Зеркало Вельзевула - Наталья Александрова

— Ну и как вам квартирка — приглянулась?

— Да как вам сказать… — Надежда изобразила на лице сомнение. — Запущена, конечно… но если руки приложить, все можно сделать. Главное, чтобы крыша над головой была.

— Это вы правильно говорите! — одобрительно кивнула тетка. — Крыша над головой — это главное! А как вообще, племянница-то ваша с мужем, они люди приличные?

— Очень даже приличные! Тихие, хозяйственные… племянница в Новоржеве в паспортном столе работала, а муж ее — прораб строительный… а теперь они здесь работу нашли…

— В Новоржеве? — переспросила Надежду собеседница. — Вы же сказали, что они из Конотопа приехали! Что-то у вас, женщина, концы с концами не сходятся!

— Ну да, из Конотопа! — кивнула Надежда, мысленно коря себя за забывчивость. — Конечно, из Конотопа. Тут ведь как получилось… Сначала из Новоржева в Конотоп, но там они недолго прожили, а потом уж из Конотопа к нам. У нас все же получше, чем в Конотопе или, к примеру, в Новоржеве. Ей здесь тоже работу в паспортном столе предложили, она и согласилась…

— В паспортном столе — это хорошо… — одобрила тетка. — Главное, что люди приличные поселятся, а то тот, кто сейчас снимает, подозрительный какой-то. Я уж Зинаиде Михайловне говорила, да только она меня не слушает…

— Подозрительный? — оживилась Надежда. — А чем же он такой подозрительный? Вы не подумайте, женщина, что я просто так спрашиваю, из чистого интереса. Я ведь эту квартирку снимать собираюсь, так надо знать, нет ли каких неприятностей или, как их называют… обременений. А то одна знакомая — тоже со старой работы — сняла так квартирку, ничего заранее не проверив. Поселилась она в этой квартирке и только чувствует — стоит там запах неприятный, особенно на кухне, и чем дальше, тем сильнее. Вызвала она мастеров, разломали на кухне стену, и можете себе представить, что они там нашли?

— Что?! — Глаза рыжей тетки загорелись от любопытства, как тормозные огни автомобиля.

— Труп! — выпалила Надежда.

— Труп?!

— Именно что труп. Оказалось, что в той квартирке раньше убийца жил, и убил он соседку, не в меру любопытную, и в стене замуровал…

— Ужас какой! — ахнула тетка.

— Вот именно что ужас! — поддержала ее Надежда. — Вот потому я и спрашиваю у вас насчет теперешнего жильца. Вы говорите, что он подозрительный. А чем конкретно?

— Ну, я вам не скажу, чтобы на уголовника похож или там на убийцу… — начала тетка, — хотя, конечно, чужая душа — потемки. На лбу у него, как говорится, не написано. Но все же какой-то он странный. Вот для чего люди квартиру снимают?

— Чтобы в ней жить! — не задумываясь, ответила Надежда. — Для чего же еще?

— Это правильно — чтобы жить! Это даже очень хорошо, если чтобы жить. Хотя, конечно, бывают иногда и другие случаи. Вот у одной моей знакомой снял мужчина квартиру, так он в ней не жил, а только вещи хранил.

— Вещи? Какие вещи? — переспросила Надежда.

— А он, мужчина тот, на рынке палатку держал, одеждой всякой торговал — костюмами спортивными, кофтами китайскими. Так вот эти товары он в квартире и держал. Как у него на рынке все распродадут — он из квартиры еще подвезет…

— Ну, это понятно.

— Понятно, — согласилась соседка. — И беды от этого никакой не было. Но это не всегда так повезет. Вот еще у одной моей знакомой сняли квартиру цыгане. Вроде сначала все было хорошо, и платили вовремя, и шуму от них большого не было, а только потом они месяц не платят, второй не платят — она и поехала проверить, что там да как. Вошла в квартиру — батюшки-светы! Там паркет весь начисто снят, а вместо него на пол земля насыпана!

— Земля? — удивленно спросила Надежда. — Почему земля? Какая такая земля?

— Известно какая — черная… примерно такая, как на огороде. Или на клумбе.

— Зачем же это?

— А вот зачем. Они всю квартиру землей засыпали и тюльпаны посадили. А чтобы тюльпаны лучше росли, повесили много ламп и круглые сутки держали их включенными, так что знакомой моей пришлось потом страшные деньги за электричество заплатить. Больше, чем цыгане ей за квартиру платили.

— А цыгане?

— А они съехали — и поминай как звали! Наверное, у другой дуры квартиру снимают.

Соседка нахмурилась и задумчиво проговорила:

— Женщина, а к чему это я вам про этих цыган рассказала? Я уже забыла…

— А к тому, что я вас спросила про того жильца, который сейчас квартиру снимает у Зинаиды Михайловны. Вы еще сказали, что он какой-то подозрительный…

— Ну да, очень подозрительный! — кивнула соседка. — Во-первых, не живет он тут, — она загнула один палец. — Только изредка заходит. Во-вторых, приходят сюда всякие-разные…

— Женщины? — уточнила Надежда.

— Ну, женщины — это само собой, это уж как водится. А только к нему и мужчины какие-то захаживают… один, правда, очень приличный — высокий, видный, из себя интересный, одет хорошо, виски седые — очень на актера одного похож…

— На актера? — переспросила Надежда. — На какого актера?

— Да вот не могу вспомнить фамилию. Вот прямо вертится в голове — а не вспомнить. Только он ведь как, тот мужчина, придет — и почти сразу же уходит… странно это…

— Странно, — согласилась Надежда.

— Как же его фамилия, актера этого… Вот ведь прямо в голове вертится! У меня с фамилиями вообще так… но вы, женщина, этого актера наверняка помните — он в сериале играет…

— В сериале? — снова переспросила Надежда Николаевна. — В каком сериале?

— Ну, как же он называется… не могу вспомнить, только очень хороший сериал. Вертится в голове — а вспомнить не могу. У меня с названиями вообще так…

— Ладно, женщина, — спохватилась Надежда, взглянув на часы. — С вами, конечно, поговорить интересно, но мне пора идти. У меня еще дел сегодня много…

— Ой, и у меня! Ну, Зинаиде Михайловне привет передавайте! И, значит, лучшие пожелания!

— Всенепременно!

Простившись с новой знакомой, Надежда спустилась на первый этаж. Здесь она на мгновение задержалась и опустила ключи в почтовый ящик, предварительно обтерев их носовым платком, чтобы не оставлять свои отпечатки пальцев.

Вряд ли это имело какой-то практический смысл, скорее было соблюдением некоего ритуала, принятого в книжных и телевизионных детективах.

Надежда вышла из подъезда, огляделась по сторонам и прошла в соседний двор. Здесь она приглядела уютную скамеечку, с трех сторон окруженную кустами. На скамеечке не было ни души, и Надежда Николаевна устроилась там, чтобы в тишине обдумать результаты сегодняшнего похода.

Что ей еще хотелось сделать — это открыть загадочный пакет и ознакомиться с его содержимым.

Она решилась снять мокрый полиэтилен, под которым оказался еще один пакет, на этот раз бумажный.