Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут - Марина Крамер

– А ты?

– А мне нужно еще… – Он оглянулся и вскочил: – Алена Сергеевна, берите Ваньку, быстро!

Сам же выхватил из коляски Павлика, который был чуть тяжелее своего брата, сунул Алене Ванечку и, подхватив ее под руку, потащил почти бегом в сторону автобусной остановки.

– Куда ты меня тянешь? – возмутилась Алена, но Виктор зыркнул на нее и тихо велел:

– Делайте, как я говорю, и ничего не случится ни с вами, ни с детьми!

Дойдя до стоянки такси, он открыл дверку первой стоящей рядом машины, усадил Алену, передав ей второго мальчика, сам сел на первое сиденье и назвал водителю какой-то незнакомый Алене адрес.

– Куда мы едем? Сейчас Ванька приедет.

– Я ему сейчас позвоню, – пробормотал телохранитель, набирая номер. – Иван Николаевич? Это Виктор. Отбой, я потом перезвоню. Мы едем ко мне.

Такси остановилось у панельного дома почти на самой окраине, Виктор отдал таксисту деньги и помог Алене выбраться.

– Вот тут я и живу, – открывая большим ключом дверь подъезда, сказал он. – Сейчас немного отдохнете, мальчишек покормите, а я пока утрясу все вопросы. Вечером Мазей вас заберет.

– Может, позвонить Гришке? – спросила Алена, стоя перед массивной, почти сейфовой дверью.

– Даже не думайте! – велел Виктор. – У него сегодня какая-то важная встреча, ничего не должно отвлекать, я потому Мазея и напряг. Ну, заходите.

Боксер распахнул дверь и впустил Алену в маленькую, тесную прихожую, забрал у нее Ванечку и унес обоих мальчиков в комнату. Алена сняла пальто, сбросила сапожки и тоже пошла следом.

Квартира оказалась двухкомнатной, была неплохо отремонтирована, обставлена. Но все равно чувствовалось, что хозяин проводит здесь мало времени – дом выглядел каким-то необжитым. Боксер сидел на диване и раздевал близнецов, поочередно снимая с них то ботиночки, то комбинезоны, то шапки. Восьмимесячные непоседливые малыши крутились у него в руках, пытаясь освободиться, но он успевал пресечь эти попытки. Раздев их наконец, Виктор посадил обоих на пол, застеленный толстым ковром, вытащил из сумки, которую Алена бросила на диван, погремушки, вручил близнецам и повернулся к застывшей на краешке кресла Алене:

– Ну, располагайтесь. До вечера далеко еще. И поесть не мешало бы, пойду гляну, что в холодильнике завалялось.

Он вышел на кухню, а Алена опустилась на пол рядом с сыновьями. Ванюшка сразу залез к матери на руки, а Павлик, обрадованный тем, что брат забыл погремушку, моментально ухватил ее в другую руку и принялся стучать обеими по полу.

– Павлик, не надо, – машинально сказала Алена, хотя думала совершенно о другом.

О том, что же все-таки случилось, кто убил водителя Сашу и засунул его труп в багажник. О том, почему Боксер так быстро увез ее из сквера, что увидел рядом с джипом, раз даже не дал Алене обернуться и посмотреть. О том, как отреагирует на все происходящее Григорий. Из раздумий ее вывел голос Виктора:

– Ну что, Алена Сергеевна, боюсь, вы у меня надолго застряли. Пасут нас, идите, гляньте.

Алена подхватила близнецов и пошла на кухню, осторожно выглянула в окно из-за шторы.

– Видите вон ту серую «девятку»? – Виктор стоял у Алены за спиной и показывал на припаркованную у детской площадки машину, возле которой курили трое молодых людей в спортивных костюмах. – Это люди Коня.

– Кого? – переспросила Алена.

– Сереги Коня, они с Грачом давно рамсят… то есть конфликтуют, – поправился Виктор, увидев недоумение на лице Алены. – Конь считает, что территория, на которой находится офис «Грачев Трэвел», принадлежит ему, а у Григория Валерьевича, разумеется, немного другое видение ситуации. Думаю, это его рук дело – Сашкин труп в багажнике. Ну, это уже легче, я уж испугался, что это конкурент грачевский по выборам…

– Ага! – с сарказмом отозвалась Алена, поудобнее перехватывая висящих у нее под мышками близнецов. – Даже я знаю, что не станет бывший фээсбэшник усеивать свой путь трупами!

– Да вы вообще ничего не соображаете, – вздохнул Виктор, задергивая шторы и забирая у Алены мальчиков. – Идемте, надо от окон подальше держаться. Видимо, номер квартиры они не знают, иначе уже ломились бы. Елки, и поесть нечего – в холодильнике только яйца да масла кусок, я ж дома редко бываю.

– Не страшно, – успокоила Алена. – Я есть не хочу, а мальчишкам как раз пюре прихватила, как чувствовала.

Пока близнецы возились на ковре в зале, изучая новую территорию, Виктор позвонил Мазею. О чем говорили, Алена не слышала, зато услышала звук открывающегося лифта. На цыпочках она подкралась к двери и заглянула в глазок. На площадке расположились двое из куривших перед этим у машины парней. В руках одного из них она увидела бейсбольную биту, а у другого подозрительно оттопыривалась кожаная куртка. Так бывает, если повесить на плечо под куртку короткоствольный автомат, Алена не раз видела, как делают их охранники. Она вернулась в зал и шепотом сообщила о непрошеных гостях Виктору. Боксер выматерился и прошипел:

– Ну, твою мать, попали мы с вами, Алена Сергеевна! Дело серьезное… Дверь у меня, правда, хорошая, такую только гранатой, не думаю, что решатся. – Он снова вынул телефон: – Алло, Мазей? Слушай, тут вообще задница – нас люди Коня обложили, под дверью сидят двое, и во дворе в машине еще народ. Да, пока тихо, но черт знает, что там у них на уме. Нет, это несерьезно… есть у меня «калаш» и два рожка, но я ж не могу тут дом лейтенанта Павлова устроить, у меня двое детей в квартире! Хорошо, жду.

Он положил телефон на стол и ободряюще улыбнулся бледной от ужаса Алене:

– Не переживайте, все будет нормально. Сейчас Мазей с пацанами подъедет, разрулят все. Наше с вами дело маленькое – сидеть и ждать. Пойдемте пока, яичницу пожарим.

Алена поразилась его спокойствию – какая яичница, когда под дверью квартиры сидят двое с автоматом! Но, с другой стороны, что толку впадать в панику? Это ничего не изменит.

Пока Виктор крутился у плиты, одно за другим разбивая на большую сковороду яйца, Алена успела уложить близнецов в спальне на широкой кровати. Они уснули, и мать укрыла их лежавшим здесь же пледом, положила рядом с каждым подушку, чтобы не упали во сне, и вышла на кухню к Виктору. Тот уже успел накрыть на стол, в тарелках дымилась яичница, хлеб, чуть подсушенный в тостере, лежал горкой на тарелке.

– Ну, чем богаты! – развел руками Боксер, глядя на вошедшую Алену.

– Ой, прекрати! – отмахнулась она, садясь за стол. – Я не в семье баронов воспитывалась, переживу. Слушай, Вить… а если Ванька не приедет?

– Как это не приедет, вы что? Он ведь знает, что здесь вы и дети, куда ему деваться? Надо разруливать по-любому, иначе Григорий Валерьевич башку ему снесет, – спокойно отозвался Виктор, садясь напротив Алены и беря вилку. – Поешьте хоть чуть-чуть.

Алена ковыряла вилкой в тарелке, не в силах проглотить ни куска, в конце концов отставила ее и придвинула чашку с чаем. Кухня располагалась совсем недалеко от входной двери, здесь было прекрасно слышно все, что происходило на площадке. Там непрошеные охранники что-то оживленно обсуждали, потом раздался звонок в дверь. Виктор подошел и спросил, не открывая: