Брачные игры банкиров - Наталья Перфилова

Теперь уже пришла моя очередь усмехаться. Ловкий парень! А главное, совсем не плохо в психологии разбирается. Знает, как раскрепостить человека, заставить его проникнуться доверием и побороть ту робость и нерешительность, с которой люди, как правило, при первом общении с незнакомым человеком расстаются с трудом. Каждое слово, несмотря на кажущуюся простоту и спонтанность, выверено и тщательно отрепетировано. Его беспечный треп, с одной стороны, здорово успокаивает клиента, а с другой – мгновенно подводит к цели визита и настраивает на рабочий лад. Один «наивный» взгляд голубых глаз чего стоит! Определенно, парень профессионал в своем деле. И неплохой.

– Вы правы. – Я поудобнее расположилась в кресле и закинула ногу на ногу. – Дело, с которым я к вам пришла, и правда не слишком сложное. Ничего сверхъестественного для спасения вашего будущего клиента делать не придется…

– Мой клиент вы, – спокойно уточнил адвокат.

– Не цепляйтесь к словам, – отмахнулась я. – Какая разница?

– Разница есть. И она очень существенна, – серьезно посмотрел на меня молодой человек. – Моя задача всегда действовать в интересах моего клиента. Иногда в процессе работы над делом на поверхность выплывают такие факты, которые, к примеру, могут помочь вашему протеже, но навредить лично вам или кому-то другому из ваших близких… Вот тут-то и возникает этот на первый взгляд несущественный вопрос. Кто принимает решение, давать этим сведениям ход или нет… извините за каламбур, но, как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.

– Вы правы… Извините, я об этом как-то не подумала. Но тут такая ситуация вряд ли может возникнуть. Хотя, конечно, я согласна, зарекаться нельзя…

– Вот и отлично! – обрадовался адвокат. – Раз вы готовы стать моим клиентом, тогда давайте уже знакомиться. Меня зовут Огородников Дмитрий Борисович.

– Крылова Надежда Викторовна.

– Отлично. – Дмитрий Борисович не спеша записал эти сведения в журнал, лежащий перед ним на столе. – За кого хлопотать пришли, Надежда Викторовна?

– За мужа моей подруги, – ответила я и запнулась. – Моей погибшей подруги. Владимира обвиняют в ее убийстве. – Я замолчала и беспомощно посмотрела на адвоката. Я не знала, с чего лучше начать рассказ.

– А вы, если я правильно понял, считаете, что он не виноват, – пришел мне на помощь Огородников. – Совсем отношения не имеет или косвенно все же причастен?

– Абсолютно, – твердо заверила я адвоката. – Я пока не знаю, кто и за что убил Татьяну, но ее муж абсолютно точно при этом не присутствовал. Он только обнаружил ее… тело… – Это слово далось мне нелегко. Слишком уж оно не соответствовало жизнерадостной сущности Таньки, ее задорной, слегка хитроватой улыбке. – Причем обнаружил намного позже, чем это случилось… Мне в милиции отказались что-либо конкретное сказать, но я так думаю, что Володя появился в квартире часов через двенадцать после убийства… Может, чуть меньше. Но часов десять прошло наверняка.

– И что, за все это время его никто и нигде не видел? – уже с заметным чисто профессиональным интересом посмотрел на меня Огородников.

– Вот выяснить это, а потом доказать его невиновность, как раз и будет той работой, за которую я собираюсь вам заплатить.

– Но найти людей, которые видели мужа вашей подруги хоть сто раз на протяжении этих десяти или двенадцати часов, еще совершенно не означает доказать его непричастность к убийству, – заметил он. – Он вполне мог свободно приходить и уходить из квартиры, особенно если у него были ключи. Нужно точно знать время преступления и вычислить, где этот человек был именно в тот роковой момент, или найти подтверждение тому, что там был или хотя бы теоретически мог быть кто-то другой. Хотя и этого, строго говоря, мы с вами делать вовсе не обязаны. Существует такое понятие, как презумпция невиновности. И если нет каких-либо весомых улик, доказывающих обратное, следствие обязано прежде всего исходить именно из этой предпосылки – что там был кто-то другой… Или все-таки доказательства причастности Владимира существуют? – Огородников испытующе уставился мне в глаза.

– Хуже, – тяжело вздохнула я. – Он сразу же признался. – Я приготовилась долго и нудно, как недавно Николаю, объяснять Дмитрию Борисовичу, почему я, невзирая на признание подозреваемого, продолжаю упорно настаивать на его невиновности, но адвокат, по всей видимости, столкнулся с такой ситуацией далеко не первый раз в своей практике, по крайней мере, он даже не удивился.

– Он был в сильном шоке от увиденного? – деловито то ли спросил, то ли констатировал Огородников. – Что, кстати, тоже является косвенным доказательством его невиновности. Я прав?

Я облегченно кивнула. Похоже, мне повезло, и мы легко сумеем найти общий язык с Дмитрием Борисовичем. Уже не опасаясь быть неправильно понятой, я подробно, стараясь не упустить чего-нибудь действительно важного, начала знакомить адвоката с моими впечатлениями, подозрениями, ощущениями и выводами.

– В милиции со мной разговаривать не захотели, – закончила я мой невеселый рассказ. – Вернее, говорили-то они много, но в основном вопросы задавали на интересующие их темы, а я в ответ слышала только стандартное: «Об этом еще рано говорить… В интересах следствия сведения не разглашаются… К вам это прямого отношения не имеет…» Но уж адвокату-то они обязаны, я думаю, предоставить все доказательства и улики в полном объеме…

– Обязаны-то они обязаны… – задумчиво почесал щеку кончиком шариковой ручки Дмитрий Борисович. – Только не все считают это своей обязанностью… Прошу прощения за тавтологию. Но к сожалению, это так. Где мой новый подопечный сейчас содержится?

– Я не в курсе… – растерялась я. – К следователю я ездила на улицу Коммунистическую… Ну там такое здание старинное из красного кирпича…

– Знаю, – перебил мои сбивчивые объяснения Огородников, – как фамилия следователя?

– Кравченко, кажется… Или как-то вроде этого. Имя я вот точно запомнила – Семен…

– Кравцов Семен Олегович? – как-то странно улыбнулся адвокат.

– Точно. Вы с ним уже встречались? Дело какое-то вели, да?

– А как же… Вели дело… Он жену у меня два года назад увел.

– Куда? – растерялась я от неожиданности. – Ой… то есть простите, пожалуйста, это, конечно, глупый и некорректный вопрос… Значит, мне все-таки не повезло, придется искать другого адвоката. А жалко, если честно, вы мне симпатичны, я была почти уверена, у нас с вами все получится…

– Так в чем же дело? – все с той же улыбкой спросил Огородников. – Мне вот как раз кажется, что нам с вами повезло. Семен передо мной в долгу… – Улыбка как будто застыла на его лице.

Мне стало неуютно.

– Знаете, Дмитрий Борисович, я, конечно, благодарна вам… но я подумала, вам, наверное, неприятно будет общаться с Кравцовым. Да и он вряд ли с удовольствием навстречу пойдет…

– Не беспокойтесь, с Семеном проблем не будет, – заверил меня Огородников. – Уж с ним я как-нибудь общий язык найти сумею. Предлагаю прямо сейчас этим и заняться. Вы не против?