Наследство убитого мужа - Кирилл Казанцев

– Ты смешная… – весело засмеялся он. – Далеко собралась?

– Туда, – мотнула я головой на выход. – Вечерний туалет… ну, типа того.

– Я тебе помогу.

Мы медленно вышли из пещеры. Было тепло, солнце закатилось, по небу в сиреневом мерцании плыли перистые облачка. Шум реки в глубину «урочища» не проникал. Местность загромождали скалы, разломанные, рыхлые, их было неприлично много, они наслаивались одна на другую. Под скалами чернели расщелины, зияли трещины и провалы. Перед пещерой имелась небольшая каменистая площадка, окруженная кустарником с глянцевыми листьями. В этих зарослях я вполне могла расположиться без лишних свидетелей. Задачка оказалась непростой, но я ее решила: продралась сквозь ветки, отыскала место, где меня не могла укусить случайно выскользнувшая из расщелины змея. Ныли мышцы, и я вся исстоналась, а потом совершенно не было сил вставать и что-то делать.

– Больно? – посочувствовал из-за ветвей Антон.

– Что ты, очень приятно, – огрызнулась я.

– Ну ничего, ничего, – пробурчал он, – время лечит.

– Слушай, – спросила я из кустов, – а ты знаешь, где мы находимся? Отсюда можно выбраться?

– Знаю, – подумав, отозвался он, – но не помню.

– Это как? – удивилась я.

– В принципе, это Громовский заповедник. Речка называется Стремянка. Глупое, согласись, название для речки. Ты уже догадалась, что бывший Громовский заказник – вотчина ментов, и посторонние на его территорию не допускаются. Здесь все серьезно. Территория отошла к городскому управлению МВД еще в начале двухтысячных. Ограда вокруг заказника была и раньше, а доблестные менты ее усилили и нарастили… ну, не сами, конечно, работала по подряду строительная организация. Ограда не под током, но перелезть через нее довольно сложно. Действия вряд ли законные, но кто с них спросит? Отдыхают они здесь, дела свои решают, важных гостей сюда привозят. Ну и оттягиваются по полной, как ты уже знаешь.

– Но через реку ограду не перебросишь, – резонно заметила я, – а она разрезает урочище примерно пополам.

– Роль ограды в этих местах заменяют пороги, – объяснил Антон. – Ты просто не успела в них попасть. Уверяю тебя, там не выжить. А ограждение вмуровано в скалы.

– Ты тоже хочешь отсюда выбраться? – догадалась я.

– Было бы неплохо, – признался Антон.

– А я от ментов сбежала, – не без гордости сообщила я.

– Я тоже.

– Но я ни в чем не виновата, никаких уголовно наказуемых деяний не совершала.

– Я тоже, – рассмеялся Антон. – С момента, как тебя подобрал, прошло часов пять. Возможно, полиция еще не унялась, проводит мероприятия по розыску и задержанию особо опасных преступников.

– А если нас накроют в этой пещере?

– Не должны, – не очень уверенно ответил Антон. – Дыма практически не видно, запах рассеивается. Если нас накроют… Видела нишу в глубине пещеры? Там можно гусиным шагом выбраться на другую сторону гряды – я уже проверял. Ты неважно выглядишь, – насторожился он, когда я, покачиваясь, выбралась из кустов и со второй попытки взгромоздилась на площадку.

– Голова закружилась. Мы ведь никуда не торопимся, нет? Как ты посмотришь на то, если я еще немного посплю? Ей-богу, что-то навалилось…

– Еще бы не навалилось. – Антон перехватил меня под локоть и помог протиснуться в пещеру.

Я на самом деле расклеилась, сидя в кустах. Голова кружилась, глаза отчаянно слипались. Я даже не помнила, как он довел меня до лежанки из хвойных лап и уложил, моментально отключилась. Очнулась от какой-то неосознанной тревоги, а отнюдь не оттого, что выспалась. Дай мне волю и время, я бы с удовольствием спала до Дня всех святых. Я провела в забытьи не больше часа – судя по тому, что на землю еще не окончательно опустилась мгла. Кусочек неба был темно-фиолетовым, на нем мигали и переливались звезды. Я лежала полностью опустошенная, туман витал перед глазами.

– Проснулась? – среагировал Антон, копошившийся с другой стороны костра, раскладывая очередную порцию лап.

– Скорее, воскресла… – прошептала я.

– Как прошло сновидение? – В его утробном голосе звенели ироничные нотки.

– Никак. – Я села и стала пристально разглядывать своего спасителя. Он сидел в тени, освещалось только лицо – уставшее, осунувшееся, с дымчатой пеленой в серых глазах. – Я узнала тебя. Тебя привезли вместе со всеми заключенными в мобильном «обезьяннике». Одного из ваших не могли найти – судя по всему, ты и есть недостающий. Когда вас сгоняли в кучу, ты сопротивлялся. Капитану Шалашевичу это не понравилось, он дал тебе в живот, потом по челюсти. Сопротивляться дальше ты не стал.

– Хотя мог бы, – насупился Антон. – Я этому упырю даже голову мог открутить. Правда, после этого открутили бы мне… Не то чтобы струсил, просто решил дождаться подходящего момента.

– Ты кто? – спросила я. – Чиновник, сбежавший с бюджетными деньгами? Сутенер? Карманник, жулик? Ты же не просто так оказался в «обезьяннике»?

Антон помалкивал, кусал губы. Он не горел желанием откровенничать. А я смотрела на него с растущим интересом. Возможно, он был субъектом с криминальным уклоном, но имелось в нем что-то и порядочное. Стал бы равнодушный человек вытаскивать из реки, рискуя собственным здоровьем, незнакомую особу? На насильника он не походил, на заурядного уголовника – тем более. Я не удивилась бы, узнав, что у этого парня, с чувством юмора и правильной речью, имеется высшее образование.

– Какие мы стеснительные, – усмехнулась я. – Хорошо, давай поговорим на отвлеченные темы. Чего мы тут сидим? Мы временные союзники, разве нет? Оба пострадали от произвола властей и оба хотим быстрее свалить из этого заповедника. Тогда почему мы тут прохлаждаемся? Нет, пойми меня правильно, здесь, конечно, уютнее, чем на улице, и компания, в общем-то, приятная…

– Темно, – лаконично объяснил Антон. – И куда тебе в таком виде? Ты даже до ограды не добредешь.

– Ну и шел бы себе, – пожала я плечами. – Кто я тебе такая?

Он угрюмо помалкивал.

– Джентльмен, – догадалась я, – настоящий мужик, все дела. Прости. Нет, правда, прости… Ты крепкий орешек, я уже в курсе. И из бурной реки можешь выловить все что угодно, и огонь добыть трением. Но как ты сбежал от ментов? Тоже прыгнул в реку?

– Спасибо, из ума еще не выжил, – улыбнулся Антон. – Такие радикальные поступки – это по вашей, женской, части. В лесу я, по понятным причинам, прятаться не стал. Сразу оторвался от веселой компании, припустил к берегу. В качестве каната приспособил два молодых деревца – выдрал их с корнями, связал ветвями и при помощи третьего прикрепил к сосне, стоящей на обрыве.

– А такое возможно? – изумилась я.

– Нет, – качнул он головой, – если не знаешь, как это делается. А если ты обучен, если служил по молодости в специальных горных войсках, где учили даже навыкам альпинизма при отсутствии специального снаряжения… Это, кстати, тоже помогло. Лесенка оказалась коротковатой, я завис на полпути, но помогла поперечная трещина в скале, по которой я слез почти до воды. Кстати, плаваю я тоже неплохо…