Убийство на высшем уровне - Алексей Макеев

Он снял наушники и включил громкость. В салоне стало слышно треньканье мобильного телефона, затем кто-то в квартире ответил на звонок.

– Алло… Да, это Иван… Да узнал, узнал… Мы дома, а в чем дело? Ну, виделись вчера вечером… Бриль нам стрелу в офисе своем забил… Не знаю, он вообще-то с тобой встретиться хотел. Не телефонный разговор… Нет, больше мы его не видели. Ну хорошо, а куда подъехать? Ресторан «Алтай»? Понял. Сейчас выезжаю.

– Ты куда собрался? – спросил другой голос у того, кто представился Иваном.

– Да надо к Паше съездить, перетереть. Там непонятки какие-то возникли.

– Что стряслось-то еще?

– Бриль пропал со вчерашнего вечера, забил Паше стрелу и не приехал на нее.

– Может, и нам свалить куда-нибудь подальше, пока не поздно?

– Посмотрим, но сначала я смотаюсь по-быстрому и переговорю с ним… А вы никуда не выходите.

Послышался хлопок дверью. Дальше в эфире была тишина.

– Один, наверное, спит еще, а второй остался на кухне, – предположил Гуров.

– Боюсь, что c отходом они опоздали, – произнес с улыбкой Викулов. – Ну, что будем делать?

– Я думаю, что этого Ивана брать сейчас не стоит, – произнес Гуров. – Надо его еще попасти, посмотреть, куда он поехал. Есть основание предполагать, что некий Паша – это и есть Паша Таран, один из таганских авторитетов.

– Даже так, – удивленно произнес Викулов. – Откуда у вас информация?

– Из надежного источника, – ответил ему Гуров. – Ты один тут или еще кого прихватил?

– Мои люди остались в машине на улице, – ответил Викулов, – но сейчас приедет спецназ.

– Тогда предлагаю разделиться, – заявил Гуров, – одна группа направится за этим Иваном и посмотрит, куда он на самом деле поехал. Другая группа проведет операцию здесь.

– Тогда один из вас с моими людьми сядет на хвост киллеру, – предложил Викулов. – Все-таки вы его выпасли. И больше, чем я, в теме. Ну а мы здесь останемся и проведем задержание.

Гуров посмотрел на Крячко и произнес:

– Стас, он, пожалуй, прав. Давай отправляйся к коллегам.

…Колыванов вышел из подъезда и направился к припаркованной в дальнем конце двора белой «девятке». Именно на этой машине они и следили за убитым Смирновым и его водителем.

Прошло около десяти минут после отъезда Колыванова, как на мобильный Викулова позвонили и сообщили, что автобус со спецназом прибыл.

– Что там в квартире происходит? – спросил Викулов у Борисова.

– Ничего, похоже, они там спят, – ответил тот, – во всяком случае, храп одного я точно слышу.

– Ну что, Лев Иванович, я думаю, пора действовать.

– Давай команду спецам, – согласился Гуров, – пусть аккуратно занимают позицию в подъезде. Но сначала мы с капитаном пойдем первыми и посмотрим, есть ли возможность открыть дверь.

Гуров и Борисов направились в подъезд. Вскоре во дворе появились спецназовцы, одетые в черную форму и такого же цвета маски, все в бронежилетах и шлемах. Вооружены они были преимущественно автоматами Калашникова. Один из них нес большой металлический щит.

Семеро спецназовцев двигались по двору, прижимаясь к стене дома, чтобы их не заметили из окна квартиры.

К тому времени, как они поднялись по лестнице на пятый этаж и выстроились вдоль стены, приготовившись к решающему броску, капитан Борисов уже несколько минут возился с дверным замком, подбирая к нему отмычки.

Наконец одна из них подошла, и замок едва слышно щелкнул. Стоящий рядом с ним Гуров кивком головы дал понять группе захвата, что все готово.

Едва Борисов распахнул дверь квартиры, спецназ бросился вперед.

Послышался топот ног и резкие гортанные выкрики:

– Всем на пол, суки! Лежать, я сказал! Это милиция!

Почти одновременно с последним спецназовцем в квартиру вбежал Викулов с пистолетом на изготовку.

Стоящий в стороне Гуров, провожая его взглядом, усмехнулся и подумал: «Ну надо же, какая прыть! Похоже, что наш бравый подполковник ФСБ давно уже хочет стать полковником в своей «конторе». И это дело для него – удачный шанс добавить звездочку на погоны».

Гуров вошел в квартиру, когда там уже все стихло, попросив Борисова поискать в подъезде понятых.

Сыщик не спеша шел по коридору квартиры, здесь уже толпились бойцы, работа которых закончилась. Здесь же стоял и Викулов, спрятавший свой пистолет в кобуру.

К нему подошел один из спецназовцев и отрапортовал:

– Все чисто, мы проверили. Двое красавцев упакованы. Один в зале, другой в спальне.

– Никто из них телефон в руке не держал в момент захвата? – поинтересовался Гуров.

– Они даже пикнуть не успели, не то что позвонить, – не без гордости ответил спецназовец.

– Ну и отлично, сейчас приведут понятых, в прокуратуру я уже позвонил. Карпин высылает следователей, чтобы тут все как положено оформить и заодно обыскать, – сказал Гуров.

– Пойдем, Лев Иванович, взглянем на наш улов, – весело предложил Викулов и направился в глубь квартиры.

На полу в зале на ковре лежал черноволосый крепкий мужчина в трико и футболке. Руки его, на которых были видны следы зоновской татуировки, были заломлены за спину и сцеплены наручниками.

– Как зовут? – спросил его Гуров.

Но тот молчал, уткнувшись лбом в ткань ковра, и угрожающе сопел.

Стоящий рядом боец пнул его в бок ботинком и сказал:

– Отвечай, падла, когда тебя офицер спрашивает!

– Карим, – ответил тот. – Баширов моя фамилия.

– Понятно, – произнес Гуров.

Он прошел в спальню. Там на полу в одних трусах лежал высокий, но щуплый парень, у которого на плече также виднелась татуировка.

– Назови себя, – подойдя к задержанному, попросил Гуров.

– Ляхов Андрей, – быстро представился парень.

– Вы все из Томска? – уточнил Гуров.

– Да, оттудова, – согласился Ляхов.

Гуров посмотрел вокруг. Из скудной мебели здесь были только шкаф, стол и кровать, с которой Ляхова сдернули еще спящим. На столе лежали джинсы, джинсовая рубашка и бейсболка темно-синего цвета.

– На столе твоя одежда, Андрей? – спросил Гуров.

– Моя, – подтвердил Ляхов и посмотрел на Гурова снизу вверх.

Стоящий рядом с Гуровым Викулов кивнул парню и произнес:

– Где же ты, Леха, так стрелять научился?

Тот смотрел на того и другого, изо всех сил выгибая шею вверх. В его взгляде застыли недоумение и непонимание…

* * *

По названному Брилевым адресу располагалась квартира, которую сам Брилев давно арендовал, как правило, для любовных встреч. Иногда это было местом, где он мог отсидеться, если в городе поднимался какой-нибудь кипеш, и у ментов возникали к нему вопросы.