Наперегонки с убийцей - Алексей Макеев

– Что это еще за обстоятельства? – нахмурился Александр.

– Мы накрыли его в коридоре. – Елисеев начал рассказ с откровенной неохотой. – Зажали с двух сторон, и вроде бы деваться ему было некуда… Но… Короче, легавый как-то изловчился, пробрался в котельную и заперся там изнутри. По большому счету, взломать замок для нас, конечно, не представляло сложности, но это риск. Я потерял бы на этом как минимум двух-трех хороших парней. Это того не стоило, согласись.

– Ну и? – нервно поинтересовался Бесшапошников, комкая в пальцах бумажную салфетку.

– Он все еще там, в котельной. Выйти не сможет, мобильник, я думаю, недоступен, так что в любом случае ему крышка. Беспокоиться не о чем, Саша. А как там было у Пушкина? «Его пример другим наука…»

– К черту Пушкина! – неожиданно взорвался Бесшапошников, и его громкий возглас привлек к их столику внимание других посетителей и обслуживающего персонала. Александр подался вперед, вынужденно понизил голос, но глаза его при этом продолжали блестеть недобрым блеском. – К черту все! Мне не нравится, как стали развиваться события и…

– Ну, в общем, да. Хорошего мало, – пожал плечами Елисеев. – Но это как бы издержки…

– Дай мне договорить. – Бесшапошников тяжело дышал. – Я со всей ответственностью хочу заявить, что была дерьмовая идея. И я, кстати, изначально был против этого. Надеюсь, ты помнишь?

Елисеев кивнул.

– И что в итоге? Как и следовало ожидать, полная лажа! Нам не следовало вступать в открытый конфликт с властями. Не надо было никого трогать, вот и все. Я поговорил с этим Гуровым один раз, поговорил бы и еще. Ничего в этом страшного. А так… Ты не думаешь, что его станут искать?

– Поищут и забудут, – небрежно отмахнулся Елисеев. – Мало, что ли, по стране людей исчезает. Не бери в голову, Саша. Я все держу под контролем.

Помимо отсутствия аппетита, Бесшапошников вдруг почувствовал острый приступ изжоги. Прежде с ним никогда не случалось подобного. Система пищеварения работала на все сто процентов. Произошедшие изменения не порадовали директора «Местарджа». Залпом опрокинув в рот бокал вина, Александр поморщился. Затем с явным недовольством посмотрел на собеседника. Позиция Елисеева в последнее время ему нравилась все меньше.

– Ты знаешь, что ты сумасшедший, – безапелляционно заявил он.

– Это еще почему? – Обиды в голосе Елисеева не было. Вместо этого он вновь приложился губами к трубочке и шумно втянул сок. – Мне кажется, ты делаешь из мухи слона. И слишком предвзято относишься к ментам. А они на самом деле такие же люди, как все. Как ты и я. И они смертны, Саша.

Бесшапошников ничего не ответил. По его твердому убеждению, Елисеев нес полнейший бред. И чем дальше, тем хуже. Впервые за время длительного и тесного сотрудничества с Алексеем Бесшапошников вдруг почувствовал, насколько потенциально опасен этот человек. Опасен даже для него. По телу пробежала легкая дрожь. Призывно подняв руку, он привлек к себе внимание официанта. Молодой человек в белой рубашке вырос, словно из-под земли.

– Что-нибудь еще, Александр Иванович?

– Да, принесите еще бокал вина, – попросил тот.

Употреблять больше одной порции горячительного за обедом было не в правилах Бесшапошникова, но сегодня он решил изменить им. Не то чтобы ему хотелось напиться до беспамятства, но снять напряжение требовалось совершенно определенно. А там, глядишь, и аппетит вернется. Бесшапошников с тоской покосился на обилие блюд, заказанных пятнадцать минут назад.

– Вам что-то не нравится, Александр Иванович? – подобострастно поинтересовался официант.

– Все в порядке, Антон. Просто у меня какие-то проблемы с желудком.

– Может, лекарства?

– Нет, не нужно. Принесите вина.

– А мне еще сока, – подал голос Елисеев, отставляя в сторону опустевший стакан, а трубочку бросив рядом с ним. – Точно такого же. Хорошо?

– Да, конечно.

Официант ретиво кинулся исполнять заказ, а Бесшапошников вновь обратился к начальнику СБ:

– И как долго, по твоим расчетам, он будет сидеть в котельной?

Елисеев рассмеялся. Громко и от души.

– Это уж все будет зависеть от него самого. Насколько хватит терпения. Жрать захочет, вылезет. А тут уж мои ребята не подкачают. Ручаюсь.

– Слишком долго, – покачал головой Бесшапошников. – Насколько мне известно, в экстремальных ситуациях человек может продержаться без еды несколько месяцев. Ну, даже если это будет один месяц, все равно много.

– А куда нам торопиться? – Елисеев развел руками. – В данном случае время работает на нас. Я оставил возле котельной четырех ребят во главе с Ринатом. Сегодня ночью их сменит новая четверка, потом через двенадцать часов еще одна, а затем снова Ринат. Я приказал им не расслабляться.

Бесшапошников покачал головой и неловко сменил положение тела, чтобы смягчить приступы изжоги.

– Мне кажется, ты не понимаешь, Леша, – почти обреченно произнес он, но Елисеев заметил, что за этим чувством обреченности по-прежнему скрывается еле сдерживаемое раздражение. – Дело не…

Вернулся официант с неизменной дежурной улыбкой на лице и, согнувшись перед Бесшапошниковым в полупоклоне, поставил на стол бокал красного вина. Стакан сока с торчащей из него соломинкой появился перед Елисеевым.

– Что-нибудь еще?

– Да, посчитай нам, Антон.

Классическая музыка сменилась чем-то из разряда ретро, а посетителей в «Шандере» к этому моменту значительно поубавилось. Традиционный обеденный перерыв подходил к концу. Однако возвращаться в «Местардж» Бесшапошникову не хотелось. Елисеев и подавно вел себя так, словно никуда не торопился. Как только ушел официант, он спросил у Александра:

– Ты что, действительно ничего не будешь есть?

– Не буду. Аппетит пропал.

– А я доем? Уж больно аппетитно все это выглядит.

– Валяй, – махнул рукой Бесшапошников. – Если хочется.

– Хочется. – Елисеев придвинул к себе блюдо с молодым ягненком под винным соусом, к которому Александр даже не притронулся, взял вилку и приступил к еде. – А ты, кстати, зря отказываешься. Организм надо питать, Саша. Ни к чему хорошему это не приведет. Силы нужны организму, чтобы бороться…

– Бороться с кем? С ментами?

Елисеев снова засмеялся.

– Ну, зачем же так прямолинейно?

– Слушай, кончай, а? Хватит выпендриваться! – Бесшапошников хлопнул по столу раскрытой ладонью и буквально зашипел, глядя в глаза собеседнику: – Я говорю тебе, дело не во времени, которое работает или не работает на нас. Дело в ситуации. У меня складывается впечатление, что мы сами себе роем могилу…

– Это ошибочное впечатление. Поверь мне.

– Одно цепляется за другое, Леша. Сначала телка, теперь этот Гуров… Кстати, как обстоят дела с телкой?