Серьга удачи знаменитого сыщика Видока - Мария Спасская

– Марат, ты что? – растерялась я. – Как это Чернышову?

– Валерий отличный специалист, у него хорошие рекомендации, – промямлил Шарафутдинов, стараясь на меня не смотреть. – Хочешь, я сниму квартиру, и ты уйдёшь из семьи? Будем каждый день вместе.

Я почувствовала, как у меня перехватывает дыхание.

– Что значит – уйду из семьи? – Мой голос звучал глухо, как при простуде. – Ты хочешь на мне жениться?

– С ума, что ли, сошла? – отшатнулся Марат. – В такой момент? Как на это посмотрят избиратели? Кандидат в мэры бросил жену с годовалым ребёнком и женился на любовнице!

Сердце бешено колотилось, в висках стучало. Мысль Марата была мне ясна, но совершенно не нравилась.

– Тогда о чём ты говоришь? – осведомилась я. – Какая съёмная квартира? Для чего?

– Будет лучше, если ты просто уйдёшь от Глеба, и будем время от времени встречаться, как все нормальные люди. Ты станешь жить в съёмной квартире, а я буду забегать к тебе на огонёк.

– Никуда я не уйду. – Я хмуро глянула на Шарафутдинова, передёрнувшись от этого его «забегать на огонёк». – Глеб меня любит. А я люблю Славку. Сын мне не простит, если с его отцом что-то случится. Если муж узнает о наших с тобой отношениях, будет настоящий кошмар. У Глеба уже был один инфаркт. Второго он может не пережить. А мне бы очень не хотелось овдоветь во цвете лет, чтобы потом таскаться по съёмным квартирам и тайком встречаться с женатым любовником без перспективы создать нормальную семью. Давай, Марат, оставим всё как есть. Я – консультант, ты – заказчик. Не хочешь менять костюм – не надо. Дело твоё. И героем можешь не становиться. Лучше обсудим, что ты будешь говорить избирателям сразу же после того, как объявят результаты выборов. Я тут речь написала, на вот, взгляни…

Я склонилась над сумкой, доставая планшет.

– В твоей благодарственной речи есть маленький нюанс, так сказать, изюминка…

Но Марат не дал мне договорить, закрыв рот поцелуем.

Франция, 18… год

Франсуа шагнул за перегородку и замер перед низким круглым столиком, застеленным чёрным бархатом с нарисованным в центре кругом. Над столом склонилась худая смуглая дама средних лет с крупным носом и тонкими, сжатыми в нитку губами. Иссиня-чёрные волосы, свисающие вдоль длинного лица, выпирающий вперёд подбородок и глубоко посаженные тёмные глаза не добавляли ей привлекательности. Красное платье с глубоким вырезом, обнажающим острые ключицы, болталось, как на вешалке. В узких губах женщины дымилась короткая трубка, а за спиной её покачивалось подвешенное на цепях кадило, благовонным ароматом которого пропитался воздух балагана. И снова Видока охватило странное чувство, будто он находится в третьесортном кабаре и смотрит дешёвую пьеску. Стоило юноше предстать перед хозяйкой, как она выпрямилась, отбросив за спину тонкие пряди волос, и окинула гостя тяжёлым взглядом.

– И правда красив, – заключила прорицательница. И строго спросила: – Почему ты без одежды?

– Обобрали меня, мадам! Сам не понимаю, как так вышло. Голым в порту проснулся, – жалобно всхлипнул Видок, привыкший к покровительственному отношению не только кухарок, но и других дам средних лет. Он и теперь полагал, что, если хорошенько разжалобить собеседницу, немолодая владелица цирка тоже проявит к нему сострадание. А следовательно, и щедрость.

– Есть хочешь? – сухо спросила мадам Ленорман.

– Очень хочу, – поспешно кивнул гость, заранее благодарно улыбаясь.

Жилистыми руками в золотых кольцах хозяйка смахнула игральные кости в карман платья и, вынув трубку изо рта, крикнула, обернувшись в сумрачную глубину шатра:

– Кристен! Айрис!

В отдалении раздались приглушённые женские голоса, и, присмотревшись, юноша увидел, как из сумрака по проходу к ширме движется пара хорошеньких, совершенно одинаковых девушек, и каждая из них держит в руках по раскрытой книге. Видоку бросилось в глаза, что шли они как-то боком, и вскоре юноша понял, что близняшки срослись бёдрами, хотя платья с широкими юбками и скрывали этот дефект.

– Проводите гостя к Румяной Берте, – коротко распорядилась хозяйка, поднимаясь из-за стола, оправляя длинное, до пола, платье, задувая кадило и теряя к гостю всяческий интерес.

– Да, мадам, – отработанным движением девушки приподняли юбки и слаженно присели, делая реверанс.

После чего устремились в обратном направлении, уводя с собой юношу.

– Что читаете, юные барышни? – игриво осведомился Видок, следуя за близняшками.

– Историю безумной любви графини и конюха, – обернувшись, восторженно выдохнула правая сестричка. На её хорошеньком личике играл румянец, даже прямой короткий нос покраснел от возбуждения.

– Повесть о дальних странах, – в унисон с ней воскликнула девушка слева, отличавшаяся от сестры только аристократичной бледностью.

– С удовольствием прочту и про графиню, и про дальние страны, – подмигнул девицам неравнодушный к женскому полу Франсуа. – Как-нибудь одолжите книжонки?

Они шли по узкому проходу между гримёрными, из которых доносились голоса готовящихся к выступлению артистов.

– Это наша комната, – весело сообщили девушки, приоткрывая дверь одной из крохотных комнатушек. – Заглядывайте к нам, блондинчик, сыграем в триктрак.

Беспечно болтая, они миновали деревянную эстраду, пока ещё пустую. Пыльный занавес отгораживал сцену от зала, судя по гулу голосов, заполнявшегося зрителями. Преодолев пространство за сценой, Видок и его провожатые углубились в служебные помещения, откуда доносились аппетитные запахи. Вскоре Видок оказался на общей кухне, в которой хозяйничала Румяная Берта. Если Берта и была румяная, то за густой чёрной бородой, украшавшей её лицо, этого не было заметно. Стоя вполоборота к вошедшим, она ловко шинковала капусту, нарезала овощи для жаркого. Окладистая борода красотки ассирийскими кольцами спускалась на пышную грудь и тонкую талию. Вьющиеся тёмные волосы на затылке были забраны в высокую причёску. При виде красивого юноши глаза её вспыхнули игривым огнём, а нож в руках заработал ещё быстрее.

– Берта, поскорее накорми блондинчика, – на два голоса заговорили сестрички. – Скоро начнётся представление, Франсуа хочет на нас посмотреть! Ведь хотите, месье, не так ли?

– Само собой, – многообещающе улыбнулся Видок.

– Ещё пять минут, и рагу будет готово, – сообщила Берта. – Может, и вы, красавицы, перекусите?

– Мы поедим со всеми, после спектакля, – отмахнулись близняшки. – Пора надевать костюмы, скоро наш выход.

И вот уже на столе перед Видоком стояла тарелка с едой, а Румяная Берта, кокетливо улыбаясь в бороду и сияя подведёнными глазами, так же, как Кристен и Айрис, отправилась прихорашиваться перед выступлением. На кухне было слышно, как из зала доносятся голоса собирающихся на представление зрителей. Сидя за столом, Видок с аппетитом поедал рагу с овощами и прислушивался к происходящему в зале. Вскоре оттуда послышались звуки фисгармонии и стали раздаваться удивлённые вскрики. Заинтригованный, юноша поднялся из-за стола и, на ходу дожёвывая, по служебному проходу устремился к кулисам.