Место встречи назначает пуля - Алексей Макеев

Разместившийся рядом с ним Гуров слегка повернул голову.

– Я созвонился с человеком. Товар будет через три дня.

К этому времени полковник рассчитывал разобраться с персоной Кулона. Каким будет итог этого разбирательства, он еще, правда, не решил.

– А раньше никак нельзя? – Скулатый заметно нервничал.

Гуров определил это не только по манере общения собеседника, но и по тому, как тот вел машину. Все движения Скулатого были быстрыми, рваными, суетливыми. В их первую встречу у полковника сложилось совсем иное мнение об этом человеке. Значит, что-то в нем изменилось?…

– Не получится. Я бы и сам рад, ты же понимаешь, но не получится. Ну, а что все-таки за дело, по которому мы сейчас едем?

«Фольксваген» целенаправленно двигался в сторону Волоколамского шоссе, и по большому счету Гуров уже не нуждался ни в каких разъяснениях. Но и не спросить он тоже не мог.

– Есть один мутный человечек. – Скулатый обменялся коротким взглядом с сидящим сзади Тараном. – Кореец…

Инструктаж был коротким, лапидарным и сводился именно к тому, к чему и предполагал Гуров. Крячко только негромко хмыкнул. Получалось, что они вчетвером отправлялись к загородному особняку Корейца, чтобы его ликвидировать. Согласно имеющейся у Скулатого информации, охрана Корейца в особняке никак не могла превышать количества в пять-шесть боевиков. Глядя на невозмутимое лицо напарника, Крячко пришел к выводу, что и у него точно такая же информация.

– Так как? – Скулатый словно бросал новичкам вызов. – Справимся?

– Легко. – Гуров улыбнулся. – Завалим этого вашего Корейца, как от нечего делать.

– А заодно и всю его охрану покрошим в мелкую капусту, – поддержал товарища Крячко. – Тока у нас всего один ствол на двоих. Волыны-то есть?

– Волыны выдам, – заверил его Скулатый.

– Тогда все о’кей. Никаких поводов для хипиша.

Оставшуюся часть пути до особняка Корейца компания проделала в полном молчании. Скулатый был мрачен и сосредоточен, Гуров делал вид, что задремал, Таран то и дело проверял, на месте ли его мини-автомат, прицепленный к поясу, а у Крячко минут через пять езды очень некстати снова напомнил о себе больной зуб. Стас интенсивно сглатывал набегающую слюну, но это слабо помогало.

Скулатый прижал «Фольксваген» к обочине в метре от того места, где к трассе примыкала второстепенная дорога. Выдернул ключ из замка зажигания и убрал его в карман.

– Все. Приехали, – сказал он. – Дальше пешим ходом. Не хочу, чтобы архаровцы Корейца засекли нас раньше времени.

Гуров открыл глаза и осмотрелся по сторонам.

– А далеко идти?

– С километр. Вон за теми дачками его особнячок. – Скулатый указал рукой туда, где примыкающая дорога уходила вниз под откос. Затем склонился к бардачку и раскрыл его. – Кстати, вот вам волыны, парни.

Гуров получил старенький увесистый «магнум» со стертым номерным знаком, а Крячко досталась компактная «беретта», что вызвало у него приступ откровенного негодования.

– Че это за пукалка, кентуха? – презрительно бросил он. – Мы что, на хомячков идем охотиться?

– Другого нет, – нервно отозвался Скулатый. – Бери, и пошли.

– Так, может, я лучше со своим?

– Нет. Я вашего ствола не знаю. Может, он уже у ментов на приколе…

– Да не-е. Ствол не паленый.

– Я должен тебе верить на слово? – прищурился Скулатый.

В их перепалку поспешил вмешаться Гуров.

– Затухни, Черкес, – сказал он. – Тебе не один хрен, из чего шмалять? Заодно и своих птенчиков сэкономишь.

– И то верно, – сдался Крячко. – Ладно, пошли…

Как и сказал Скулатый, идти пришлось не больше километра. Сразу за старенькими покосившимися дачками, в которых, как показалось сыщикам, никто и не обитал, им открылся вид на конусообразный, выложенный из красного кирпича двухэтажный особняк, обнесенный таким же красным забором с расположенными по периметру острыми шпилями. У металлических ворот сиротливо стояла серебристая «десятка».

– Подкрепление, – прокомментировал этот факт Скулатый. – Кореец держит у себя в особняке только троих «быков». На этой приехало еще трое. Больше у него нет, как я и сказал. Двоих мы сегодня с Тараном уже вальнули…

Они обогнули дачи и приблизились к особняку на расстояние двухсот метров. Но большего им не позволили. Гуров заметил в окне второго этажа темную фигуру с нацеленной в их сторону винтовкой и крикнул:

– Ложись!

Он первым рухнул на землю. Рядом с ним растянулся Крячко. Чуть дальше Скулатый. Таран упал кулем, выронив из пальцев только что выхваченный мини-автомат. Гуров повернул голову и заметил маленькое пулевое отверстие точно по центру лба Тарана. Глаза братка были пустыми.

Скулатый не стал долго разлеживаться. Сыщики не могли не отметить того факта, что в критической ситуации он действовал быстро и стремительно. В одно мгновение пистолет оказался у него в правой руке, а сам Скулатый, откатившись в сторону, профессионально взял на прицел фигуру в окне. Грохнул выстрел, и Гуров, тоже успевший к этому моменту вооружиться выданным ему «магнумом», заметил, как человек вывалился наружу в оконный проем. Скулатый попал с первой попытки.

Однако последующие действия обосновавшихся на территории особняка боевиков Корейца не заставили себя ждать. Пластины металлических ворот разошлись в стороны, и в проеме возникло трое человек с автоматами. Засвистели пули, и нападавшим пришлось спешно менять место дислокации. Гуров укрылся за трансформаторным щитком и вскинул «магнум» на уровень лица. Крячко досталась менее удобная позиция. Он привалился спиной к стоящему неподалеку переполненному мусорному баку, качнул его, и кое-что из содержимого просыпалось ему на голову. Стас от души выругался. Пули застучали по металлу. Скулатый кувыркнулся через голову. Один раз, второй, третий… Преодолев таким образом два или три метра, он оказался в непосредственной близости от забора, тянущегося по территории вотчины Корейца.

Гуров понял, что медлить больше нельзя. Не та ситуация, когда есть смысл, что называется, «держать марку». Тут либо ты, либо тебя. Полковник предпочел роль охотника, нежели жертвы. К тому же те, кто сейчас так яростно защищал Корейца, были типичными отморозками. Гуров отлично знал об этом. Велико было желание воспользоваться собственным «штайром», но идти на такой риск не хотелось…

Высунувшись из своего укрытия, сыщик заставил «магнум» сказать первое веское слово. Оружие дернулось в его руке, выплевывая смертоносный снаряд, а через секунду один из автоматчиков, схватившись за живот, рухнул на месте. Почти сразу следом за Гуровым выстрелил Скулатый. Его снайперские показатели вновь оказались на высоте, и изначальное число автоматчиков сократилось до одного человека. Стрельба мгновенно стихла, и противник с открытого пространства в проеме подъездных ворот благоразумно ретировался за корпус серебристой «десятки». Открывать огонь он не торопился. Выжидал. Гуров вновь высунулся из своего укрытия и трижды спустил курок «магнума», не столько в надежде поразить неприятеля, сколько лишая его возможности предпринять ответные действия. Напарник понял Гурова без слов. Сказывались годы совместного сотрудничества. Отлепившись от мусорного бака, Крячко рванул вперед по направлению к «десятке».