Без любви - Альбина Десницкая

Через сорок минут зашел следователь Савенков, спросил у Танова, не нужна ли помощь.

— Серега, вот ты понимаешь, — Павел Николаевич догадывался, что Савенков собирается отпроситься и сходить поужинать, но продолжил, — Лунов во время похищения его дочери находился в Москве.

— Так в этом вроде сомнений не было, они оба так и говорили, что он находился на работе в Москве.

— А тогда спрашивается, зачем он скрылся? Если скрылась она, значит, имеет на то причины. А вот он зачем скрылся? Покрывает свою жену? Чего ради? Из-за нее пропала дочь. Он должен быть на нее зол.

— Ну, по идее, конечно, — Савенков сообразил, что про ужин надо забыть, и начал размышлять вместе с Тановым. — А кто сказал, что они сбежали? Вдруг мы рано такой шум подняли? Просто ушли куда-нибудь, а сейчас вот, вечером, вернутся домой. Или к родителям уехали. Они же не должны никого предупреждать, мы же им подписку о невыезде не избирали.

— Ты хочешь сказать, что Ястребова вместе со своим мужем выходили из подъезда, ни от кого не прятались, а наша наружка их не заметила? С трудом в это верится. Ты знаешь, сколько человек выставляли? Допустим, уснул кто-то ночью, но не вся же группа спала крепким сном. У них вообще раньше никаких промашек не случалось. Нет, это исключено. Я думал, что она могла переодеться, и ее просто не узнали наши ребята, но Новиков утверждает, что этого тоже не может быть. За каждым входящим и выходящим из подъезда пристально наблюдали.

— Ну, если из подъезда не выходили, у кого-то из соседей прячутся.

— Глупости. Во-первых, все жильцы дома этой историей напуганы, люди пытаются помочь найти ребенка, зачем им прятать родителей девочки? Во-вторых, мы сегодня подняли шумиху на весь дом, когда обыск проводили. Если бы они у соседей прятались, наверное, уже вышли бы. В-третьих, соседям покоя не дают волонтеры, до сих пор прочесывают дома, подъезды, квартиры. Даже я сегодня по соседям ходил, одну свидетельницу допросить удалось. Ну? Кто ее станет прятать?

— Николаич, ну так не бывает! Из подъезда она не выходила, к соседям не заходила, и в квартире ее нет. В окно выпрыгнула? С четвертого этажа? Уж это наша наружка точно бы заметила.

— Вот видишь, ничего не складывается. Ладно, иди, буду дальше голову себе ломать, — Танов перевел взгляд на бумаги и вдруг сказал: — Слышишь, Сергей, ты до магазина не сбегаешь?

— Конечно, я и сам хотел чего-нибудь пожевать, — обрадовался Савенков.

— Хотя бы так подкрепиться, все лучше, чем голодному ходить.

— Отлично, а то я сегодня без обеда. Купи мне то же, что и себе. Деньги дать?

— Не, потом, — Савенков второпях так хлопнул дверью, что штукатурка посыпалась.

— Да, вот так задачка, — заговорил сам с собой Танов. — Надо же, такое загадочное исчезновение девочки и еще более загадочное исчезновение ее родителей. Вот это да…

Он вспомнил, что надо позвонить домой, и решил воспользоваться свободной минутой. Мобильная связь из Дубровска в Москву дорогая, поэтому он позвонил со стационарного телефона. Днем это не очень удобно, один номер рассчитан на два кабинета. Не хотелось, чтобы во время разговора с женой кто-то был рядом. А сейчас в соседнем кабинете уже никого. Он набрал домашний номер, но на его звонок никто не ответил. Павел Николаевич решил перезвонить позже и вернулся к анализу телефонных переговоров. Столько звонков у Ястребовой, все номера разные. Каждый необходимо проверить. Работы — начать и не кончить. Не успел он приступить к анализу, как подал сигнал мобильный. Высветился номер домашнего телефона.

— Привет, ты дома?

— Дома, конечно. Это ты звонил?

— Ага, хотел узнать, как дела.

— Не успела подойти. Готовлю ужин.

— А разве Ваньки дома нет?

— На улице, в хоккей с ребятами играет.

— Не много ли времени он проводит на улице?

— Да нет, только вышел. Ты приедешь на выходные? — задала Тамара свой постоянный вопрос.

— Даже не знаю, — Танов тяжело вздохнул, — сегодня всю ночь буду работать. Теперь исчезли родители пропавшей девочки.

— Ужас. Ты думаешь, их тоже похитили?

— Нет, конечно, нет, — Павлу Николаевичу не хотелось говорить про работу, он попробовал сменить тему. — Твои родители на Пасху приедут?

— Еще не решили. Что сейчас планировать? Главное, чтобы ты вернулся к этому времени.

— Думаю, что вернусь намного раньше, — успокоил жену Танов. — Пусть берут билеты, а то мест не будет.

Родители Тамары жили в Калужской области, на Пасху или на майские праздники приезжали в Москву. А на лето забирали Ваню к себе. У них свой дом, сад, огород. Ребенку в деревне летом намного лучше, чем в загазованной столице.

— Мы с Ваней соскучились, Павел.

— Знаю. Я тоже. Ну, ладно, работы много, завтра позвоню. Пока, Тома.

— Буду ждать. Целую.

Танов опять, было, вернулся к распечатке телефонных соединений Ястребовой, но пришел Савенков, принес ужин. Колбаса, батон, сыр, бананы. При виде еды есть захотелось еще сильнее. Танов отодвинул бумаги, освобождая место для ужина.

— Серега, включи-ка чайник.

— Может, пивка по бутылочке?

— А у тебя и пиво есть?

— Обижаешь, начальник. Конечно, есть.

— Давай. По бутылочке можно.

Савенков достал из другого пакета две бутылки «Клинского» и ловко открыл об угол стола одну за другой. Танов предпочел бы сто пятьдесят беленькой, но на работе старался не употреблять, даже если время уже далеко не рабочее. Голова будет работать хуже.

— Надо же, какой ты смышленый, даже нарезать попросил, — Павел Николаевич кивнул на колбасу.

— А как же, у нас все пучком, — Савенков уже жевал бутерброд. — В нашем деле главное качественно и вовремя питаться. А то мозги ссохнутся. Кто как работает, так и ест — поговорка такая есть. Вон следачка нашу, Юрченко, видел? Худая как вобла, все на диетах сидит, голодом себя морит. И работает так же. Вчера дело на доследование вернули. А дело-то выведенного яйца не стоит. Обвиняемый сразу вину признал. Так она, знаешь, что вычудила, в обвинительном умудрилась фамилию потерпевшей с фамилией свидетеля перепутать.

— А Витков куда смотрит? Он, что, перед тем как дело в прокуратуру направить, не читает его?

— Когда ему дела читать? Сам видишь, все с этим ребенком на ушах стоят. А у тебя, что, никогда дела на доследование не возвращались?

— Никогда, — Танов сделал большой глоток.

— Ну, ты даешь. А такие сложные дела, как сейчас, еще были?

— Были, конечно, и сложнее были. В этом деле, что, один эпизод, один человек. Девочку жалко. Похищение детей я еще ни разу не расследовал, убийство расследовал. Мне это тяжело как-то дается. Все время про своего Ваньку думаю.