Призрак с Вороньего холма. Исповедь шлюхи - Андрей Анисимов

– Сводки по ведомству читать надо. – Пристыдил подполковник с Петровки провинциального коллегу.

– Расскажи деревенщине. – Сыграл в жалостливость Курдюк.

– Чего рассказывать. Алехана замочили при разборке в одной из его квартир.

– А когда это было?

Турин пытался вспомнить:

– Точно не скажу, но где-то за несколько дней перед этой заварухой..

– Перед ГКЧП?

– Да, где-то там.

– Кажется, в те же дни и Кащеев к нему в Москву подался. Уж не он ли дружка завалил?

– Не думаю. Алехан не один был. С ним трех шестерок положили. Для твоего одиночки это уж слишком. Уверен, кто-то из московских авторитетов с Казиевым разобрался. Скорее, и твоего бы замочили, попади он под горячую руку. Они из квартиры сверху, через балкон. Там хозяев повязали, но не тронули. Свидетели говорят, бандюков много было…

– Не нашли?

– Кто будет их искать?! Перебили друг дружку, нам меньше работы… Ладно, давай твои бумаги, покажу экспертам. В среду жди звонка. А сейчас спать. Мне завтра к восьми. Да и тебе со мной ехать…

Курдюку постелили тут же в кабинете. Он долго ворочался, потому что не привык засыпать под шум столичных улиц. Но все же усталость сморила. Утром хозяин отвез его на Петровку. Курдюк взял свою машину со стоянки, купил в универсаме за Таганкой ящик «Кристалловской» водки и попилил в Глухов.

– Соскучился? – Прошептала Мака и прикусила ему мочку уха. Но ответа не дождалась. Олег уселся на постель и бросил ее на себя.

– Чего это ты такой голодный? – Продолжала нашептывать девушка, успевая отвечать на его страсть. Любовник взвыл как раненый зверь и отвалился. Мака продолжала сидеть на нем: – У тебя же была баба…

– Откуда ты знаешь?

– Я все знаю, я ведьма.

– Да, я встретился с девушкой, которую знал раньше.

– И она тебя трахнула? А я, между прочем, никому не даю.

– Я тебя не просил о верности.

– А меня и не надо просить. Если у меня есть парень, который мне нравится, я не даю другим. Противно…

– Дело твое.

– Чего ты хамишь? Получил свое и хамишь…

– Прости.

– Не прощу. Отработаешь.

– Чем?

– Успеется. Выпить хочешь? – Она поднялась, достала из бара бутылку коньяка, глотнула из горлышка и протянула ему. Олег пить не стал. Она поставила бутылку на пол и улеглась рядом:

– И кто она?

– Ты о чем?

– О девушке, которую ты знал раньше…

– Ты хочешь выяснить ее имя.

– Да. Имя, фамилию и адрес.

– Зачем тебе это?

– Как зачем? Я ее убью.

– Шутишь?

– Нисколько. Я всегда убиваю соперниц, а потом делаю из них колбасу для своего кафе. – И Мака громко расхохоталась: – Испугался?

– Не надо, Мака. Мне с тобой было хорошо…

– Лучше, чем с ней?

– К сожалению, да.

– Почему к сожалению?

– Потому, что она хороший чистый человечек, а ты…

– А я шлюха. Ты это хотел сказать?

– Нет, ты не шлюха, ты мужик в юбке.

– Я с тобой без юбки, если ты заметил.

– Не обижайся. С этой девушкой я расстался навсегда.

– Из-за меня?

– Наверное, да.

– Хороший мальчик. – Мака погладила Голенева по голове, встала с постели и закурила: – Но хамство все равно должен отработать. Ты будешь завтра в мэрии?

– Да, я должен повидать Тишу.

– Вот и хорошо. Зайдешь к Стеколкину, это чиновник по недвижимости…

– Знаю, он же в мэры баллотировался, и я у него участок под дом оформлял.

– Вот и чудненько. Передашь ему одну вещицу, и скажешь, что от меня.

– Что за вещица?

– А это тебя не касается. Вещь маленькая, не надорвешься.

– Хорошо, если ты просишь… Хотя тип он скользкий…

– Они все там скользкие.

– Нет, Тиша не такой.

– Твой дружок дурачок….

Голенев нахмурился:

– Если ты позволишь себе еще раз так высказываться о моих друзьях, мы больше не увидимся.

– Прости, не буду.

– Проехали.

– Так вот, эта вещица находится в запечатанной коробочке. Если он надумает при тебе открывать, скажешь, чтоб не открывал. Пусть откроет дома.

– Взятка?

– Вовсе нет. Скорее напоминание о долге.

– Он тебе должен? – Удивился Голенев.

– Не осложняй себе жизнь. – Она затушила сигарету и снова подвалила к Олегу: – Ты уже скис?

– Когда в койке начинают разговоры о делах, он уходит…

– Сейчас мы его душевно попросим, и он вернется, – улыбнулась Мака и высунула длинный розовый язычок.

Александр Николаевич Курдюк приехал из Москвы в начале пятого. Работать было уже поздно, и он покатил сразу домой. Поставив «Волгу» возле гаража, а гараж находился во дворе его дома, выгрузил туда ящик водки и поднялся к себе в квартиру. Одну бутылочку он прихватил с собой. Полковник решил перекусить, а потом отмыть свой лимузин от дорожной пыли и загнать его в гараж. В быту Курдюк отличался бережливостью и любил порядок.

Супруга полковника Таисия Николаевна встретила мужа на пороге словами:

– А у тебя гости.

– Кто?

– Даня и Вячеслав.

– Где они?

– У тебя в кабинете. Оба очень сердитые.

– Разберемся. – Курдюк отстранил супругу и направился в кабинет.

Максюта поздоровался с Иваном Александровичем за руку, а Вячеслав Антонович только кивнул. Стеколкин был зол до предела. В таком раздражении обычно тихого, вкрадчивого чиновника, Курдюк никогда не видел.

– Не мог предупредить, что в Москву уехал?!

– Я письмо Кащея повез. Надо же добиться, где он есть. – Оправдывался полковник, усаживаясь в кресло.

– Ты, Иван все испортил. Какая разница, где Кащеев?! Если его даже уже на куски порезали, важно, что его нет! – Продолжал возмущаться Стеколкин. Курдюк сидел краснея лицом и обиженно сопел.

– Да, ты сделал глупость. – Поддержал Стеколкина Максюта.

– Я же и ваши участки хотел отбить… Нашел бы перстенек, платить не пришлось. – Огрызнулся Курдюк.

– Нечего сказать, отбил. Теперь она семьдесят пять штук требует. А такой наличности у нас вообще нет. – Голос Стеколкина сорвался на фальцет.