Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Зачем с собой паспорт брал? – неуспокаивалась Ванда. – Какого ляда в город его таскал?

– Надо было.

– Да зачем?

– Да отвали, зануда, – заоралЭдик, – не помню! Все! Эка беда! Новый уже делают, скоро дадут!

И тут Ванду осенило.

– Врешь, – прошипела она, – тыего этому Мише дал!

Уж с какой стати ей взбрела в голову сиямысль, она не знала, но Эдуард неожиданно сел в кресло и тихо сказал:

– Верно.

– Офигеть! – всплеснула рукамиВанда. – У него своего нет? Зачем твой-то понадобился?

Эдик вздохнул:

– Телик он в кредит взять хотел.

– На твой документ?

– Ага.

– Ну ваще, – пришла в негодованиежена.

– Ну не сердись, – устало сказалЭдуард, – Мишка меня в свое время из очень большой беды выручил, можносказать, от смерти спас. Долг платежом красен. Эка ерунда, паспорт.

– Что ж он на себя кредит оформить незахотел? – насторожилась Ванда.

– Так без работы сидит, ему недадут, – простодушно сообщил супруг.

От подобного заявления Ванде стало простоплохо.

– Ты идиот, – разволноваласьона, – сейчас твой приятель телик захапает, а нам расплачиваться!

– Мишка не такой, обманывать не станет.

– Еще арестуют его, – лила масло вогонь Ванда, – увидят, что не его документ, и сцапают, а потом навесят натебя срок за мошенничество.

– Не, – помотал головой Эдик, –не поймут.

– А фотография?

– Она страшная, да и похожи мы немного.

– Дурак ты, – вырвалось у Ванды.

– Сама такая, – по-детски ответилЭдуард, и начался скандал.

Ближе к вечеру Эдик хлопнул дверью и ушел. Егоне было дома всю ночь, днем заявился прямо на работу, ткнул жене под носпаспорт и рявкнул:

– И чего визжать было? Вот новый получилс утра!

– Подождем теперь квитанцийвсяких, – не сдала позиций Ванда, – начнешь потом бегать даоправдываться!

– Заявление в ментовке есть о потере, нес меня спросят, – хмыкнул Эдик и ушел на рабочее место.

В санаторий они так и не попали, выяснилось,что профком оплачивает только проживание, а еда и билеты за свой счет. Вотсупруги Малина и решили, что незачем за семь верст ехать киселя хлебать да зряденежки тратить.

Несколько месяцев Ванда провела в тревожноможидании, но никто ее не беспокоил, не звонил и не требовал выплатить деньги зателик.

Спустя некоторое время Ванда успокоилась.Приятель Эдика, несмотря на хамское поведение, оказался честным человеком и,наверное, исправно вносил платежи.

А потом вдруг явилась я. Ванда сразу поняла,кто был тем человеком, назвавшимся Малиной. Сообразил, о ком идет речь, и Эдик.Когда за мной закрылась дверь, Эдик вдруг сказал жене:

– Ты, того, лучше молчи.

– Говорила же, что этот хмырь нас додобра не доведет, – стала закипать Ванда, – во что он тебя втравил?

– Ну… не знаю, – забубнилЭдик, – ерунда какая-то, забудь!

Вечером муж ушел, вернулся под утро пьяный,упал в кровать, продрых сутки и впал в незапланированный запой.

И тут Ванда пришла в полнейшее негодование.Она столько лет хорошо жила с Эдиком, не было у пары никаких проблем,притерлись друг к другу, привыкли, притерпелись. Вдруг, нате вам, появляетсянекий друг детства и разом нарушает сложившийся порядок. Этот Миша явно сбиваетЭдика с истинного пути, втягивает его во всякие махинации, поит водкой…

– Вот что, – сердито говорила сейчасВанда, – мой-то пьяный лежит. Я в его записной книжке телефон нашла,запиши-ка номерок этого Попова. Он паспорт брал, набедокурил, а моего отвечатьподставил. Ступай к пакостнику да потряси его. Только сделай милость, про меняни гугу, а то Эдька обозлится. Если этого Мишку за решетку сунут и онперестанет Эдика спаивать да в глупости вовлекать, я тебе четыреста баксовверну. Только муж ничего знать не должен. Хорошо?

Я сказала:

– Будь спокойна, отлично тебя понимаю,сама выросла среди алкоголиков, знаю, каково приходится семье, если хозяинвыпивоха. Давай телефон, я с Михаилом разберусь.

– Пиши! – обрадованно воскликнулаВанда. – Я не стала бы мужу перечить, только очень уж хочется от этогоПопова навсегда избавиться. Пусть его посадят, мне спокойней будет.

Вторая рабочая смена на телевидении прошла наредкость спокойно, и в десять утра я вышла из здания на улицу Королевасовершенно бодрой. В голове складывался план действий на сегодня: так, сейчассоединюсь с Михаилом Поповым и…

В кармане закурлыкал мобильный, я поднесла егок уху и моментально покрылась липким потом.

– Виола Ленинидовна? – прозвучал вголове спокойный, как всегда, голос редактора Олеси Константиновны. – Япрочитала вашу рукопись.

Я прислонилась к забору и попыталась унятьдрожь в ногах. Если вы думаете, что писатель приносит свое творение виздательство, кладет папку на стол и преспокойно убегает, чтобы сесть засоздание очередного шедевра, то сильно ошибаетесь. Лично я, отнеся очереднойтруд Олесе Константиновне, теряю сон и покой до того момента, пока она ровнымголосом не сообщает:

– Роман мною прочитан.

Вот тогда меня отпускает, и я подавляю в себежелание напиться до поросячьего визга. Увы, фразу «К вам вопросов нет» ОлесяКонстантиновна сказала мне лишь один раз, как правило, она говорит совсем иное,вот как сейчас:

– Очень прошу приехать в издательство,есть недоработки.

Смахивая пот со лба, я кинулась к «Жигулям» ипонеслась в «Марко» на очередную головомойку.

Олеся Константиновна выложила на стол папку ивоскликнула:

– Ну, Виола Ленинидовна, можно сказать,вы превзошли себя!

Редактор никогда не хвалит меня, я ни разу неслышала из ее уст что-то типа «Это изумительно» или «Великолепный сюжет»,поэтому сейчас обрадовалась почти до потери пульса.

– Вам так понравилось?

Олеся Константиновна наклонила голову набок.

– Честно говоря, я смеялась от души!