Брачный вопрос ребром - Елена Логунова

– Тыл ты уже хорошо рассмотрел? – снова пошутила веселая я и подмигнула задорно.

– Вот не надо опять этих гнусных намеков! – обиделся Караваев. – У меня совершенно нормальная ориентация!

– Эх, молодо-зелено! – хохотнула я.

– Не так уж я молод.

– Зато уж как зелен! – Я не выдержала и заржала.

– Люся, тебе тоже надо к доктору, у тебя нервы ни к черту!

– Что правда, то правда.

Я прекратила нервный ржач, нашла в траве пузырь с остатками зеленки и сотворила новый мини-шомпол из обломанной веточки и клока ваты. Караваев вытянул из кармана бактерицидный пластырь.

– Что? – спросил он, встретив мой удивленный взгляд. – Я туфли купил неудачно, они мне пятки натирают.

– Такой большой мальчик – и сам покупаешь себе туфли? Жениться не пробовал? – спросила я, склоняясь над павшим.

Зеленка из бутылька не вся ушла на караваевскую морду, на дне осталось достаточно, чтобы закрасить ссадину на голове незнакомца.

– Пробовал, – ответил мне Караваев, красиво, крест-накрест, залепляя позеленевший фрагмент чужого скальпа своим пластырем. – Даже дважды, но без толку.

– Надо было волосы вокруг раны выбрить, – с опозданием спохватилась я. – Снимая пластырь, пациент немного полысеет.

– Будет жив – волосы отрастут, а не будет жив – кто там увидит его лысину в позиции «лежа в гробу», – своеобразно проявил оптимизм Караваев. – Так, ты придерживай голову и подложи под нее что-нибудь, а я его переверну.

Я живенько соорудила импровизированную подушечку из лопушков. Дюжий Караваев без видимых усилий перевернул пациента, и мы с интересом уставились на полностью открывшуюся нам физиономию.

– В первый раз его вижу, – вдоволь насмотревшись, заявила я.

– Я тоже.

– Конечно, он же не к тебе во двор залез! Ясно, что это мог быть только мой знакомый, никак не твой! – рассудила я. – Но он незнакомый… Давай карманы обшарим, может, там документы есть?

– Ага, верительные грамоты в ассортименте! – съязвил Караваев.

Разумеется, никаких документов в карманах стукнутого незнакомца мы не нашли. Там были только деньги без бумажника – несколько смятых купюр – и складной нож швейцарской фирмы.

– Отличная вещица, – так и сяк повертев добычу, заметил Караваев. – Многофункциональная!

– Конфискуем на время. – Я забрала у него нож и сунула в свой карман. – Не стоит вооружать непонятно кого. Неизвестно еще, что он хотел тут делать со своим ножом.

– Морковки накопать? – предположил Караваев. – Кстати, раз уж зарывать на грядках никого не надо, давай решим, что будем делать дальше? Выбросим этого мутного типа прочь со двора, пребывание на котором ему никто не санкционировал?

– Тебе тоже, – напомнила я и задумалась.

Никакого доверия к Караваеву я не испытывала, по молдавскому делу с попыткой моего убийства он у меня вообще главным подозреваемым проходит…

– Гони его в шею! – задергалась моя паранойя. – Где наша банка? Выбей вражину со двора!

– Ни в коем случае! – возразил мой здравый смысл. – Он может побежать в полицию, которая и без того уже ищет Люсю Суворову в связи с пропажей скифского золота, и нажаловаться, что ты тут массово наносишь людям телесные повреждения банкой…

– Так что, выносим тело? – перебил мои размышления Караваев.

Я посмотрела на поверженного типа.

А тип уже не выглядел жмуриком. Он ровно дышал и даже порозовел.

– Не исключено, что он снова побледнеет и перестанет дышать, если останется без всякого медицинского наблюдения, так что не советую выбрасывать бессознательного пациента на дорогу, суду это не понравится, – сообщил свое авторитетное мнение мой здравый смысл.

Я вздохнула.

– В сарайчике есть раскладушка, – с этими словами я проследовала к упомянутому строению.

Караваев, конечно же, увязался следом.

– В сарайчике много чего есть! – уважительно присвистнул он, заглянув в бабулино хранилище чего-только-можно через мое плечо.

– Кроме свободного места, где можно было бы поставить раскладушку, – уныло согласилась я.

Укладывать подозрительного типа в домике мне не улыбалось, но не во дворе же ему ночевать?

– Не беспокойся, я буду за ним присматривать всю ночь до самого утра, – великодушно пообещал Караваев.

– То есть? У нас в домике будут ночевать сразу ДВА подозрительных типа? – живо смекнул, к чему дело идет, мой здравый смысл.

– Ну, нет! – возроптала я. – Караваев, кто-кто, а ты точно не бездомный, так что иди восвояси!

– Какие у меня могут быть свояси с таким лицом? Болотные кущи? Ты только посмотри на меня, Люся!

Я посмотрела и не удержалась – хихикнула.

– У меня морда зеленая, как у жабы! – с несколько избыточным, по-моему, надрывом озвучил очевидное Караваев. – Как я такой по городу пойду?

– Ну, полведра тонального крема…

– Не вариант!

– Хиджаб?

– Никогда! Я уже говорил про нормальную ориентацию!

– Одноразовая медицинская маска и глубоко надвинутый капюшон? Я тебе чистую наволочку дам, из нее получится чудесный головной убор…

– Дай тогда мне уже сразу и косу на плечо для полноты пугающего образа! Нет, Люся, с такой мордой я на люди не выйду, даже не надейся. Пока зеленка не смоется – я весь твой!

– А ночью?

– Ночью тем более твой!

Я рассердилась:

– Я говорю, а если ночью пойти? Кто твою морду в темноте разглядит?

– Кто разглядит – тому каюк, – вздохнул Караваев, изобразив смертельный взмах воображаемой косой. – Только представь: ночь, тишина, из темноты к тебе выходит крупный такой зеленый человечек… У него, может, самые добрые намерения, а у тебя однозначно инфаркт. Нет, Люся, мы не будем рисковать здоровьем и жизнью посторонних людей, на твоей совести уже есть один незнакомец, балансирующий на грани жизни и смерти, не отягощай свою карму еще больше!

– У меня тоже есть аргумент за то, чтобы оставить Караваева в именьице, – неожиданно высказался мой здравый смысл. – Есть такая мудрость: держи друзей близко, а врагов еще ближе. С учетом того, что статус Караваева в данном случае крайне смутен и непонятен, имеет смысл сковаться с ним одной цепью.

– Убедил, – вздохнула я.

Просто устала спорить.

Вообще ужасно устала!

– Раскладушку в гостиную. Пациента на раскладушку. Ты спишь на кушетке рядом с ним. И чтоб я никого из вас ночью не слышала! Всем все ясно? – Я обвела грозным взором присутствующих.

– Так точно! – щелкнул каблуками Караваев.