Везет как рыжей - Елена Логунова

– Что у вас там? – спросил он у старичка, следящего за перемещениями гостя с плохо скрытым беспокойством.

– Ничего, – поспешно ответил Никанор Иванович. – Всякий хлам, домашний скарб. Эти, как их… банки!

– А в банках деньги? – тупо пошутил Филимонов.

Галочкин побледнел и схватился за сердце.

– Эй, отец, ты чего?! Тебе что, плохо? – забеспокоился незлой по натуре капитан, враз по-простецки переходя на «ты». – Сердце, что ли? Тьфу ты черт! Валидол у тебя есть? Или нитроглицерин? Подать? Ну, где у тебя лекарства?

Никанор Иванович слабо взмахнул рукой, отказываясь от помощи, но Филимонов истолковал этот жест по-своему:

– Наверху аптечка, да? Ну, ты нашел где спрятать! Ладно, я сейчас достану, – рослый капитан встал на цыпочки и подергал плотно закрытые дверцы антресолей. – Ты погоди, батя, не суетись, постой спокойно, тут заклинило, но я сейчас открою, не сомневайся!

Не сомневающийся в том, что бесцеремонный незваный гость сейчас обнаружит на антресолях его сокровище, Галочкин закрыл глаза и несуетно сполз по стеночке на пол. Капитан оставил в покое антресоли, перепрыгнул через старичка, сбегал в кухню за водой и щедро полил ею благородные седины Никанора Ивановича.

– Извините, милый друг, – слабым голосом сказал Галочкин, приходя в себя. Приоткрыв один глаз, он проверил целостность антресольных дверок. – Ваш визит меня взволновал… Видите ли, я человек тихий, мирный, с силовыми структурами никогда не пересекался…

«Ага, рассказывай!» – подумал про себя многоопытный капитан Филимонов, но вслух произнес совсем другое:

– Ну и зачем же так переживать? Не вы звонили, ну и ладно! Ошибки – они и у нас бывают…

Старичок задышал ровнее.

– Если вам нечего мне рассказать – я, пожалуй, пойду к себе, – сообщил Филимонов, которому не терпелось перебежать на соседнюю улочку к маме и отобедать чем бог послал. – А вы бы «неотложку» вызвали, а? А не то просто валерианочкой остограмьтесь и на диванчик прилягте, отдохните. Да не вставайте пока, разве что на горшок… Что, опять?!

При слове «горшок» чувствительный пенсионер Галочкин отчего-то снова побледнел и обморочно обмяк. Почесав в затылке, разведя руками и тихо выматерившись, сбитый с толку капитан поудобнее устроил нервного дедушку на диване, вышел из квартиры и прикрыл, но не захлопнул дверь. Потом позвонил соседям, убедительно попросил опасливо выглянувшую в щелочку пожилую особу с бульдожьими щеками и таким же взглядом присмотреть за поплохевшим старичком и удалился восвояси с чувством исполненного долга.

Рабочий момент не затянулся, и у Филимонова осталось довольно времени, чтобы забежать в кондитерскую, купить тортик и порадовать неожиданным визитом маму. Порубав супчику с лапшой и яишенки с помидорами, по возвращении в Контору капитан доложил начальнику, что мифическая афера с экзотическим животным не стоит выеденного крокодильего яйца, сел за компьютер и до конца дня самозабвенно рубился по локальной сети с коллегой из архивного отдела в новую «стрелялку», разработанную явным эгоистом-ксенофобом. Задачей игрока было единоличное отражение пангалактической экспансии злобных негуманоидных сапиенсов.

Утром я умчалась на работу, Ирка любезно подвезла меня на студию и поехала дальше по своим торговым делам: Моржик вот-вот должен был стартовать из Москвы с фурой голландских цветущих растений, так что у Ирки назревала страдная пора.

Коляна, у которого был выходной, подруга, пользуясь случаем, заперла в своем доме, едва ли не приковав к компьютеру: он давно уже обещал накопать для нее в сети материалы для контрольных и курсовой, да все времени не находил. Неугомонная Ирка заочно получала второе высшее образование, на сей раз экономическое.

Рабочий день прошел тихо, мирно, даже скучно: ни покушений тебе, ни похищений.

Вечером мы встретились за ужином, предоставленным Иркой, по пути домой совершившей набег на ближайшую пиццерию. У Коляна, весь день остававшегося без присмотра и стрескавшего скуки ради литровую банку меда, побаливал живот, но на пиццу он налег как здоровый, предложив считать ее лекарством от больного живота.

– Достаточно всего одной таблетки! – объявил он, придвигая к себе аппетитную круглую пиццу.

Ирка занесла над блюдом нож и остановилась в нерешительности, что-то прикидывая:

– На четыре части резать или на восемь?

– Режь на четыре, – доверительно сказал ей Колян. – Восемь мне не съесть!

Мы с Иркой переглянулись.

– Вообще-то я две пиццы привезла. Эта с ветчиной и грибами, а есть еще с яблоками, крабовыми палочками и кальмарами, – предупредила Ирка. – Вторую сразу разогреть или потом?

– Сразу, – уверенно ответила я. – Хотя погоди-ка… Колюха, а ты заработал усиленное питание? Рефераты Иркины готовы или как?

– Угу, – не прерывая питательного процесса, кивнул Колян. – Докладываю: во-первых, готова контрольная работа по финансовому праву – пакет документов предприятия по разведению ежей «Красный ежевод»…

– Красный – кто? – ахнула Ирка.

– «Красный ежевод». Между прочим, очень прибыльная получилась звероферма, разводит ежей на экспорт, в Штаты.

– Я, конечно, не специалист, – заметила я, ловко выдергивая из-под руки мужа предпоследний кусок пиццы с ветчиной. – Не экономист и не животновод, но, ради бога, объясни, зачем кому-то экспортировать в Штаты ежей?

– Чтобы держать в ежовых рукавицах страны «третьего мира», – не задумываясь отбарабанил Колян – Не перебивай меня, я еще не закончил. Во-вторых, готова контрольная работа со звучным названием «Бизнес-план поставки рогов и копыт коровьих в Ханты-Мансийский автономный округ».

Ирка поперхнулась пиццей.

– Будь здорова, – Колян похлопал ее по спине. – И, наконец, почти закончена курсовая по экономическому статистическому анализу работы предприятия «Хомяк-инвест».

Я бросила недоеденный пирог, чтобы двумя руками постучать по лопаткам задыхающейся Ирки.

– Понимаете, у них в балансе была такая статья – «Животные на откорме», – продолжал старательно откармливающийся пиццей Колян. – Под ней значилась весьма приличная сумма. Вот я и решил – а почему бы не поставить на откорм хомяков? Они крайне неприхотливы в еде, не нуждаются в особо комфортных условиях содержания, притом замечательно плодятся и размножаются. По-моему, очень выгодные звери! Могут давать мясо и мех.

– Ага, и молоко, – хмыкнула я. – Млекопитающие ведь?

Ирка, откашлявшись, вытерла слезы с глаз.

– Коленька, скажи, почему у тебя сегодня одно зверье на уме?

Колян обиделся.

– Интересно, а что, по-твоему, у меня должно быть на уме? Насекомые? Оставили меня на целый день в кошачье-собачьей компании, я думал, сам к вечеру замяучу!

– Хорошая Кыся, – успокаивающе сказала я.