Карма фамильных бриллиантов - Ольга Володарская

– Одна полоска – беременности нет, – прочла онавслух. – Две – есть.

Вскрыв коробку, Аня вытряхнула на ладонь узкую пластинку скрасными стрелочками, но к тестированию приступила не сразу, сначала дотошноизучила инструкцию. Разобравшись, как ей надлежит действовать и сколько времениждать результатов, Аня направилась к унитазу. Проделав нехитрую процедуру, онастала ждать, когда истекут пять минут. Все это время тест, как ему и положено,лежал на плоской сухой поверхности, а Аня шагала от одной стены к другой иобратно. От нервного напряжения ее потряхивало, и ужасно хотелось поскорееувидеть результат (как говорил ей отец, «лучше умереть и быть спокойным, чемжить и волноваться»), но девушка упорно выжидала положенное время. Наконец пятьминут истекли. Аня, едва дыша, подошла и взяла тест кончиками пальцев.Прошептав: «Господи, помоги!» – поднесла к глазам.

Белую поверхность пересекали две полоски. Что это означало,Аня от волнения забыла, и ей пришлось достать из урны коробку и вновь прочестьинструкцию. Когда слова перестали расплываться, Аня прочла вслух:

– Одна полоска – беременности нет. Две полоски –беременность есть.

Смысл слов не сразу дошел до нее, но когда это произошло,Аня сползла по стене и заплакала, хохоча и повторяя: «Две полоски, двеполоски!»

Сколько она пробыла в эйфории, Аня не могла сказать. Нокогда очнулась, оказалось, что ее кто-то зовет. Вскочив с пола и едва не упавиз-за резкого подъема, она засунула тест в карман и бросилась в коридор.

– Аня, ты где? – донесся из прихожей голос мужа.

– Я тут! – откликнулась Аня, выбегая к нему ибросаясь на грудь.

Такой бурной радости Петр от жены не ожидал, поэтомунесколько удивленно спросил:

– Ты чего это?

– У меня радость! – Она обхватила его талию ещекрепче. – У нас радость…

– Приятно слышать, – улыбнулся он, отрывая жену отсебя. – Только давай ты сообщишь ее через минуту, мне надопереодеться. – Петр отстраненно чмокнул Аню в висок и торопливо направилсяв гардеробную. – Понимаешь, я на пиджак кофе пролил, запасной костюм Катязабыла из химчистки забрать, а у меня сегодня вечером важная встреча…

Он стал методично передвигать вешалки, выбирая, какой костюмнадеть. Выбрав серый от Брионии, Петр снял его с плечиков и протянул Ане, чтобта подержала, пока он будет раздеваться.

– Так что там у нас за радость? – спросил Петр,быстро разоблачаясь. – А где Сергей Георгиевич?

– Спит.

– Как пить дать, кошаки у него под боком, –усмехнулся он и, скинув брюки, взял у жены другие. – Ну что ты молчишь?Выкладывай свою новость.

Но Ане не хотелось выкладывать (что за слово дурацкое!), онамечтала ею поделиться! И не в такой обстановке: когда тебя почти не слышат, амуж стоит перед тобой со спущенными штанами…

– Я лучше вечером тебе скажу, – произнесла Аняедва слышно. – За ужином.

– Я поздно вернусь.

– Я подожду. И приготовлю что-нибудь вкусненькое. Твойлюбимый салат с авокадо, например…

– Не надо, Анюта. Я приду сытый – у меня деловойужин… – И тут, заметив наконец, как его жена расстроена, перестал возитьсяс молнией и переключил внимание на Аню. – Ну что ты такпогрустнела? – ласково спросил он. – Была такой веселой, когда менявстречала… – Он дотянулся до ее щеки губами и несколько раз нежнопоцеловал, едва касаясь бархатистой кожи. – Это из-за того, что я поздновернусь? Если так, я постараюсь освободиться пораньше…

– Нет, нет, Петр, не надо, – запротестовала Аня,как всегда, растаяв от его поцелуев. – Мы с папой поужинаем и пораньшеляжем спать…

– Тогда ты просто обязана сказать мне, что у нас зарадость, прямо сейчас.

– У нас… – Она покраснела и спрятала глаза,почему-то смутившись. – У нас будет…

Последнее, самое долгожданное слово так и не успело слететьс языка. В тот момент, когда она собралась с духом, чтобы его произнести, уПетра зазвонил сотовый.

– Извини, – бросил он жене, хватая телефон. –Я жду важного звонка, должен ответить… – Он поднес аппарат к уху. –Слушаю. – Пауза. – Кто это? Ева, вы? Да, да, говорите…

Услышав имя, Аня вздрогнула, догадавшись, какая именно Евазвонит ее мужу. Ева Шаховская, певица, она же Ефросинья Новицкая, внучкаЭлеоноры, дочь Эдуарда Петровича и Анина двоюродная племянница. Родственница! Исоперница… Давняя и незабытая. Хотя Аня уверена, что между Евой и Петром ничегоне было, она чувствовала – они неравнодушны друг к другу. При появлении Евы вглазах Петра вспыхивал животный блеск, а Евино лицо становилось неотразимопорочным при взгляде на Петра. Аня заметила эту их реакцию друг на друга ещедва года назад, но тогда по неопытности не сумела распознать ее природу. Теперьже, став женщиной, она может с уверенностью сказать: между ее мужем и ЕвойШаховской есть мощное сексуальное притяжение. Они хотят друг друга! Он хочетее! Да так, как никогда не хотел свою жену, которую любил и ценил, но… Ни разуАня не поймала на себе такой взгляд, каким Петр тайком посматривал на Еву. Дажекогда ее показывали по телевизору, он не мог сдержать своего вожделения. Нет,ему-то казалось, что у него это прекрасно получается, только Аня замечала, кактемнеют его светлые глаза (это всегда происходило, когда он возбуждался), а пощекам разливается румянец…

Кто бы знал, как Аня боялась таких моментов! Она из-за этоговсе праздничные концерты пропускала. Не включала телевизор, когда по немупоказывали рейтинги самых сексуальных, красивых, модных, талантливых певиц –знала, в каждом шоу будет сногсшибательная Ева. А «Муз ТВ» Аня вообще вырубила.Она бы и ящик выбросила, лишь бы красивое Евино лицо не мелькало в нем…

И вот теперь Ева звонит Петру!

– Ева, объясните все спокойно, – донесся до Анисквозь шум в ушах строгий Петин голос. – Я ничего не понял.

Та, по всей видимости, стала объяснять. Петр слушал внимательнои напряженно. На его лице застыло выражение профессиональной сосредоточенности,но Ане все равно казалось, что в нем проявляется еще что-то, а в глазах нет-нетда вспыхивают те самые искорки…

– Все, теперь понятно, – проговорил Петр,нахмурившись. – Я подъеду, ждите. – Он выхватил из Аниных рук пиджаки стал торопливо надевать. – Все, до встречи.

– Это кто? – спросила Аня, едва он отсоединился.Конечно, глупо было задавать вопрос, на который знаешь ответ, но она ничего немогла с собой поделать.

– Клиентка.

– Ее зовут Ева? – с мазохистским упрямствомпродолжала допытываться Аня.

– Ты же сама слышала, – пожал он плечами и, находу поправляя галстук, заспешил в прихожую. – Это Ева Новицкая.

– Я не знала, что она твоя клиентка… Ты мне об этом неговорил.