Зона личной безопасности. Идеальный охотник - Андрей Кивинов

— Не понял… Он меня мочкануть, что ли, хочет? — Бирюков сделал ударение на слове «меня».

— Это пока только подозрения.

Ольга поняла, что поспешила. Как бы Буйвол не нанес упреждающий удар.

— Пока не проверенные подозрения.

— А поконкретней? Стукнули или другое?

— Другое…

— Что ж мне, теперь из дома не выходить?

— Кстати, нелишне. И без нужды не подходите к окнам. Еду слуги принесут, — Ольга кивнула на охранников, — и еще одна просьба. Запустите слух, что на днях собираетесь уехать из страны. Например, в Испанию или Англию. И возможно, насовсем. Бизнесом будете руководить оттуда.

— И сколько мне прятаться?

— Пока не дадим отбой… Вот моя визитка. Если вдруг позвонит Копейкин, сразу перезвоните. Возможно, мы ошибаемся, но лучше подстраховаться.

— Вы уж там на совесть страхуйтесь… Может, материально подсобить?

— Мы не КАСКО. Да и вы не «мерседес». Всего доброго.

* * *

Ольга вышла из «Фисташки» с легкой, чуть злорадной, если не сказать стервозной улыбочкой.

«А ведь он напрягся. Пальчики задрожали, глазки забегали. Ха! Конечно, Копейкин — не покупной карманный судья и не ручной опер из „наркомдури“. Хлопнет как муху, и никакие охранники не спасут…»

Она испытала что-то вроде скрытого удовольствия. От того, что справедливость существует, от того, что у этого гада, почти открыто торгующего дурью и оборзевшего от безнаказанности, заиграло очко. От того, что понял: и на него есть управа, пускай хоть такая. «Дрожи, тварь, трясись. А все равно пулю получишь!»

«Боже мой, о чем это я?! Я, служительница закона, которая должна вбить осиновый кол в грудь оборотню, радуюсь тому, что тот собирается совершить убийство! Искренне радуюсь! Что происходит?!»

Она поняла, что происходит… Сколько раз, выпуская на свободу очередного подонка, на которого не хватило улик, или перекупившего свидетелей, или по вине дряхлого закона, она мечтала, что справедливость рано или поздно восторжествует. Неважно каким образом, но восторжествует. Хоть пресловутый кирпич на башку свалится. Но справедливость не торжествовала. Увы. Практически никогда. Даже если удавалось довести дело до суда. «Суд счел возможным назначить наказание ниже нижнего предела…» Как хотелось иногда выхватить пистолет. Или просто дать графином по наглой улыбающейся морде. Не за себя, за справедливость.

Но она мучительно подавляла эти мысли, прекрасно понимая, что вершить правосудие можно только законным оружием. Иначе начнется беспредел. Она смирилась и научилась гасить эмоции. Она привыкла к несправедливости, как бы грустно это ни звучало. Как к утреннему кофе и к очереди в маршрутное такси. И лишь в самых тайных мыслях да нередко во сне видела себя в черном крылатом плаще, в черной маске с острыми ушками и пуленепробиваемом костюме…

А Копейкин не привык и не смирился. Он не стал ограничиваться утробным воем от ярости и бессилия. Не стал предаваться бесполезным мечтам. Он просто начал мочить сволочей! Он воплотил ее тайную мечту об Идеальном охотнике, неуловимом и справедливом, которым обычный служитель закона стать не может в силу всяких там юридически-бюрократическо-коррупционных причин. Нет, никому он не расчищает дорогу, это очевидно. Ей это абсолютно очевидно.

Вот почему он вызывает ее интерес. Он смог стать тем, кем не смогла стать она. Кем никогда бы не стал Тимур или Сергей.

Но ведь так недолго из объекта Наблюдения превратиться в объект Желания.

Чур меня! Чур!

Никого он не убивает… Это просто стечение обстоятельств. И ее глупые фантазии.

И ей надо реализовать разработку. Чтобы хотя бы не подвести других.

…Или не фантазии?

* * *

— Зря сказала, — молвил слово коллега Бойков, выслушав отчетный доклад Ольги, севшей в салон его «девятки», — как бы он сам Копейкина не взорвал. С него станется. Фисташка, блин.

— Да я уж поняла, — виновато согласилась та безо всякого притворства — теперь она реально переживала, что вполне могла подставить подопечного под пулю. — С другой стороны, разговора бы не получилось… Копейкин действительно пытался его прессовать. Машину обыскивал, на «сутки» отправлял, но не вышло.

— И поэтому решил применить более эффективный способ, — Коля завел двигатель, — Ба́тман хренов. Наслушался, наверно, в Таиланде монашеских бредней и давай правосудие вершить. Хотя обыватель или зритель сериалов его бы понял. А чего?! Благородные цели — город без наркотиков! Что не может государство, можем мы. Да здравствует справедливость! Только не верю я в батманов. Особенно в благородных. Ни в «Белую стрелу»,[5]ни в «Зеленую соплю».

Бойков газанул с места, подчеркивая свое негативное отношение к решению вопросов неконституционными методами. Окатил грязной водой из лужи невинную женщину с ребенком.

— В отдел? Или на «точку»?

— На «точку»… Коль, у нас пока одни предположения.

— Глушитель, маска, перчатки, бинокль… Может, ты объяснишь, к чему этот набор интимных аксессуаров? Ролевой секс?

Объяснить Ольга не могла. Как ни хотелось. Но от опытного Бойкова не укрылось ее замешательство.

— Как он? Отвечает взаимностью?

— Что?!

— Только слепой не заметит милых глазу перемен. Прическу для кого накрутила?

— Коль, ты с ума сошел?! — Ольга возмутилась не столько от того, что Бойков предположил, сколько от того, что попал в точку, — это разработка! Очень опасного человека. Ты понял?!

— Да понял, понял, — улыбнулся напарник, — у тебя не только прическа, но и макияж другой. Тебе, кстати, так гораздо лучше. Прям красотка. С такой боевой раскраской и пистолет искать гораздо удобней.

— В каком смысле?

— Нам же надо опередить Буйвола? А опередить можно одним способом. Усадить Батмана. А чтоб усадить, нужно найти пистолет. Логика, по-моему, металлическая. В кабинет залезать опасно, но домой к нему ты зайти вполне сможешь. Заодно посмотришь, как живут простые российские батманы.

— Хватит называть его Батманом. Уже не смешно.

— Хорошо… Благородный мститель. — На этот раз Коля окатил водой из лужи ни в чем не повинную пенсионерку. — Так как насчет визита к нему домой? Он, кстати, сегодня снова отсыпается после дежурства.

— И под каким соусом я к нему приду?

— Послушай знающего жизнь человека, чьи предки были поголовно лысыми людьми. Если к одинокому мужчине заглянет на огонек симпатичная женщина, то он ее ни за что не прогонит. Ни за что! Иначе он не мужчина. И не надо тут никакого соуса.