Властелин на час - Анна Данилова

Он вошел в комнату и, прикрыв за собой дверь, постоял некоторое время на пороге, привыкая к темноте, как вдруг услышал:

– Я жду тебя весь вечер… Все думаю, как тебе сказать, что следующая на очереди после Маши – я… Включи свет, я должна увидеть твое лицо, Игорь.

Он сделал несколько шагов, включил лампу и тотчас увидел сидящую на постели в новой голубой пижаме Веронику. Полусонная, растрепанная, она была такая милая, такая красивая в эту минуту, что он едва сдержался, чтобы не подойти к ней и поцеловать, прижать к своей груди и сказать ей, что теперь, что бы она ни сказала, о чем бы ни попросила, он сделает для нее все. Он, конечно же, не понял, что она сказала, ему было приятно, что она не спит, дожидается его и хочет с ним поговорить.

– Сядь, ну же! – она похлопала ладонью рядом с собой, приглашая Шубина присесть. – Ты слышал, что я сказала?

– Что? – Он сел совсем близко от нее, не выдержал, взял ее руку в свою. – Что ты говоришь? Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, только вот голова немного побаливает… Я говорю, что после Машки он мог убить и меня, этот Макс, понимаешь? Вот я и подумала, вы же хотите ловить его на живца… так этим живцом могу быть я… Ради Машки, ради того, чтобы в мусорных баках больше не находили изрезанных девчонок… Надо только подумать, как сделать, чтобы он меня на самом деле не зарезал. Машка мне рассказывала, что он и прежде пытался пустить ей кровь, обещал хорошо заплатить, чтобы только она позволила ему сделать порезы… Он же псих, таких клиентов вообще очень много… Я так считаю, что нормальные мужики все женаты, у них семьи, дети…

– Для начала надо бы узнать его фамилию… Но, Вероника, то, что ты предлагаешь, – очень опасно. Ты же сама понимаешь…

– Так я же буду не одна, где-то поблизости будешь ты… А когда он возьмет в руки нож, вот тогда вы и схватите его.

– Как ты поймешь, что он сейчас начнет действовать? Вряд ли твоя подружка сидела и ждала, когда он ее убьет. Я думал над этим… Наверно, она спала, он ей что-нибудь подмешал в вино или водку.

– Маша любила выпить, это верно. Но я-то пить не буду…

– Вероника, я пока не готов дать тебе ответ. Может, вместо тебя мы пригласим другую девушку?

– Никто не согласится. Разве что кто-нибудь из новеньких, которые ничего о нем не знают. Но они могут погибнуть… Новенькие из страха много пьют, чтобы расслабиться. Ну так что? Попробуем?

– Я подумаю.

– Ты боишься за меня?

– Боюсь, – признался он и сжал ее руку. – Да и вообще, может привлечь к этому делу прокуратуру? Тем более что уголовное дело наверняка заведено, убийца-то не найден…

– Они никогда его не найдут, уж я-то знаю. Ладно, ты думай, а теперь давай спать. У меня голова кругом идет. Я и не подозревала, что такая впечатлительная… Ложись, не бойся, я тебя не съем. Поговорил со своей хозяйкой обо мне?

– С чего это ты взяла?

– Просто знаю, и все. Не каждый же день принимаете на работу таких, как я…

– Вероника, я бы не хотел об этом…

– Я – тем более. Раздевайся. Если стесняешься, погаси лампу… Ты такой смешной…

Она вдруг вскочила, выключила лампу и принялась раздевать Шубина.

– Ты себе не представляешь, с каким чувством я ждала тебя весь вечер… Не могла оставаться там, вместе с вами, – шептала она ему на ухо, обдавая жарким дыханием, – мне еще трудно… Но ведь ты мне поможешь? Поможешь?

Он в темноте перебирал пальцами ее шелковые кудри, целовал милое лицо и не верил своему счастью. И только странное ощущение не покидало его все то время, что он держал в своих руках Веронику, что он утром проснется, а ее нет. Ему было стыдно признаться себе в том, что даже с Юлей Земцовой во время их бурного, как ему тогда казалось, романа он не испытывал таких нежных и сильных чувств, какие он питал к Веронике. За несколько часов она стала ему родным человеком, и он знал, что, даже если случится самое ужасное – она бросит его, – он никогда не пожалеет о том, что познакомился с ней, и станет вспоминать ее, эту необыкновенную девушку, как самое дорогое, что было у него в жизни. Поэтому ее идея стать приманкой для извращенца, садиста причиняла ему боль, настолько он боялся потерять ее.

Они не спали почти до утра, наслаждаясь друг другом, после чего лежали, счастливые и утомленные, обнявшись, и долго говорили обо всем, что волновало их, о чем хотелось сказать, поделиться. Под утро Шубин узнал, что среди приятельниц Вероники есть женщина, которая знакома со многими служащими «Гард-АСС– банка», она может помочь собрать информацию о Сергее Саблере.

– Знаешь, а я на стороне этой Нади Аджемовой, и не потому, что плохо отношусь к мужчинам или к ее мужу, нет, ты не подумай, чувствуется, что он хороший человек и сильно любит свою жену, но просто… понимаешь… она полюбила Саблера, полюбила так, что потеряла голову, вот как я сейчас… Я понимаю ее, сопереживаю ей… Как жаль ее, бедняжку, теперь ей предстоит вернуться в семью, вернее, к мужу, которого она отвергла, бросила, и продолжать жить с ним, делая вид, что ничего не случилось. Но трещина-то осталась, причем глубокая, и простит ли он ее до конца… Она как сжатая пружина. Ты говоришь, что она уже не плачет. Это она сейчас не плачет. Она мать, и прежде всего ей положено думать о своих детях. Если раскисать, плакать, то у нее пропадет молоко, да и сама она может разболеться, впасть в депрессию… Я считаю, что она сильный человек, и уважаю ее за это.

– А как же Дмитрий? Ты представляешь, каково ему?

О чем бы Шубин ни говорил с Вероникой, он постоянно думал о ней, пытался понять, что она за человек. Его интересовало любое ее мнение на то или иное событие, и, если бы это было возможно, он заглянул бы ей в душу, окунулся бы в сложный женский мир мыслей и чувств. Ему было важно все, о чем она говорила, какие высказывала суждения, и чаще всего они совпадали с его собственными, и он радовался, как ребенок, что нашел родственную душу. Они уснули, тесно обнявшись, руки и ноги их переплелись, а голова Вероники, словно обретя свое место, покоилась на правом шубинском плече…

Утром, невыспавшиеся, но счастливые, они предстали перед Василием и Юлей.

– Доброе утро, – улыбнулась Земцова своей новой сотруднице. – Вероника, вот твое место, за столом секретаря. С этого момента ты отвечаешь на телефонные звонки, ведешь документацию, то есть регистрацию обращений, ты будешь осуществлять связь между нашими сотрудниками и Левой Гольцевым – следователем прокуратуры и помогающим нам, Женей Мирским – судмедэкспертом, Дмитрием Харыбиным, Евгением Крымовым. Я называю тебе сейчас эти имена, чтобы они были у тебя на слуху и чтобы ты, услышав их голоса по телефону, постаралась их запомнить. Мы только еще начинаем свою деятельность в Москве, только разворачиваемся, но уверена, вернее, хочется надеяться, что вскоре работы будет много, и тебе, помимо твоих непосредственных обязанностей, включающих обеспечение порядка в агентстве, придется, возможно, заниматься и другими вещами… К примеру, следить за объектом, вступать в контакт с нужными людьми и собирать информацию…