Стервятники - Николай Леонов

Толик с усмешкой вспоминал, как всего лишь неделю назад оскорбился пренебрежительным отношением к своей персоне со стороны афганца и Хромого. Он решил потешить самолюбие, купил бутылку виски, корзиночку клубники и спустился в подвал мастерового.

Встретил Толика Сергей Бестаев, усмехнулся, спросил:

– Чего отмечаешь, или плохая погода на нервы действует?

– Сергей, не издевайся над молодым, – миролюбиво ответил Толик. – Тоска, пить один не умею, а с корешами слова сказать не о чем. Разговоры лишь, сколько вчера выпил да кого трахнул.

В глубине подвала Хромой скрежетал железом.

– Дмитрий! – крикнул Сергей. – К нам гость пожаловал, выйди на свет, прими рюмашку.

– Сами? Лично? Большая честь! – Хромой вышел к верстаку, приветствовал он Толика вроде бы и серьезно, но слышались в его голосе нотки то ли насмешки, возможно, жалости. – От хорошей водки отказываться грех. – Он вытер лоб тыльной стороной ладони, пригладил седой чуб, взял предложенный стакан. – Твое здоровье, парень. Чую, оно тебе вскоре очень даже понадобится.

Хромой выпил, присел на табурет, оглядел Толика, словно давно не видел.

– С виду обыкновенный парнишка, ну, чистенький, глаза смышленые, – Хромой стер ладонью усмешку, – так этого недостаточно, чтобы с самим Гуровым бодаться.

– Не пойму вас, Дмитрий Степаневич, – Толик лишь пригубил, – днями вы тут говорили, сыскарь Главка в мою сторону плюнуть поленится. Сегодня чуть не на одну доску нас ставите.

– Я же не знал, что ты такой шустрый. – Хромой указал Бестаеву на свой стакан. – Когда ты освободишься, меня, может, и не будет, тогда и вспомнишь, что старый хрен говорил. Тебя уже упреждать поздно, поезд тронулся, сыщик в тебя уперся, значит, непременно посадит.

– Чего вы каркаете? Откуда вам известно? За мной и нет ничего! – Толик допил из своего стакана.

– Я не каркаю, упреждаю. – Хромой поблагодарил кивком Сергея, который наполнил пустой стакан. – Известно от людей. Раз знаю я, Гуров ведает больше. А что за тобой есть, а чего нет, так разговор не ко мне. Прокурору и суду, может, интересно, мне не очень. Способный ты парень, однако сожрет тебя Лев Иванович, даже костей не выплюнет.

– Сегодня невинных не трогают, так что, палите вы не по тем окнам. – Толик поклонился. – Желаю здравствовать! – Он толкнул тяжелую дверь, поднялся по крутой лестнице, подумал, в одном Хромой, безусловно, прав. Если старый авторитет чего знает, опытный сыщик знает то безусловно.

Толик купил три белые розы и отправился на квартиру к Анне, хотелось увидеть афганца. Его сила и уверенность всегда поднимали Толику настроение.

Открыла дверь Анна, дней десять назад она не смела и мечтать, что сам Толик Агеев подарит ей розы. Сегодня трезвая, без ссадин и синяков на лице девица спокойно поздоровалась, взяла у гостя цветы, помогла снять куртку, сказала:

– Здравствуй. Спасибо. Проходи. Георгий смотрит «Новости».

– Привет. – Толик тщательно вытер ноги. – Ты случаем замуж не вышла? Вечерами тебя не видно, ребята скучают, хотели зайти, проведать.

– Интересно взглянуть! – Анна зло прищурилась.

– Сегодня тебе интересно, завтра афганец уйдет, ты просто обхохочешься.

Девушка неожиданно схватила Толика за лацканы пиджака, прижалась плотно, зашептала в лицо:

– Запомни, никогда твои парни больше не тронут меня. Теперь я человек свободный, убью, пойду в тюрьму, но вы меня не получите.

Толик не испугался, лишь удивился, миролюбиво ответил:

– Хорошо, хорошо, сумасшедшая. Тебя вроде никогда не насиловали, сама хотела. Понимаю, сегодня расхотела. Я сам человек настроения.

Увидев Толика, Георгий выключил телевизор, шутливо поклонился.

– Какие люди! И без конвоя!

– Здравствуйте, Георгий, рад видеть, извините, что без звонка. – Толик опустился в кресло, закинул ногу на ногу. – Посетил салон Хромого, он мне тюрьму обещает.

– Ясное дело, – Тулин улыбнулся. – Самые святые люди – это вышедшие замуж бляди и завязавшие алкоголики. Дмитрий был в законе, он и сейчас в большом авторитете. Он тюремной баланды наглотался, тебе симпатизирует, желает уберечь.

– Что-то я его симпатии не почувствовал.

– Ты же не баба, тебя гладить не обязательно. – Тулин почесал затылок. – Чувствую, ты моим советам не внял и с полковником Гуровым не встречался.

– Не сложилось, он в командировке, – ответил Толик.

Подталкивая молодого бандита на встречу с сыщиком, Тулин выполнял просьбу последнего. Главное, встреча необходима самому афганцу, ликвидировать Гурова безопаснее и легче в завязавшейся перестрелке. Если бы не навязчивая идея убить знаменитого сыщика, афганец бы здесь не жил и никаких разговоров не вел. Дело ментов – ловить, бандитов – скрываться, дело Тулина теперь – отойти в сторону. Он свою войну закончил, но не желал выходить из последней схватки битым, чуть ли не завербованным. Необходимо парня подтолкнуть, но мягко, чтобы Толик толчка не почувствовал.

– Командировка? – Он презрительно хмыкнул. – Даже соврать не захотели правдоподобно. Сказали бы, в госпитале на обследовании, на такого бойца врачу всегда не лишне посмотреть. Командировка! Когда старший опер-важняк ведет разработку убийства, человека не посылают в командировку.

– Значит, он не желает со мной встречаться, – сказал Толик.

– Ты разговаривал с дежурным и назвался?

– Вы не говорили, чтобы я называл свое имя! – вспылил Толик.

– Ты знаешь, сколько анонимных звонков в сутки у опера-важняка? – насмешливо спросил Тулин. – Если он на каждый станет отвечать, ему работать некогда будет. Я считал тебя парнем сообразительным. Такая щука пустой тройник не хватает. Можно дежурному свое имя не называть, но заманчивая наживка необходима.

– Например?

– Сегодня? Ты можешь располагать информацией, кто ликвидировал парней в деревне, – спокойно ответил афганец.

– А может, явиться с повинной? – Толик скривился. – Откуда мне известно, что парни не отравились дурной водкой, а их отравили? Менты об убийстве даже не обмолвились.

– Откуда тебе что известно – вопрос второй. Необходимо, чтобы сыщик заинтересовался и на встречу пришел. Слушай, авторитет, ты мне за консультацию платить собираешься? – то ли в шутку, то ли всерьез спросил Тулин.

Но желанное обращение «авторитет» прозвучало как само собой разумеющееся. Сверкнуло звездное мгновение Толика Агеева. В его возрасте еще никого не называли авторитетом.

– Могу тебе подбросить, из хорошего отношения, – продолжал афганец. – Ты меня принял как человека, я твоих надежд не оправдал. Я расплачиваюсь, вот тебе предлог для встречи и отмазка.

Ты располагаешь данными, что ребят в деревне убрали парни Капитана. Он хочет потопить тебя, ты отвечаешь ударом на удар.