Вечная молодость с аукциона - Татьяна Гармаш-Роффе

– Вы были правы, – сказал он убитым голосом, кладя трубку.

– Я понял. При каких обстоятельствах?

Рабочий кабинет Матиньи, главного технолога научно-исследовательской лаборатории «Провентис-Фарма», находился в помещении самой лаборатории под Тулоном, на юге Франции. Досье Михаила Левикова просто исчезло с его стола – вот таким примитивным образом. Кабинеты и рабочие комнаты закрывались магнитной карточкой. Прямой доступ в кабинет Матиньи могла иметь только его секретарша – покидая кабинет, технолог не всегда закрывал дверь, ведущую в приемную. Секретарша была давней и проверенной, и Буше категорически отмел предположение, что она могла выкрасть досье.

– Самый простой и надежный способ добраться до нужной информации – это подкуп кого-то из персонала. Подкуп или шантаж. Если секретарше вы доверяете, то, следовательно, кто-то воспользовался отсутствием обоих. Выходит же она в туалет или покурить, верно?

Конечно же, верно. Буше и сам знал, как добывается информация, – случалось и им прикармливать у конкурентов людей. Для того чтобы точнее смоделировать собственную стратегию, необходимо было знать, что происходит в чужих лабораториях, какое новое чудо фармацевтики соперники готовятся выбросить на рынок…

Это был конец света. Факт исчезновения Левикова он еще не воспринял как полную катастрофу – на базе тех материалов, что он им оставил, они уже могли экспериментировать, чтобы подобраться к его сокровенному ноу-хау. Но без досье… Миллионы – фюить – и помахали ему издевательски в воздухе. А ведь он уже доложил совету директоров о столь выгодном приобретении! Десять дней, назначенных для размышлений, были названы больше для солидности – да еще для адвоката, чтобы подготовил проект контракта. Нанимать иностранца не из Европейского союза крайне сложно – нужно множество разрешений и ходатайств. Но для себя они мгновенно решили, что берут Левикова директором проекта. Его же собственного проекта. И вот вам, пожалуйста…

– Давайте сначала, господин Буше, – мягко произнес Кис. – На основе досье Левикова можно подобраться к его ноу-хау?

– Сложно… Но можно. Главное в этом деле сам факт, что такая чудо-молекула существует. Раз она существует и мы это знаем, то дальше просто вопрос времени. Рано или поздно на нее можно выйти экспериментальным путем.

– Это объясняет убийство адвоката. Если бы дело было только в ноу-хау, только в самой биотехнологии, то целью стал бы ваш главный технолог. И само досье, разумеется. Но вы все трое знаете об этой самой молекуле. И в этом знании все дело, как вы только что сами объяснили… Серьезно вам говорю – примите меры для вашей безопасности, оба. Или все-таки обратитесь в полицию…

Буше с сомнением покачал головой:

– Это будет решать совет директоров. Я не уполномочен.

– Досье пропало сегодня?

– На самом деле Матиньи точно сказать не может. Он его просмотрел при первой же встрече и сразу понял, что это надо брать. C тех пор он к нему не прикасался… Но на следующий понедельник у нас была запланирована встреча с господином Левиковым, и поэтому – у нас ведь сегодня пятница – он решил еще раз просмотреть материалы, подготовиться к конкретному разговору об условиях работы… И не нашел его у себя на столе.

– Ну что ж, поиски предателей в вашей лаборатории на юге я оставляю на ваше попечение, – усмехнулся Кис. – А пока меня интересуют предатели в вашем здешнем офисе.

И, видя недоумение Буше, пояснил: чтобы заинтересоваться изобретением и принять меры (первой из которых было похищение Левикова, не забудем), конкуренты должны были о нем для начала узнать. Откуда могла пойти утечка информации?

Буше расстроился. Выявить подкупленного сотрудника не так просто, на это нужно потратить кучу времени – например, специально подкидывать намеченным сотрудникам ложную информацию и потом ждать, откуда пойдет волна…

– Хотя…

Кис вдруг задумался. Тут что-то не так или не совсем так…

– Скажите, когда Лариса попросила о встрече?

Лариса позвонила им в первый раз двадцать восьмого июля. Левиков прилетел двадцать шестого. То есть она обратилась в «Провентис-Фарма» уже после его приезда. А ведь она ему писала, что договорится о встрече ДО его приезда!

– Иными словами, до этой встречи вы ничего не знали об изобретении?

– Нет, она только сделала ему небольшую, но вполне завлекательную рекламу по телефону, чтобы получить рандеву, – это, знаете, не так просто, у нас посетители за пару месяцев вперед записываются, а их мы приняли прямо на следующий день. Тем более что она подчеркнула, что господин Левиков пробудет в Париже всего десять дней. Уже потом, в ходе переговоров, мы его убедили сдать билет и обещали оплатить новый…

Так-так… А Лариса писала Мише, что «эти люди очень заинтересованы», хотя стараются виду не показать. Следовательно, она вела с кем-то разговоры ДО похода в «Провентис-Фарма». Но затем решение почему-то изменилось… Может, в другом месте не устраивала сумма? Или условия? Перестаралась другая фирма в «незаинтересованном виде»? И Лариса решила найти других покупателей?

Она просила Мишу назвать ей точную дату приезда. И Левиков отписал, как только купил билеты: двадцать шестого. Допустим, Лариса, не желая тянуть, взяла рандеву с первой фирмой на следующий же день. Там не вышло – и они пришли сюда, в Ла Дефанс.

– При встрече они не упоминали, что сначала предлагали изобретение другой фирме?

Они не упоминали. Но зато… Зато Лариса говорила что-то такое по телефону Алексею… Помнится, он еще прервал ее и попросил оставить рассказы о том, чего Михаил не стал делать, на потом. Бог мой, и что же она говорила? Кого она называла? Куда не захотел идти Михаил?

Теперь он остро пожалел, что, утомленный ее многословностью, не вслушался внимательно в название фирмы. Вот, блин, кабы знал, где упасть… Кису страшно хотелось стукнуть в досаде кулаком по столу.

Чего он делать, разумеется, не стал. Изложив наскоро свои соображения о походе Ларисы в некую другую фирму – и Буше порадовался, что нет теперь нужды искать предателей в своих рядах, – Алексей с Жаком откланялись.

Признаться, у Алексея не было на данный момент ни малейшей идеи, как приняться за поиски Левикова. В голове было до отвращения пусто. В желудке, кстати, тоже.

Он попросил Жака высадить его у какого-то кафе, поближе к квартире Реми и Ксюши в пятнадцатом арондисмане[18], где он собирался переночевать. Озадаченный столь неожиданным поворотом дела с изобретателем, а еще больше двойной пустотой в его организме, он не заметил, как желтое «такси паризьен»[19], следовавшее за ними от стоянки в Ла Дефансе, чуть притормозило при сцене его прощания с Жаком, после чего продолжило свой путь.

Он набросился на еду, решив на данный момент заняться проблемой пустоты в желудке и отложив проблему пустоты в голове на потом, когда он окажется в приятном одиночестве, хоть и в чужой квартире. Ему бы, конечно, лучше дома, на Смоленке, на привычном месте у компа, ноги на кресло, кофе у локтя… Кажется, с возрастом мы становимся консервативны… Ну ничего, авось незнакомая обстановка не сильно повредит умственной деятельности.