью, сырой землей и смертью. Точно так же сегодня пахло в той комнате на заброшенной ткацкой фабрике.