Романтическая ночь перед убийством - Марина Серова

– Я ей только скажу…

Он опешил из-за моего неожиданного появления, даже немного попятился и захлопал своими рыжими ресницами, осенявшими его наивные голубые глаза.

Я остановилась. Ворота поехали обратно, закрывая вид во двор.

– Здравствуйте, Толик, – сказала я, вылезая из машины. – Я частный детектив Татьяна Иванова. Мы уже виделись с вами, когда вы имели неосторожность сесть на Тамарин пирог, помните?

Толик покраснел и опустил взгляд.

– Можно мне с вами поговорить?

Я взяла молодого человека под руку и повела его к своей машине.

– Куда вы меня тащите? – Толик высвободил локоть и остановился.

– Вы – друг Кристины, я правильно поняла?

– Да, мы учимся вместе, – сказал Толик как-то робко.

– Я хочу поговорить с вами о ней, вы не возражаете?

– Мы не возражаем, – пролепетал «ботаник» и поправил очки. – А… что-то случилось?

– Вы разве не знаете? Убит водитель ее отца, Антон.

– Антон?! – глаза у Толика стали похожи на голубые блюдца, а челюсть отвисла едва ли не до пупка.

– Да, Антон. Вы его знали?

– Знали… А кто его убил?

– Вот это я как раз и пытаюсь выяснить. Меня нанял отец Кристины, Дмитрий Алексеевич. Ну, так как? Поговорим?

– А… да…

Толик побледнел. Бедный мальчик, наверное, он даже мух никогда не убивал, а при виде крови падает в обморок. Бывают такие плохо приспособленные к жизни задохлики, которые, оказавшись в трудных жизненных ситуациях, стоят, остолбенев, и ждут – добьют их в этот раз или все-таки оставят жить? Толик, по всему ясно, был из таких. Когда я сказала ему о гибели Антона, его словно парализовало. Я подтолкнула его к машине, и он покорно сел в нее.

Мы отъехали подальше от дома Василевских и остановились, не доезжая до города, в одном тихом местечке. Я открыла дверцу со своей стороны, чтобы стало попрохладнее. Ветерок продувал салон, перед нами лежало красивое поле, за которым виднелись высотные дома города. Я достала сигареты и закурила. Толик покосился на меня.

– Будешь? – спросила я, протягивая ему пачку.

Толик испуганно замотал головой:

– Мне родители не разрешают…

– И правильно, курить – здоровью вредить. Так, говоришь, ты с Кристиной в одной группе учишься?

Я решила перейти на «ты». Нечего церемониться с этим «кроликом». Наоборот, чем сильнее его напугаешь, тем быстрее он все расскажет. Хотя… Что он может знать, он в доме Василевских посторонний, вряд ли часто там бывает.

– В одной… – пробормотал между тем Толик с таким видом, словно это вменялось ему в вину.

– Значит, Кристину хорошо знаешь?

– Хорошо…

Я покосилась на него. Интересно, он отличник или нормальный студент?

– Ну, вот и расскажи мне о ней: какая она девчонка, кто ее друзья?

Толик слегка вжал голову в плечи:

– Хорошая девчонка…

Да, на звание общительного человека мой собеседник явно не тянул.

– Э, нет, парень, так не пойдет! Что-то ты очень уж немногословен. Давай как-нибудь поподробнее. Ты не в первом классе: «хорошая» – «плохая». Что значит – хорошая? Чем она хорошая, списывать «курсовики» всем дает?

Толик еще больше вжал голову в плечи.

– Она добрая. Со мной в группе никто не дружит, а она дружит.

– Вот! – одобрила я «кролика». – Это уже что-то конкретное. Молодец! Еще что можешь про нее сказать? Она тебе нравится?

Толик испуганно поморгал своими рыжими ресницами, соображая, как ответить на такой вопрос, и, наконец, тихо выдавил из себя:

– Нравится…

– Ну и правильно, – заметила я, – хороший выбор, классная девчонка. В гостях у нее часто бываешь?

– Нет. Когда они еще в квартире жили, на Большой Парковой, я там бывал, а потом они в этот дом переехали…

– Что, Инна не пускает?

Толик вдруг начал понемногу оживать. Или понял наконец, что я не собираюсь проводить «допрос с пристрастием», отбивать ему почки и все остальное? Он потихоньку разговорился, и даже голосок его креп понемногу.

– Инна действительно не любит, когда к ним приходят. Но я заходил. С Кристиной, после института. Когда Инны не было дома…

– У Кристины есть парень, ты не знаешь?

«Ботаник» потер переносицу, опять поправил очки, потом повернулся ко мне и уставился в упор своими голубыми глазами. Интересно, а почему они у него голубые, подумала я, обычно у рыжих глаза зеленые.

– Ну, и что ты молчишь? Я мысли читать не умею, я не телепат, так что давай, говори хоть что-нибудь.

– Вообще-то, есть…

Опять он сник. Рано я порадовалась!

– Но… Что с ним не так?

– А вы откуда знаете, что там что-то «не так»?

– Слушай, парень, мы так до Нового года здесь просидим! Ты что, не понимаешь: это не ты меня, а я тебя спрашиваю. А ты отвечай! Так что у Кристины с ее парнем?

– Они тайно встречаются…

– Вот! Видишь, оказывается, можешь ты говорить. Ну, давай, давай, дальше!

– А что давать?

Я посмотрела на Толика-кролика, опять поправляющего очки, как удав. Может, стукнуть его по лбу кулаком, чтоб он соображать начал? А то что-то у него мыслительный процесс слишком медленно идет. Тормозит.

– Толик, скажи, родной, ты в институте как учишься?

– Хорошо.

Красноречивый ты мой! Как же с тобой приятно беседовать!

– Отличник?

– Да… А что?

– Плохо, что отличник! Соображаешь ты хреново! – рявкнула я от избытка чувств. Толик совсем съежился и как-то вжался в сиденье. – Был бы ты нормальным студентом, давно бы рассказал мне, с кем Кристина встречается, почему – тайно, кто он такой, где они занимаются сексом и как предохраняются!

Толик был на грани обморока. Он держал руки по швам, сидел, словно в кресле у зубного врача, глядя перед собой невидящими глазами, и, должно быть, уже прощался с жизнью. Что он там сказал: в группе с ним никто не дружит? Правильно делают ребята, во всяком случае, я их понимаю.

– Ну, так кто он такой?

– Кто?

Я посмотрела на Толика так, что он догадался: я хочу дать ему в лоб. Очень хочу!

– Кто парень Кристины? Он с вами учится?

– Н-нет…

– А откуда он?

– Кристина мне не говорила…

Да, тяжелый случай, я бы даже сказала: безнадежный.

– Откуда ты тогда знаешь, что они встречаются тайно?