Новогодняя байка из склепа - Ирина Хрусталева

– Это не фантазии, а логические выводы, – не уступила подруге Галя. – И я могу поспорить на что угодно, что я окажусь права на девяносто девять процентов. Хочешь пари?

– Хочу! На что будем спорить?

– А на…

– Виктор сказал, что придет через полчаса, – сказал Владимир, вернувшись после разговора с другом, и девушки резко прервали разговор.

– У вас как со временем, подождать сможете? – спросил молодой человек. – Что это вы странные какие-то? – приподнял он брови. – Вы не подрались случайно, пока меня не было?

– Да, мы подождем, – кивнула Галина. – Дело есть дело, так что о времени говорить не будем.

– Мы не дрались, а всего лишь спорили, – улыбнулась Люсьена. – И времени у нас целый вагон.

– Тогда, может быть, чаю или кофе? – спросил гостеприимный хозяин. – Могу предложить бутерброды с колбасой и сыром. К сожалению, ничего другого у меня нет, – развел руками он. – Мама два дня назад уехала к своей сестре, та заболела, и, пока ее нет, мне приходится перебиваться сухомяткой.

– Спасибо, Владимир, достаточно одного кофе, есть мы не хотим, – улыбнулась в ответ Галина. – Если хотите, я сама сварю кофе, у меня дома такая же кофеварка.

– Нет уж, лучше я сам сварю, вы же мои гости, – возразил тот. – Готовить я действительно не умею, но кофе у меня получается достаточно хорошо.

– Ну, как знаете. Скажите, Владимир, а какая она, Анфиса? – спросила Галя.

– В каком смысле?

– Ну, характер, привычки, может, какие-нибудь увлечения или недостатки?

– Мне кажется, что у Анфисы не было недостатков. А вот что касается характера… даже и не знаю, как сказать, – задумался тот. – Одним словом, непростой у нее характер.

– И в чем это выражается?

– Она максималистка, борец за правду и справедливость. Никогда не промолчит, если видит, что человек врет. А уж если видит, что кто-то поступает подло, этому человеку можно только посочувствовать. В то же время Анфиса очень ранимый и обидчивый человек.

– Вам было с ней сложно общаться?

– Будь так, я бы не общался, – пожал плечами Владимир.

– Вы ее любите? Если не хотите, можете не отвечать, я понимаю, что это сугубо личное и вы совсем не обязаны…

– Нет-нет, я могу вам ответить. Любить так, чтобы с ума сходить, ночей не спать – этого, конечно, не было, но она мне очень нравится, это очевидно. Каким-то шестым чувством я ощущал, что с таким человеком, как Анфиса, мне будет очень уютно и спокойно. С ней есть о чем поговорить, она умна. Ей можно доверить любую тайну, она надежна. И с ней не стыдно показаться на людях, она красива, – очень просто и доступно объяснил молодой человек.

– Вы планировали продолжать с ней отношения?

– Да, я уже не раз задумывался над тем, что мне пора обзаводиться семьей и что в роли своей жены я бы хотел видеть именно такую девушку, как Анфиса, – откровенно признался Владимир. – Ей я, правда, ничего пока не говорил о своих намерениях, мне хотелось, чтобы она получше узнала меня. Как я уже сказал, у нас возникли отношения всего полтора месяца тому назад и, к сожалению, часто встречаться нам не удавалось. Только в выходные дни, да и то не всегда, у Анфисы больна мама, поэтому… сами понимаете. Лично я уже почти был готов поговорить с ней серьезно о дальнейшем, но, к сожалению… случилось все это… и я просто не успел. Поверьте, я искренне переживаю за девушку, и мне совсем не так легко, как может показаться на первый взгляд.

– Еще не все потеряно, Владимир, – произнесла Люсьена. – Кто знает, что могло произойти на самом деле? Будем надеяться на благоприятный исход, для этого мы и работаем.

– Дай-то бог, – вздохнул молодой человек. – Ну вот, кофе готов, прошу к столу, гости дорогие, – пригласил он.

Пока девушки с хозяином сидели за столом, неторопливо пили кофе и мило беседовали, появился долгожданный Виктор, и в кухне сразу же стало шумно и тесно.

– О, какие симпатичные детективы, оказывается, бывают! – широко улыбнулся он. – А я всегда думал, что сыск – прерогатива исключительно мужчин.

– Как видите, не только, – усмехнулась Галина. – Мы тоже не лыком шиты, и поверьте, что нисколько не уступаем мужчинам в сообразительности, даже наоборот, во многом превосходим сильный пол.

– Прелестно, прелестно, – снова улыбнулся Виктор. – Очень интересно знать, в чем же вы нас превосходите? Красотой, грацией – это бесспорно, а вот что касается всего остального…

– Вить, хорош демагогию разводить, – перебил друга Владимир. – У девушек нет времени о пустяках болтать.

– Прошу прощения. Так о чем же вы со мной хотели поговорить, милые дамы? – спросил тот, слегка прищурившись. – Чем я могу вам помочь? Вот он я, в натуральную величину и в полном вашем распоряжении. Пользуйтесь, пока я добрый. Володя, может, и меня кофе угостишь? – поинтересовался он у друга.

– Не вопрос, бери чашку, наливай и угощайся.

– А поухаживать за гостем не хочешь?

– Перебьешься, – усмехнулся молодой человек.

– Вот так всегда, – тяжело вздохнул Виктор. – Учу его, учу, воспитываю с утра до вечера – уроки эстетики и этики ежедневно преподаю, можно сказать, с кровью свое время от себя отрываю, а толку никакого. Что о тебе подумают дамы, невоспитанный ты человек? Вот если бы ты пришел ко мне в гости, я бы тебе, будьте любезны, и кофеек с коньячком, и бутербродик с икоркой, и…

– Прекрати паясничать, иначе сейчас получишь, – перебил его Владимир. – Люди о серьезном деле с тобой поговорить хотят, а ты клоунаду устраиваешь. Совсем не смешно, – строго укорил он друга.

– Прошу простить меня великодушно, милые дамы, уж такой у меня противный характер, – театрально покаялся тот. – И вся беда в том, что поделать я с этим ну совершенно ничего не могу. Вот ведь неприятность-то какая, – развел он руками.

– Вить, прекрати немедленно, – снова прикрикнул на него Владимир. – Что ты распоясался, как малолетка? Садись за стол и отвечай на вопросы, – строго велел он.

– Есть, товарищ командир, как скажете, господин генералиссимус, садиться за стол и отвечать на вопросы, – отрапортовал тот, вскинув руку к виску и лихо щелкнув каблуками.

– Какой, однако, забавный у вас друг, Владимир, – улыбнулась Галина. – Прямо хоть сейчас на сцену Малого театра, аншлаг гарантирован.

– А как вы догадались о моей мечте? – округлил глаза Виктор. – Вот и я всегда говорю, что во мне умирает трагик, комик и герой-любовник в одном флаконе, – моментально принял он игру. – Талант не пропьешь! Мне не аналитиком нужно быть, а актером. И отнюдь не Малого театра, берите выше. Такой великий талантище, как я, достоин более престижных подмостков!

– Вот ведь шут гороховый! Хоть кол ему на голове теши, а с него все как с гуся вода, – проворчал Владимир. – Смирнов, ты угомонишься наконец или нет? Тебе не приходит в голову, что у людей нет времени любоваться твоими ужимками? Они по делу сюда пришли, между прочим, а не на вечер сатиры и юмора.