Вечеринка в турецких банях - Ирина Хрусталева

– И все же, мама, мне хотелось бы знать, где вы с Мариной пропадали столько времени?

– Давай не сейчас, Ника, у меня совершенно нет настроения рассказывать, – сказала Анна. – Вот поем, приму душ, отосплюсь, тогда и расскажу… может быть.

– Посмотрите на нее, люди добрые! – возмутилась Ника. – Я волнуюсь, с ума схожу от неизвестности, обзваниваю все больницы и морги, а она…

– Не дождетесь, в морг мне пока рано, – усмехнулась Анна, с аппетитом уплетая ребрышки. – А волноваться за меня нечего, я давно взрослая девочка и умею за себя постоять.

– Когда я была девчонкой, я точно так же отвечала на твои вопросы. Вспомни, что ты мне на это говорила! – накинулась на мать Вероника. – Что ты сама испытывала, если я не приходила ночевать и забывала позвонить и предупредить тебя об этом? Ты мне потом целую неделю житья не давала!

– Это было давно и неправда, – небрежно заметила Анна. – И я была не права, что ущемляла твою свободу.

– Во как заговорила! – Ника всплеснула руками. – Расскажи кому – не поверят!

– А ты не рассказывай. Действительно, не поверят. И вообще, прекрати меня доставать, у меня и без этого голова раскалывается!

– А что моя голова за эти сутки чуть не лопнула – тебе на это наплевать?

– Нет, отнюдь. Твою голову теперь нужно беречь, холить и лелеять.

– Что значит – теперь? – опешила Ника.

– А то и значит, что теперь она принадлежит не только тебе, но и всему народу, всем, кто любит читать книги Арины Звонаревой, – объяснила Анна, уплетая ребрышки за обе щеки.

– Ах вот в чем дело! Тебя, значит, только в этом аспекте и волнует мое здоровье?! – так и взвилась Ника. – А как же Вероника Реброва? На нее можно начхать и растереть?

– Дочка, не придирайся к словам, – сказала Анна. – Ты имеешь удивительную способность испортить человеку хорошее настроение и зверский аппетит. Ну вот, больше не хочу. – Анна отодвинула пустую тарелку. – Ника, пожалуйста, успокойся. Я иду отдыхать. И прошу меня не беспокоить до тех пор, пока я сама того не пожелаю. Приятного аппетита, дамы и господа, я удаляюсь! – И она, величественно выпрямив спину, направилась в дом.

– Обалдеть! – прошептала Вероника, провожая мать изумленным взглядом. – Как с гуся вода, словно ничего и не случилось!

– Ника, оставь ее в покое, пусть отдохнет, – сказал Роман. – Неужели ты не видишь, что она просто хорохорится, а глаза ее выдают, они какие-то грустные…

– Думаешь, с ними действительно что-то произошло и она просто не хочет рассказывать? – испуганно спросила Ника.

– Не могу утверждать точно, но похоже, – нахмурился Роман.

– Я немедленно иду к Марине! – сорвалась с места Вероника. – Если мать желает молчать, пусть Марго все расскажет.

– Я же сказал: оставь их в покое, обеих! – прикрикнул Роман. – Захотят, сами расскажут, а принуждать их не стоит.

– А если не захотят?

– Это тоже их право.

– Как это – их право? Что ты говоришь, Рома? Сережа, ты тоже так считаешь?

– А что я могу сказать? – Никитин пожал плечами. – Принуждать кого-то к чему-либо не имеет права никто. Они не дети, а взрослые, давно сформировавшиеся личности, которые… Короче, ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать.

– Да ни черта я не понимаю! – раздраженно ответила Вероника. – С моей матерью что-то произошло, а я не вправе даже спросить, что именно? Почему, интересно, мне никто не скажет? Бред какой-то! Я же ей не враг, а дочь родная, я хочу помочь! В конце концов, я переживаю за нее, волнуюсь.

– Выпей валерьянки, говорят, помогает, – посоветовал Сергей, пряча улыбку.

– Господи, Никитин, какой же ты умный! Как все просто, оказывается! – Ника всплеснула руками. – Выпил успокоительное – и все забыл. А я-то дура такая, голову ломаю, нервничаю не по делу! – Она уже всерьез рассердилась.

– О-о, мне, кажется пора, – внезапно спохватился Сергей, бросив взгляд на часы. – Спасибо за прекрасные посиделки, давно так не отдыхал и не наслаждался таким дивным угощением. Звоните, не забывайте бедного майора, провожать меня не надо.

– Сережа, прости, ради бога, – вдруг виноватым тоном попросила Вероника. – Я понимаю, что испортила тебе настроение своим нытьем и упреками и аппетит тоже, но…

– Ника, не переживай, я все понимаю и не обижаюсь, – улыбнулся Никитин. – В следующий раз приглашайте меня на обед или на ужин, когда все будут дома, здоровые и в отличном настроении. Договорились?

– Заметано, – сказала Ника. – В следующий раз я сама для тебя приготовлю что-нибудь вкусненькое. Прости меня, пожалуйста.

– Я уже сказал, что не обижаюсь.

– Пошли, провожу тебя до машины, а то Ника тебя не отпустит. Так и будет извиняться еще часа два, – засмеялся Роман.

Мужчины пошли к воротам, а Вероника принялась убирать со стола. Ее мысли вновь и вновь возвращались к фразе, брошенной ее мужем: «Она просто хорохорится, а глаза ее выдают – они какие-то грустные…»

«Неужели Рома прав и с ними что-то случилось? – размышляла Вероника. – Нет, мне все же следует пойти к Марине и серьезно с ней поговорить. Девчонка обязана мне рассказать, где они были все это время! Как, интересно, они могли потерять оба телефона разом? Мамочки, я все поняла! – Ника выронила тарелку. – Их ограбили! Так вот почему у Анны такие грустные глаза, небось ее кредитки тоже отняли! С них без пин-кода денег, конечно, не снять, но ведь и она теперь не сможет это сделать – без самих кредиток. Господи, нужно немедленно сказать ей, чтобы она не переживала, это все ерунда, главное, что с ними все в порядке…»

Вероника уже сорвалась было с места – бежать в комнату к матери, но вдруг резко остановилась:

– Нет, лучше попозже. Если все так, как я думаю, тогда им действительно пока не стоит задавать никаких вопросов. Наверняка они пережили стресс, должно пройти какое-то время, чтобы они успокоились. Надо срочно сообщить Роману о моей догадке, – пробормотала она.

Мужчины подошли к машине Никитина, и Сергей, открывая дверцу, сказал Роману:

– В понедельник я пришлю специалиста, он проверит ваш телефонный аппарат. Прослушивают вовсе не мой, я уверен, я бы заметил обязательно.

– А кому мы-то могли понадобиться?

– Давай не будем опережать события и строить версии, оснований для которых, может, вовсе и нет. Сказал же – послезавтра приедет Володя, наш специалист, и проверит ваш телефон специальным сканером. И если подтвердятся твои подозрения, тогда и решим, что делать. Договорились?

– Спасибо, Сергей, договорились, – согласился с другом Роман и протянул ему руку. – Прости мою Веронику, она все эти сутки словно сама не своя.

– Я понимаю и не обижаюсь. – Сергей махнул рукой. – Моя Ларка, когда что-нибудь не так с нашей дочерью, тоже сразу начинает зло срывать на всех, кто ей под руку попадется. Что с женщин взять? А нам, мужикам, на роду написано за все их прощать, на то мы и мужики!