Судный день для губернатора - Кирилл Казанцев

По ту сторону экрана происходило следующее. В чистом поле дымились залитые пеной, обгоревшие обломки самолета. Чуть поодаль стояли кареты «Скорой помощи», пожарные расчеты, полицейские машины. Завывали сирены. За спиной спецкора, ведущего репортаж с места авиакатастрофы, то и дело мелькали эмчеэсники, простые зеваки.

– Причины крушения арендованного частного самолета выясняются. Но уже сейчас некоторые специалисты выдвигают свои версии случившегося. Самая распространенная из них – отказ левого двигателя, – сообщил специальный корреспондент областного телеканала «ОТВ». – И мне тут подсказывают в наушник, что нашелся очевидец этой ужасной авиакатастрофы. Сейчас мы дадим ему слово.

В кадре рядом со спецкором появился седоволосый мужик в дождевике и в резиновых сапогах до колен. Покрасневшее лицо, расширенные зрачки, мимика – все говорило о том, что накануне он сильно поддавал.

– Я тут с приятелями на речке рыбачил. Слышу, гудит что-то в небе. Глядь – а там самолет летит, точнее, падает, завалившись на левое крыло. Ну, думаю, пи… – матюкнулся в прямом эфире мужичок. – Потом как ху… повсюду огонь, дым столбом, бл… валит…

– Спасибо, спасибо, – торопливо прервал его спецкор. – Еще раз напомню нашим телезрителям, что сегодня ночью потерпел крушение частный арендованный самолет, на борту которого находились губернатор Николай Павлович Ладутько, пилот… – И он перечислил членов экипажа. – Все мы скорбим вместе с их близкими и родными. Выясняются и причины, по которым губернатор оказался на борту этого самолета.

Скалозубов широко улыбнулся, поднял бокал. Поднял свой и Евсеев.

– Земля ему пухом, – проговорил член Совета по нравственному и духовному воспитанию несовершеннолетних.

– Хоть и сволочью последней был, – вставил свои «пять копеек» Игорь Яковлевич.

– О покойниках либо хорошо, либо ничего, – деликатно напомнил Леонид Витольдович, хотя он не меньше полковника радовался тому, что губернатор наконец отошел в мир иной.

Не чокаясь, выпили. Сибирский кот спрыгнул на пол и, гордо подняв хвост, побрел, перебирая лапами по лакированному паркету, к приоткрытой двери. Домашний питомец словно бы почувствовал, что между его хозяином и гостем назревает серьезный разговор и не стоит им мешать.

– Что тут еще скажешь? Молодец, – похвалил Евсеева Скалозубов. – Твоя идея была?

Игорь Яковлевич скромно развел руками.

– Ну вы же сами сказали, что попасть в ДТП может каждый. Что от этого никто не застрахован, даже сам губернатор. – И он заискивающе улыбнулся. – Но я посчитал, что ДТП будет как-то слишком банально. А вот авиакатастрофа… Да и владелец самолета страховку получит. Всем полный профит.

– Даже не буду спрашивать, как ты все это организовал; знаю, что все равно не скажешь. – И Леонид Витольдович закинул ногу на ногу.

– А какая разница? Главное ведь результат, – кивнул на экран телевизора полковник. – И убедительно. Мало ли всякого барахла в России тонет, падает, взрывается, переворачивается…

– И то верно, – согласился Скалозубов и мгновенно сменил тему. – Только не забывай, Яковлевич, что у тебя осталось еще одно незаконченное дело. Честно говоря, я и предположить не мог, что твои люди умудрятся упустить этого «инспектора». Ты, конечно, не обижайся, но либо они полные идиоты, либо он настоящий профессионал, который ухитрился обвести их вокруг пальца, как каких-то пацанов. Надеюсь, ты сделал из этого соответствующие выводы? – прищурился он.

Что подразумевал под «соответствующими выводами» член Совета по нравственному и духовному воспитанию несовершеннолетних, было нетрудно догадаться. Это фактически ультиматум – мол, если не поймаешь этого засланного казачка, выдающего себя за инспектора КДН, то можешь и не мечтать о кресле губернатора, а возможно, и лишишься своей нынешней должности. Конечно, жестко, но Евсеев и сам проводил подобную политику в отношении своих подчиненных.

– Не волнуйтесь, Леонид Витольдович. Я всех полицейских на уши поставил. Ему никуда не деться. Понимаю, что прогноз – неблагодарное дело, но думаю, через два-три дня он обязательно отыщется, – заверил полковник.

– А я и не волнуюсь, Яковлевич, – ухмыльнулся Скалозубов.

Тем временем на плазменном экране вместо спецкора, ведущего репортаж с места авиакатастрофы, появилась телеведущая новостной программы «ОТВ-24». Рядом с ней в студии сидел восставший из мертвых губернатор Ладутько. Выглядел он неважнецки: заспанный, мешки под глазами, поникший взгляд. И тем не менее был живее всех живых.

– В это трудно поверить, но, как видите, Николай Павлович, – девушка глупо улыбнулась, – не погиб. А находится сейчас рядом со мной.

Ладутько томно вздохнул, словно и сам был не рад тому, что жив.

– Да, не погиб, – загробным голосом произнес он. – И вообще я хотел бы прояснить ситуацию. Дело в том, что вместо меня на борту самолета оказался другой человек. – Губернатор отыскал взглядом на столе стакан с водой, трясущейся рукой подвинул к себе, но так и не отпил из него. – Это Евгения Ермакова. До сих пор не могу поверить, что ее уже нет с нами.

– Ермакова? – удивилась телеведущая. – Директор детдома?

– Мы были с ней достаточно дружны. И я время от времени помогал ей. Вот и теперь за мной прислали самолет для полета в Москву на встречу с бизнесменами. Но встречу в последний момент отменили. А Ермаковой надо было срочно в столицу. Не для личных целей, конечно, – она полетела по делам детдома. Слава богу, если можно так сказать в нашей ситуации, не взяла с собой никого из детей. Сами понимаете, так быстрее, чем на поезде, – в глазах Ладутько заблестели слезы. – Вы меня извините, но мне нужно побыть одному, – с этими словами он встал и ушел.

Телеведущая провожала покидающего студию губернатора сочувствующим взглядом.

– Даже и не знаю, что тут сказать, – растерялась она.

Картинка дернулась. На экране появилась заставка – горящая свечка на черном фоне, заиграла трогательная и грустная музыка.

Потерявший дар речи Скалозубов исступленно уставился на Евсеева – мол, как это понимать? Еще несколько минут назад ты меня заверял, что Ладутько уже отошел в мир иной, а тут выясняется, что он жив и здоров…

* * *

Коттеджный поселок «Золотая гора» целиком и полностью соответствовал своему громкому названию. Здесь жили очень богатые люди: коррумпированные чиновники, продажные судьи, нечистые на руку бизнесмены. И располагался он на возвышенности, словно бы демонстрируя близлежащим деревням и дачным кооперативам, раскинувшимся у подножия горы: мол, смотрите, простые смертные, где вы, а где мы.

Естественно, типовых двухэтажных коттеджей здесь и в помине не было. А зачем скромничать, когда можно отгрохать роскошную виллу, почти точную копию какого-нибудь средневекового европейского замка в уменьшенном виде или хай-тековский дом, спроектированный модным архитектором? К тому же если у тебя денег куры не клюют? В общем, «Золотая гора» была этакой Рублевкой местного розлива.