Отель с темными окнами - Алексей Макеев

– Вроде того, – уклонился от прямого ответа Лев. – Найти где, подскажешь?

– Езжайте по этой улице, второй поворот налево. Как увидите дом под фиолетовой крышей, так, значит, добрались. Поторопитесь, он через час на смену заступает, так что дома вы его не застанете, – посоветовал парень. – А на работе к нему лучше не соваться, уж очень ответственный, ни за что лишнюю минутку не постоит. Покурить, и то не отходит, хотя дома дымит как паровоз.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Гуров и направился обратно к машине.

– Не за что. Вы Мурзику скажите, что это я вас к нему направил. Пусть знает: Виталя Рок не разгильдяй какой-нибудь, людям помогает, – бросил вдогонку парень.

– Непременно скажу, – пообещал Лев.

Дом под фиолетовой крышей он нашел легко. Оставил машину возле калитки, сам прошел во двор. Там, на широком крыльце, сидел мужчина. На вид ему было лет сорок с небольшим. Крепкого телосложения, широкоплечий, с массивным квадратным подбородком. Про таких принято говорить: из камня высечен. Нос, правда, подвел. Несолидный совсем нос. Висит огромной картошкой над губами, вид, прямо сказать, неприятный. И волосы как пакля, правда, зачесаны аккуратно и для надежности под кепку спрятаны. А глаза добродушные, миролюбивые, глядят в упор, по сторонам не бегают.

– Доброго вечера, хозяин, – поздоровался Гуров.

– Скорее уж ночи, – уточнил мужчина. – Вы ко мне или просто мимо проходили?

– Вы – Павел?

– Я – Мурзик. – Губы Мурзика расплылись в широченной улыбке. – Павликом я и в детстве никогда не был. Мурзик мне привычнее. А вы кто будете? Вижу, не из местных.

– Я из Москвы, к вам вот приехал. Вы простите, но мне как-то неловко вас Мурзиком называть. Не будете возражать против Павла?

– Валяйте! – разрешил Мурзик. – Ко мне по торговым делам или по личным?

– Скорее второе, – ответил Гуров. – Присесть можно?

– Стульев у меня нет, только вот крыльцо, а оно не особо стерильное. Костюм не боитесь запачкать? – предупредил Мурзик.

– Отряхнусь, – махнул рукой Гуров и уселся рядом с Мурзиком. – К вам, Павел, меня привело дело исключительно личное. Знакомая ваша меня интересует. Не догадываетесь, кто именно?

– Э брат, – протянул Мурзик. – У меня знакомых, почитай, пол-России. Перечислять начну, так за неделю не управимся.

– Неужели так много? – не поверил Лев.

– И даже больше. Я ведь торговлей занимаюсь, каждый день новых людей встречаю. И все они моими приятелями да знакомыми становятся. В бизнесе по-другому нельзя – прогоришь. Да и от природы парень я общительный, люблю людей. Так что, если кто вас интересует, говорите конкретно. Себе время сэкономите – мне деньги.

– Регина Янкина, – выдал Гуров.

Реакция Мурзика оказалась странной. Он отшатнулся от Гурова, улыбка с лица слетела, а в глазах появился какой-то злой огонек. Такого Лев не ожидал. Он думал, мужчина в воспоминания ударится, станет с ностальгией былые времена вспоминать, а он отчего-то разозлился. С чего вдруг?

– Регина, говорите? И за какой надобностью она вам? – сухо произнес Мурзик.

– Я что-то не то сказал? – удивленно спросил Гуров. – Вижу, вам эта тема неприятна.

– А тебе бы понравилось вспоминать про девку, которая тебя на «бабки» опрокинула, перед всей деревней унизила, да еще и в душу наплевала? – Голос Мурзика стал хриплым, он и не заметил, как перешел на «ты».

– Простите, я думал, Регина – ваша первая любовь, – виновато проговорил Лев. – Думал, вы ее с теплотой вспоминаете.

– Это она тебе так сказала? Шалашовка дешевая! – Из уст Мурзика ругательство прозвучало особенно обидно. – Знать ее не хочу, так и передай. Пусть только попробует заявиться сюда, поганой метлой по всей деревне до самого МКАДа гнать буду.

– Когда вы ее последний раз видели? – проигнорировав угрозу в адрес Регины, спросил Гуров.

– Четыре года, шесть месяцев и восемь дней. Часы посчитать?

– Не стоит. А недавно она в Мамырях не появлялась? Может, не у вас, а вообще в деревне. Знакомые не рассказывали?

– Не было ее в Мамырях, – уверенно произнес Мурзик. – Если бы появилась, мне сразу доложили бы.

– Много денег она у вас забрала? – поинтересовался Лев.

– Достаточно, – продолжая хмуриться, ответил Мурзик. – Так зачем она тебе, говори начистоту. Станешь врать – сразу пойму, тогда пеняй на себя.

– Ее убили, – честно ответил Гуров. – Она в Москве в борделе работала, пару недель назад оттуда ушла, а потом ее тело нашли в Лосином парке.

– Доигралась все-таки. – В голосе Мурзика неожиданно зазвучала печаль. – Жаль, красивая девка была. Только беспутная. Думал, сумею ее приручить, да какое там. Дикая кошка в доме не приживется, сколько ты ее сметаной не задабривай. Все сожрет и снова в лес свалит.

– Я надеялся, что вы мне про ее прошлое расскажете, – признался Лев. – Где родилась, есть ли родственники. Все, что знаете.

– Ни хрена я про нее не знаю, – ответил Мурзик. – К нам в Мамыри она с дальнобойщиками прикатила. Уж не знаю, работала так или чисто до Москвы добраться хотела. Только у нас осела надолго. Болела она тогда, простудилась по зиме. То ли воспаление легких, то ли что посерьезнее. Я ее пожалел, приютил. Девка она умная оказалась, на жизнь не жаловалась, за домом следила. Ну я и влюбился, как последний болван. Мне все говорили: Мурзик, бросай свою шалаву, добра от нее не дождешься. А у меня точно переклинило что-то в башке. Люблю, говорю, и все тут. Жениться собирался, правда-правда. И она вроде как не против была. Планы строила, как заживем вдвоем, как деньжат подкопим и в столицу переберемся. Только я в столицу не собирался. Что мне там делать? У меня здесь бизнес, дом, друзья. А там что? Грязь и люди злющие. – Мурзик замолчал. Ладони в замок сцепил, в воспоминаниях утонул.

– Сколько она у вас прожила? – спросил Гуров, чтобы продолжить разговор.

– Месяцев шесть, может, чуть больше. Зиму всю, часть весны. Ушла уже по лету, – встрепенулся Мурзик. – Да и хорошо, что ушла. Кто знает, как бы жизнь моя сложилась, останься Регина в Мамырях? Деньги вот прихватила, это обидно. Я на свадьбу откладывал. Хотел на медовый месяц ее на дорогой курорт отвезти. Или тур по Европе выкупить. Вот и выкупил.

– А ведь она подругам рассказывала, что вы ее в любое время примете. Так и сказала: приеду, будет он меня на руках носить, – процитировал Лев слова Анжелики.

– Может, так все и случилось бы, – задумчиво ответил Мурзик. – Может, если бы она сюда заявилась, я вместо метлы снова кольцо ей предложил. Говорите, убили ее?

– Убили.

– Кто?

– Это я и пытаюсь выяснить.

– Думали, это я? – догадался Мурзик. – Ошибочка, брат. Я людей люблю, убивать не умею. Таракана разве что.