Оракул Апокалипсиса - Лариса Капелле

– Правильно полагаешь, доноры тела в данном случае, как ты сама догадываешься, не требуются. Зато парализованных, желающих получить новую жизнь, хватает.

– Мне это все не нравится, – заметила Марго.

– Мне тоже, но суть не в этом. То есть в опытах наших гавриков ничего экстраординарного не наблюдается. Единственное, что никто не говорит о создании киборгов, то есть подсоединении человеческого мозга к машине.

– Ты думаешь, именно этим занимается Филипп? – напряглась Марго. – Мне он показался искренне увлеченным этими оракулами и прочими средневековыми мистериями.

– Сложно сказать, зато я нашла упоминания о том, чем занимается Филипп, у Елены Блаватской в «Одушевленных статуях».

– У Блаватской? С каких это пор ты увлеклась Блаватской? – подняла брови Марго.

– С тех самых, когда вы мне поручили разобраться с, так скажем, теоретической частью нашего расследования.

– Интересно, и о чем же она пишет?

– О процессе создания оракулов-терафимов. Кстати, это объясняет и слова нашего полусумасшедшего Генриха о гибели младенцев.

– Кстати, при первой встрече Генрих совершенно не напоминал сумасшедшего, – заметила Ангелина, и Марго согласно кивнула головой.

– Хотите сказать, что крыша у него съехала именно здесь? – уточнила Екатерина.

– Влияние местного климата, – пожала плечами Марго.

– Не думаю, – покачала головой Екатерина, – от климата еще никто с ума не сходил.

– От местного крыша может не только съехать, а просто-напросто взорваться! – не желала отказываться от собственной гипотезы Марго.

– А мне кажется, что он чего-то до умопомрачения боится, поэтому и кажется психом, – подвела итог обсуждению Ангелина.

– Ладно, о Генрихе потом, вернемся к оракулам и Блаватской. Вот послушайте, о чем она пишет. Все по порядку читать не буду, сокращаю: «Владельцы таких терафимов убивали новорожденного младенца, отрезали его голову и клали ему под язык, посыпанный солью и политый маслом, небольшую золотую пластинку, на которой было выдавлено имя злого духа; затем, после подвешивания этой головы к стене своей комнаты, они зажигали перед ней лампы и, упав ниц на землю, беседовали с ней». И далее: «Ученый маркиз де Мирвиль полагает, что как раз такие экс-человеческие фетиши имел в виду Филострат: «Была голова Орфея, которая говорила с Киром. И голова Гоплосмия, жреца из храма Юпитера, которая, как рассказывает Аристотель, после своего отделения от тела раскрыла имя своего убийцы… и голова некоего Публия Капитануса, которая предсказала крупные несчастья, которые скоро обрушатся на римлян». Не надоело?

– Пока нет, – хором ответила благодарная аудитория.

– Тогда продолжаю. «Таким образом, есть смысл поверить, что содержащиеся в «Эдипе» отца Кирхера многочисленные изображения небольших фигур и голов людей с выступающими из-под их языков металлическими пластинками, которые полностью высовываются из их ртов, являются истинными и вполне правдоподобными терафимами». Тут пропущу, она рассказывает о греко-фригийских палладиумах, содержавших человеческие останки. Потом упоминаются все мистерии обожествления, оргии, жертвоприношения и магия, которые применялись по отношению к таким головам. И, наконец, на что намекал Генрих, когда говорил о головах младенцев: «Убивался ребенок, достаточно маленький для того, чтобы его невинная душа все еще оставалось единой с anima mundi (мировой душой), его голову бальзамировали, а его душа удерживалась в ней силами магии и колдовства. За этим следовал обычный процесс, золотая пластинка и так далее».

– Дурдом! – покачала головой Ангелина. – Ты хочешь сказать, Флориан с Филиппом тоже этим процессом увлеклись?

– Вряд ли они на это решились, – неуверенно произнесла Екатерина Великая.

– А если решились и Лоуренс что-то об этом узнал, то вот вам и мотив.

– Это почище Синей Бороды будет! – передернуло Ангелину. – Ну и прошвырнулись, называется! И все из-за меня!

– Мы сами взрослые девочки, – возразила ей Екатерина Дмитриевна, молчавшая же все это время Марго задумчиво произнесла:

– Создать предсказателя будущего, подумать только, да за такое любая многонациональная корпорация, любое правительство кому угодно голову оторвут!

– Чтобы из нее оракула сделать, – ехидно дополнила ее Екатерина Дмитриевна.

– Хотите сказать, что в возможность создания подобного объекта-субъекта могли поверить не только наши «чудики» со съехавшей в неизвестном направлении крышей? – задала риторический вопрос Ангелина.

Ее собеседницы только переглянулись, ответ был очевидным. Марго дополнила:

– И судя по разговору Лоуренса и Генриха, спонсоры у данной операции есть, и даже очень щедрые.

– Только, может, не очень согласные на то, что их деньги расходуются подобным образом. Вот вам и второй возможный мотив, – продолжила ее мысль Ангелина, – и как ни крути, но Берже и Херманс были первыми заинтересованными в исчезновении Лоуренса лицами.

– Не согласна, – бросилась на выручку своего возлюбленного Марго, – убийство Лоуренса – только отсрочка. Судя по всему, именно он был проверяющим от этих неизвестных нам спонсоров. Но он – не единственный, рано или поздно все равно бы выяснилось, что исследования отошли от своей первоначальной цели.

– А может быть, для кого-то было важно, чтобы это случилось как можно позже? – задумчиво произнесла Екатерина Дмитриевна.

– С ума сойти, следуя твоей логике, получается, что Лоуренса убили из-за каких-то нескольких дней?! – покачала головой Ангелина.

– Или недель, – поправила ее Екатерина Дмитриевна, – если для кого-то жизненно важно было, чтобы исследование не останавливалось, то игра для него стоила свеч…

– Конечно, если этот кто-то думал, что близок к цели, – сделала вывод Марго.

Ответом было молчание.

– Ну а что с этой загадочной головой, которую мы так и не увидели? Она существует на самом деле?

– Существует, существует, – кивнула головой Марго, – Эврару показали эту древность, говорит, до сих спать спокойно не может, чудище еще то!

– И он – живой?

– Похоже, что нет, мумифицированная голова, – ответила Марго, – во всяком случае, то, как она действует, полицейским не продемонстрировали.

– И это почти рядом с нами! – воскликнула Ангелина, на лице которой было написано явное отвращение.

– Ну не рядом, а в подвале, в сейфе за семью замками, – поправила ее Марго.

– Значит, именно это и было сюрпризом… – вздохнула Екатерина Дмитриевна, – и на том не получившемся сеансе нам пытались продемонстрировать этого самого терафима.

– Но вместо одушевленной древней головы… – начала Ангелина, и Марго закончила ее мысль:

– Получили уже неодушевленную и очень даже современную голову профессора Лоуренса…