Предсказание для адвоката - Наталья Борохова

– Я получила телефонограмму от заявительницы, – громко произнесла секретарь. – Она не придет, но сожалеет, что зря отняла у суда время. Претензий к подсудимому у нее нет.

– В конце концов, это ее право, – поставила точку судья.

Мужчина с самодовольной улыбкой повернулся к Елизавете. В его глазах читалось ничем не прикрытое торжество…

…Целую неделю было сыро и невыносимо холодно. Дубровская не выезжала в город, а окружающий мир наблюдала только через панорамные окна гостиной. Все вокруг выглядело серым и неприветливым. Утром изумрудные лужайки вокруг дома покрывались серебряным кружевом. Деревья саваном окутывал туман. Яркие пятна цветов на террасах исчезли. Садовник очищал клумбы, сгребая на тележку бурые стебли и опавшую листву. Через открытые окна в комнату вливался холодный, прелый запах осени.

Настроение у Дубровской соответствовало погоде. Бесславный финал уголовного дела, к которому она так тщательно готовилась, всколыхнул в ее душе горький осадок. И теперь, отсиживаясь в роскошном доме своего супруга, она не переставала задавать себе вопрос – почему? Почему ее клиентка поступила таким образом?

– Потому что она любит меня, – озвучил ответ мужчина с масленой улыбкой на лице. – Вы разве это еще не поняли? Не лезьте в наши дела. В вашей помощи никто не нуждается.

Вот так… В общем, Елизавета была рада, когда ближе к вечеру задергивали плотные занавеси на окнах и зажигали камин. Было уютно, отгородившись от всего мира непроницаемой стеной, сидеть в гостиной. За каминной решеткой играли сполохи огня. Мерно стучали спицы в руках свекрови. Она, по своему обыкновению, рассказывала поучительную историю из жизни, а Лиза, украдкой зевая, кивала головой, готовая согласиться со всем, что ей скажет Ольга Сергеевна. В ее мыслях и душе царил необычайный покой. Она больше не говорила о событиях недавних дней, а ее супруг и вовсе позабыл о них. Жизнь вошла в привычную колею. Лишь иногда, как правило перед сном, память посылала Дубровской булавочный укол: злосчастная сумка по-прежнему оставалась у нее. Но угрызения совести мучили ее недолго. В конце концов, Лара также не проявляла активности. «Я верну сумку, как только представится такая возможность», – говорила себе Лиза, засыпая сном праведницы…

Звонок раздался утром, почти сразу после того, как Елизавета, поцеловав супруга на прощание, поднялась к себе в комнату. Она вяло соображала, не стоит ли ей прилечь еще на часок или, собрав волю в кулак, разобраться наконец в тех бумагах, которые накопились у нее за время безделья. Телефон зазвонил внезапно, как сигнал тревоги.

– Алло, милочка! Простите за беспокойство, но я решилась позвонить первой, – послышался в трубке незнакомый голос. Судя по всему, это была женщина, причем не молодая.

– Боюсь, вы ошиблись, – сказала девушка. – Кого вам нужно?

– Хозяйку, конечно.

– Ну, тогда вам придется перезвонить. Хозяйка сейчас в городе, – вздохнула Дубровская.

– Я говорю с Елизаветой? – в голосе собеседницы звучало изумление. – С супругой Андрея Сергеевича?

– Да, – озадаченно молвила Лиза.

– Милочка, а разве не вы хозяйка Сосновой виллы?

– Вообще-то… да, – молвила Дубровская, чувствуя себя полной идиоткой. Она сидела, глупо уставившись на аппарат, ожидая очередного коварного вопроса.

– С вами говорит Ада Александровна, – певуче звучал голос на другом конце линии. – Вы помните меня?

Лиза не помнила. Кто эта женщина? Почему она называет ее милочкой и говорит о том, что решилась побеспокоить ее первой? Насколько помнила Дубровская, она не собиралась никому звонить, а клиенты из юридической консультации никогда не беспокоили ее по домашнему телефону.

– Конечно, я вас помню, – бодро соврала она. – Как ваши дела?

Сделав подобный ход конем, Дубровская надеялась выяснить ситуацию по ходу разговора.

– Честно говоря, мои дела идут неважно, – сообщила ей собеседница невеселым голосом.

– Что-то случилось?

– Только то, что я похоронила дочь. А в остальном все идет по-прежнему.

Дочь?! Боже мой, она говорила с матерью Эммы! Осознав это, Лиза залилась краской. Она совершила непоправимую ошибку и взять обратно свои слова уже не могла.

– О, простите меня! – залепетала она. – Я не сознавала, что говорю. Видите ли, я недавно проснулась и…

– Сожалею, что я разбудила вас, – вежливо произнес голос.

Лиза скосила глаза. Каминные часы показывали половину двенадцатого. Что о ней подумает эта женщина?

– Я была бы благодарна вам, если бы вы нашли время и заглянули ко мне. Вы обещали.

– О, – молвила Лиза, – конечно, да, то есть я помню об этом. Вот только вернется Андрей, и мы…

– Приезжайте одна, – в голосе послышались командные нотки. – И, прошу вас, сегодня. Запишите адрес.

Лиза принялась лихорадочно шарить на столе, отыскивая карандаш и бумагу. Дама диктовала все данные четко, попутно объясняя маршрут и называя ориентиры. Дубровская послушно записывала все на листок, не решаясь задать вполне логичный вопрос: что именно она будет делать в доме женщины, которую видела всего лишь один раз и то на похоронах ее дочери, с которой ее, вообще-то, тоже ничего не связывало?

– Ну, так вы придете? – спросила Ада Александровна.

– Конечно.

– Тогда я жду вас к двум часам. И еще, милочка, – она помедлила, словно взвешивая следующую фразу. – Было бы хорошо, если бы вы сохранили свой визит ко мне в тайне.

«От кого?» – хотела спросить Лиза, но удержалась. Вместо этого она смиренно произнесла:

– Конечно. Как вы пожелаете.

– Простите, что я побеспокоила вас, когда вы отдыхали.

– Вы вовсе не обеспокоили меня, пожалуйста, не извиняйтесь.

– Ну, тогда до встречи.

Раздался тихий щелчок. Трубку положили на рычаг.

Дубровская в оцепенении смотрела на аппарат, словно ожидая продолжения разговора. Только теперь, впервые с тех пор как она взяла трубку, Лиза заметила, что еле держится на ногах. Она присела на кресло возле туалетного столика. Лихорадочное возбуждение недавних дней снова вернулось к ней. От былого спокойствия не осталось и следа.

Когда через час она отъезжала от дома, на заднем сиденье автомобиля лежала та самая сумочка, которую легкомысленная Лара оставила в туалетной комнате ресторана.

Неприятные дела следовало решить в один день…

Ян, как всегда, был безупречен. Он не задал Елизавете ни единого вопроса и ничем не выдал своего раздражения, если таковое имелось, после того как они минут сорок плутали в лабиринтах загородного поселка. Дубровская, разумеется, забыла листок с записями на туалетном столике и теперь старалась вспомнить адрес, но без особого успеха.

– Улица Прохладная, кажется, – неуверенно говорила она, и водитель тут же опускал стекло и просил помощи у прохожих.