Дьявольский вкус смерти - Марина Серова

По моим меркам, времени прошло достаточно для того, чтобы завершить любой задушевный разговор, но вишневый «Опель» так и не показывал носа. Неужели уехал, пока мы выписывали круг? Но нет. Вот она, вышеупомянутая машина, прошуршала шипами мимо нас, и Гриша, усвоив мои инструкции по слежке, тронулся с места.

Учитывая тот факт, что Спайк наверняка обрисовал Пинкертону незабываемый портрет незнакомки, которая по рассеянности «забыла» «жучок» у него в кабинете, я предусмотрительно переместилась на заднее сиденье, надеясь быть не столь заметной за внушительной фигурой Григория.

Ехали мы не долго, всего-навсего до следующей фирмы по недвижимости, расположенной неподалеку, отличавшейся от первой названием — «Риэлт-компани». А еще тем, что здесь когда-то работала Евгения Логинова, с которой меня связывали трудовые будни в прокуратуре несколько лет назад. Пинкертон скрылся за дверями фирмы, а мой сотовый призывно запиликал. Майор милиции довел до моего сведения, что вишневый «Опель» принадлежит Белых Валерию Николаевичу. Он также располагал и другой информацией о владельце этого автомобиля: он — подполковник ФСБ в отставке. Надо сказать, я ожидала чего-то подобного.

Белых провел в фирме около получаса, затем тронулся дальше. На этот раз путь его лежал в район третьей городской больницы. Не доехав до оной, Пинкертон свернул на тихую улочку и остановился возле ларька. Мы же проехали по главной дороге чуть дальше и припарковались за металлической оградой больницы, из-за которой «Опель» был прекрасно виден.

Белых купил в ларьке сигареты, сел опять за руль, приоткрыл боковое стекло, закурил и стал звонить кому-то по сотовому.

В этот момент произошло невероятное. Из дыры в ограде вылезли двое. Один — пацаненок лет одиннадцати, другой — длиннорукий парень, скорее всего, достигший совершеннолетия. Его нескладная фигура показалась мне знакомой. Белых видеть их не мог — ему мешал ларек. Пацаненок неожиданно возник перед водителем со стороны открытого бокового стекла, тряхнул головой, смачно плюнул Пинкертону в лицо и дал стрекача. Справедливо возмутившийся такой наглостью водитель тут же прервал все разговоры по телефону и кинулся вдогонку. Недолго думая, длиннорукий занял освободившееся водительское место и укатил в неизвестном направлении. Все произошло так быстро, что Григорий, не успевший среагировать на ситуацию, удивился моему смеху. Он присоединился к моему веселью, когда Пинкертон стал делать запоздалые взмахи руками вслед удалившейся машине.

— Купился как ребенок! — от души насмеявшись и наблюдая теперь метание Белых в поисках телефона-автомата, изрекла я, а потом обратилась к своему спутнику: — Трогай, Гриша, едем обратно.

— Что он теперь будет делать? — как гадалке со стажем задал Гриша мне вопрос, притормозив на светофоре.

— Если в течение десяти-пятнадцати минут дозвонится до ментов, то сработает группа перехвата. Но в районе третьей горбольницы так называемая «черная дыра» — так что шансов на поимку преступников маловато.

— Это еще что за дыра?

— Даже если сработает группа перехвата, то отсюда до лесополосы под названием Кумысная поляна всего один пост ГИБДД, — объясняла я Гришке. — Пока пострадавший дозвонится до милиции, угонщик этот пост благополучно минует.

* * *

Двери фирмы «Риэлт-компани» я открыла в надежде застать старую знакомую еще работающей на поприще тарасовской недвижимости. Мне повезло, и Женьку я узнала, как только вошла. Правда, из натуральной брюнетки она превратилась в крашеную блондинку и слегка раздалась в ширину, но острый нос и миндалевидные глаза были такими же. Как и подобает приличному риелтору, она висела на телефоне.

— Я вас слушаю, — с натренированной приветливостью обратилась она ко мне, когда закончила разговор. Я молча протянула ей удостоверение, где было сказано, что я являюсь действующим юристом прокуратуры и где была вклеена фотография Ивановой «а-ля натурал».

— Не понимаю, — недоуменно пожала плечами блондинка, прочитав документ. — Откуда это у вас?

— Жень, мне нужно с тобой поговорить. На мой внешний вид можешь не обращать внимания.

Услышав знакомый голос, Женька вытаращила на меня свои миндалины.

— Танька, ты?

— Кричать необязательно, — проворчала я. — Ты можешь поговорить со мной в машине?

— Ну ты даешь! — только и смогла выдохнуть Логинова, потом спохватилась и добавила: — Не сейчас. Давай после пяти в соседней кафешке.

— Люблю деловой подход. Значит, в половине шестого, в «Неженке».

— Идет.

Я оставила Женьку справляться с впечатлением, оставленным моим сегодняшним прикидом, а сама мысленно перенеслась на улицу Московскую, куда теперь предстояло отправиться. Может быть, там что-то прояснится. Дом был старым, но на центральной улице города, где все дома такие, его старость не являлась существенным недостатком. Недвижимость, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор, находилась на первом этаже. В общий коридор выходило четыре квартиры, в том числе и нужная мне — та, где проживала мать Самохвалова. Двери трех из них были распахнуты, и по характерным звукам можно было догадаться, что здесь производились строительно-ремонтные работы. Одна из смежных стен между квартирами подвергалась в данный момент разрушению. В квартире номер три на мой звонок никто не среагировал, и тут в коридор с ведром в руке вышел коренастый лысоватый мужичок, который несколько оторопел, обнаружив меня.

— Отсюда вчера съехали, — объяснил он мне, увидев мою протянутую к кнопке звонка руку.

— А что здесь происходит? — прикинулась я любопытной Варварой, сующей нос во все дела, хотя давно уже смекнула, в чем тут дело.

— Переделываем квартиры под офис, — охотно сообщил рабочий.

— А как же эта? — кивнула я на закрытую дверь.

— Да вроде ее еще не выкупили. Сказали, на днях уже можно будет и там ломать.

Я поспешила выйти на улицу — еще немного, и мое пальто и шляпа сделались бы серыми от цементной пыли. Теперь очень многое для меня прояснилось. Белых пятен в этой истории осталось совсем немного.

В кафе «Неженка» было по-домашнему уютно. Меня уже давно посетило здоровое чувство голода, и едва Гришка появился с подносом возле столика, как я тут же накинулась на свежий салат с огурцами.

— Ты столько заказала, а как же фигура? — поинтересовался он.

— Чем тебя не устраивают мои окружности? — с набитым ртом возмутилась я.

— Нет, в данный момент все замечательно.

— Имей в виду, — перебила я Гришку, — ни на каких диетах я никогда не сидела и начинать не собираюсь.

В этот момент в кафе вошла Логинова и, подойдя к нам, с большим интересом уставилась на Гришу. Я представила их друг другу. Женька отказалась быть солидарной с нами, жующими, сказав, что не голодна, и взяла лишь стакан виноградного сока. Разговор пошел об общих знакомых и прежней нашей работе. После того как я закончила трапезу, можно было приступать к детальному допросу на интересующую меня тему.