Тайна золота Фидеи - Ирина Евтушенко

– Оболонь, какой-то бар «Ковбой», – ответил Лихой, ловко маневрируя в потоке машин как заправский гонщик формулы 1.

– Эх, люблю я Киев. Слышали, Майдан реконструировать собираются, надо бы заехать глянуть. Там и телик огромный повесили. Вот крутизна! Да уж, в столице жизнь кипит, не то что у нас в деревне, – восхищался Кот, прилипнув к грязному окну.

– Не люблю я этой суеты, утомляет она меня, – хмурился Лихой. – Пока доедешь куда-то, полдня уйдет.

– Ты чего молчишь? – хлопнул Олега по плечу Кот. – Тебе нравится Киев?

Олег с завидным упрямством молчал. Он не хотел признаваться, что какое-то время жил в Киеве и очень хорошо знаком с крутым нравом Столицы.

– Ну, что говорить? Город, как город, кому-то родной и любимый. Для кого-то город, полный печали и разбившихся надежд. Здесь надо быть человеком сильным, потому что растопчут и выбросят на помойку.

– Так про каждый город можно сказать. Общие фразы. Не больше. А я люблю Киев. «На счастье, на счастье мне мама ладанку надела на тело. Крещатик, Крещатик, я по тебе иду на дело, на дело. Ты помнишь, Крещатик, все мои беды и победы. Кияне, прощайте, я скоро к вам опять приеду», – пропел громко Кот.

Лихой улыбнулся своему другу. Дружили они давно, и не один раз попадали в переделки, из которых выходили и выползали на коленях, стоя рядом плечом к плечу. Никто из них никогда даже в мыслях не допускал предательства. Лихой верил Коту, как самому себе. Ему нравился всегда юморной и веселый по характеру друг, и Лихому было стыдно быть хмурым и недовольным. Но характер свой изменить он не мог, да и не хотел. Более пессимистично смотрел на мир, не более того.

Наконец они добрались в нужный район. Бар «Ковбой» находился в глухом дворе. Они долго блукали и искали нужную улицу и адрес, пока наконец-то не нашли. Фасад бара был облезший и совершенно неприглядный. Парни сидели в машине и не решались выходить.

– Наверно, не здесь. Место какое-то неприглядное, – нерешительно сказал Кот.

– Да вроде бы здесь. Он же назвал район Оболонь, бар «Ковбой», и адрес. Вот смотри: улица и номер в точности совпадают.

Лихой протянул клочок бумаги, на котором был записан адрес.

– Я не думаю, что в этом районе есть пять «Ковбоев», еще и в таком тупике.

Парни еще некоторое время посидели в машине в задумчивости. Людей не было видно. Лихой полез в куртку за телефоном, как вдруг неожиданно тот зазвонил.

– Алло?

– Вы приехали, – сказал спокойный мужской голос. Именно сказал, потому что вопрос в его словах отсутствовал. – Теперь выходите и идите в бар, я через несколько минут буду там.

– Но мы сомневаемся, тот ли это бар, в котором мы должны встретиться с вами.

– Да, это единственный бар в нашем районе с таким названием. Ждите меня, машину отпустите и не оставляйте у входа.

– Хорошо.

Лихой в недоумении пожал плечами и повернулся к Олегу.

– Садись за руль и покатайся вокруг дома, далеко не уезжай, я могу позвонить в любой момент. Чтобы ты был на стреме. Не подведи, – распорядился суровым голосом Лихой

– Хорошо, как скажете, – ответил Олег и не стал спорить и возражать. Он знал, что Лихой его недолюбливает, и не хотел лезть на рожон лишний раз. Но он твердо знал, что наступит еще такое время, когда Лихой изменит свое отношение к нему.

Лихой и Кот направились неторопясь в сторону бара. И когда скрылись за дверью, Олег завел машину и выехал из двора.

Никто не обратил внимания на черное «БМВ», которое стояло в ста метрах от бара. В машине сидели пятеро мужчин и не сводили с наших героев настороженных глаз. Когда Олег скрылся из вида, Мульт, не поворачивая головы, сказал, будто выплевывая каждое слово:

– За ними в бар, и глаз не спускать.

Он вышел из машины и сел на лавочку. Развернул журнал «Автомир» и погрузился в чтение. Мульт любил власть, деньги и красивых женщин. Машины были его увлечением с самого детства. Семья, в которой он вырос, была очень бедной. Мать его всю жизнь работала на металлургическом заводе. Это вредное производство каждый день отнимало у нее здоровье. Вечером приходил отец домой, вечно пьяный и злой. И доставалось и матери, и Мульту. Никогда отец не уделял внимания маленькому Мише. Никогда ни на рыбалку с ним не пошел, ни просто по-мужски не поговорил. Рос тот, как бурьян в поле. Мама часто говорила: «Не сердись на отца, Мишенька. Его жизнь обидела. А так он хороший. Если брошу его – пропадет совсем». И почти каждый день терпела побои и издевательства мужа. Так продолжалось до тех пор, пока Миша не вырос. Когда ему стукнуло шестнадцать лет, он стал большим и сильным парнем. Занимаясь спортом, качался до одурения. Однажды отец вернулся с работы пьяный в стельку и полез с кулаками на мать. Женщина глухо стонала, закрывала лицо руками, корчась на полу. Тот пьяный, с налитыми кровью глазами как у быка, дубасил ее носком сапога, не разбирая куда попадет. Миша вылетел из своей комнаты как смерч и свалил отца одним ударом. Тот, шлепнувшись на пол, смотрел мутными глазами на внезапно ставшего взрослым сына, и что-то бормотал. «Не смей, слышишь, не смей трогать мать. Еще раз тронешь, убью, падлюка», – свирепым голосом выдал Миша.

Мать повисла на руках сына и умоляла не бить отца. После этого случая власть в доме переменилась. Отец перестал приходить домой пьяным, потому что боялся, что сын осерчает и врежет ему по первое число. Мать даже похорошела, как женщина – расцвела. Миша смотрел и радовался, что хоть этим облегчил матери жизнь. Он старался помогать ей всем, чем мог. Но счастье длилось недолго, от вредной работы и частых побоев у нее образовалась опухоль. Мать слегла, Миша отвез ее в больницу и все умолял, чтобы она поправилась, и он ее обязательно отвезет на Черное море, о котором она всегда мечтала. Но матери становилось все хуже, и в один день она, не приходя в сознание, скончалась. Миша как в тумане похоронил мать, собрал свои немногочисленные пожитки и не прощаясь с отцом уехал из дома. Отец перестал существовать для него. В том, что умерла его мать, Мульт винил только отца. Душа его после потери матери почернела, и бездна, которую ему нечем было заполнить, зияла внутри черной дырой. Он осознал свою силу и начал кулачищами пробивать себе дорогу, не жалея никого и ничего на своем пути. Так дорога привела его в Крым. К Черному морю. И только раз в году, в день смерти матери, он позволял себе напиться и, приходя к морю, рыдал и плакал, словно раненый зверь. На другой день он появлялся в городе, и никто никогда не знал, куда исчезает Мульт.

Никто из прохожих не обращал внимания на сидящего на лавочке мужчину с журналом в руке. Мальчики на площадке гоняли резиновый мяч.

Лихой и Кот вошли в бар. Немного постояли на входе, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению, и двинулись вглубь. Там уселись в уголке и четко просматривали все помещение. Холл был достаточно просторным, стены стилизованы под камень, деревянные столы и стулья, большая барная стойка тоже была из дерева. На стене висел большого размера плазменный телевизор.