Одна, но пагубная страсть - Татьяна Полякова

Ленка кивнула и, согнувшись в три погибели, полезла изкустов, а я припустилась за парнем. Слежка моя длилась недолго и прервалась водворе соседнего дома, где стояли старенькие «Жигули» — парень сел в них и,немного помучившись с зажиганием, уехал. Такси поблизости не наблюдалось, улицавообще точно вымерла, и я сделала единственное, что могла, — записаланомер его машины.

Тут на мобильный мне пришло сообщение. «Дима уехал, чтоделать?» — спрашивала Ленка. Я ей позвонила, и через десять минут мы уже сиделив парке и делились впечатлениями.

— Как думаешь, кто этот тип? — спросила меняЛенка, имея в виду неизвестного.

— Не знаю.

— По-моему, он очень подозрительно выглядит. Я бы дажесказала — зловеще.

С моей точки зрения, Ленка здорово преувеличивала. Есличестно, парень выглядел скорее глупо, чем зловеще. Черные джинсы и чернаярубашка при такой жаре, какая стояла все последние дни, внушали жалость к иххозяину, а физиономия парня отличалась добродушием, хоть он и силился придатьей значительность и по этой причине хмурился, отчего получались жуткие рожи. Нос Ленкой я спорить не хотела и согласно кивнула.

Если два человека хотят встретиться, зачем всякая бодяга сослужебным входом в магазине и прочее? Дима мог бы заехать в тот двор или этотпарень к кафе. Но они предпочли встретиться в тихом месте, подальше от чужихглаз, а значит, была какая-то причина. О причине мы как раз и гадали. Потративна это минут пятнадцать, мы решили, что две головы хорошо, а три лучше, ипозвонили Наташке.

— Фотографию сделали? — обрадовалась она. —Пересылай.

Фотографию мы переслали, Наташка перезвонила и суверенностью заявила, что парня не знает и ранее никогда не видела.

— У нас номер его тачки есть.

— Вот и хорошо. Я сейчас Вове Симакову позвоню.Помните, черненький такой, на джипе ездит? Он в ГАИ работает, мигом узнает, чтотам за тип нарисовался.

Я порадовалась, что насчет третьей головы не ошиблась, ипересказала Наташке свой разговор с Димой. Она, как и я, заподозрила его вковарстве.

— Ясное дело, он догадывается. Потому и об ограблениипомалкивает. Ждет, когда я сделаю неверный шаг. И парень этот появился неслучайно. Одно хорошо — что менты пока нами не интересуются, хотя простообязаны были мне позвонить, раз уж я ближайший Димин помощник и про деньгизнала.

— Я вот что думаю… — вздохнула я. — Вдруг Дима самтаблетки нашел? Номер моего мобильного ему хорошо известен.

Наташка молчала, и мы с Ленкой тоже, только переглядывались.

— Как бы он того.., не решил с нами самразобраться, — подала голос Ленка. — Набегут мордастые и начнут спристрастием…

— Дима с бандитами не якшается, — обиделасьНаташка за возлюбленного, но тут же вздохнула:

— Хотя хрен его знает. Вы вот что, на всякий случайпоживите у меня.

— А то Дима твой адрес не знает, — отмахнулась я.

— Конечно, знает. Но мне так все-таки спокойнее. Ковсему прочему у меня там в потайном ящичке, ну, вы знаете где, лежат ключи отДиминой квартиры, а еще от сейфа, что у него дома в спальне. Думаю, их лучшеспрятать в место ненадежнее. Потому что про ключи от квартиры он, конечно,знает, а про ключ от сейфа нет. А еще там шифр на бумажке. Как бы он в большихподозрениях не учинил у меня обыск.

После этих Наташкиных слов мы скоренько поднялись ипоспешили к Наташке, в ее квартиру, потому что ключ от нее я носила на общейсвязке, то есть вместе с ключами от своей.

Пока мы ехали на троллейбусе, Ленка, поглядывая на часы,вернулась к идее взять у фазера машину. Сама она машину не водила (папа ее обэтом и слышать не хотел), а я на чужой тачке ездить отказывалась, потому что несчитала себя особо хорошим водителем. Но Ленка настаивала, что настоящие сыщикина троллейбусе не ездят.

— Все героини на тачках, — зло фыркнулаона. — Только мы как дуры…

Мы продолжали прения по этому вопросу до самого Наташкиногодома, поднялись, открыли дверь, вошли в холл и замерли. Вне всякого сомнения, вквартире кто-то был. Я осторожно притворила входную дверь, гадая, что делать.Сразу бежать или попытаться узнать, кого принесла нелегкая? Любопытство, самособой, победило. Взявшись за руки, мы с Ленкой прислушались. Шум, то естькакая-то подозрительная возня, имел место быть в гостиной. Кто-то там что-топеретряхивал и даже ворчал. Мы на цыпочках приблизились к арке, котораяотделяла гостиную от холла, и увидели Диму. Тот с большой нервозностьюперебирал диски, которых у Наташки было штук двести, не меньше. Особой любви кмузыке я у Димы никогда не замечала, и его поведение показалось загадочным. Мыс Ленкой переглянулись, и она интенсивно покашляла. Дима вздрогнул, обернулся ипредпринял попытку изобразить большую радость.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — кивнула я и нахмурилась, давая понять,что Димина радость отклика в моей душе не нашла.

— Ты чего тут? — хмуро спросила Ленка.

Дима посмотрел на разбросанные диски и сказал:

— Да вот.., хотел взять что-нибудь послушать. — Они сам чувствовал, что его слова звучат по-дурацки, и со вздохом добавил:

— Зашел это.., квартиру проверить, мало ли что. Вгороде серия квартирных краж, а у Наташки замок хлипкий.

— Ага, — кивнули мы, и я сочла необходимымпояснить:

— А мы зашли цветы полить, Наташка просила. — Тутмы взглянули на одинокий кактус и загрустили.

— Ну, если вы здесь, — неуверенно сказалДима, — то я тогда пойду. — Злобно взглянул на нас и удалился.

А мы, само собой, сразу же позвонили Наташке.

— Диски? — поразилась она. — На кой черт ониему?

— Говорит, послушать хотел.

— Да у него в тачке приемник на одну волну настроен,он, кроме шансона, ничего не слушает. А у меня шансон откуда? Я на дух этихгнусавых не выношу.

— Может, он решил расширить свой кругозор, —высказалась Ленка, — чтобы сделать тебе приятное?

— Вы ключи нашли? — не пожелав ответить, в своюочередь спросила Наташка.

Ленка полезла в потайной ящик и удовлетворенно кивнула.Наташка уточнила, сколько ключей на связке, как выглядят, и вроде быуспокоилась, но ненадолго.

— Думаю, этот гад меня ограбил, — вдруг заявилаона. — Не зря он что-то искал.

— А что у тебя здесь было? — попыталась я внестиясность.