Капля яда - море зла - Светлана Алешина

— Ладно, давайте адрес, я съезжу посмотрю на эту…

— Марина Александровна Садовникова, — прочел Гунин по бумажке. — Кстати, вот еще у нас есть некий Панин Андрей Романович. Тоже находился тогда в квартире убитого, а потом исчез. Нигде нет, ни на работе, ни дома.

— Ладно, давайте адрес Панина, — махнула рукой Лариса. — Заеду и к нему.

Гунина не пришлось упрашивать дважды. Он с готовностью продиктовал адреса и теперь мог сосредоточиться на двух направлениях работы: «колке» подозреваемых и подготовке бумаг.

Котова вышла из управления с ощущением того, что она здесь работает, и достаточно давно, на внештатной основе, и вскоре должна удостоиться особой благодарности от полковника Карташова. А может быть, даже и от некоего генерала Платонова, начальника Олега Валерьяновича, которого она никогда не видела, но Карташов постоянно приговаривал при этом, что ей крупно повезло в жизни. Потому что сам Олег согласен был бы поделиться половиной своей зарплаты, чтобы никогда не видеть начальника.

* * *

Андрей Романович Панин проживал в районе автовокзала. Поднявшись на седьмой этаж, Лариса надавила на кнопку звонка.

Дверь тут же распахнулась, и она увидела невысокую худенькую женщину, одетую в шикарный домашний костюм. У нее была стильная, современная стрижка, которая абсолютно не шла к ее круглому лицу. Несмотря на дорогую одежду и украшения, женщина выглядела серенькой мышкой. В глазах ее отражались одновременно радость, надежда и легкий испуг. Выражение было каким-то странным. Лариса не могла четко определить, в чем именно эта странность заключается, поэтому просто отметила этот момент.

А жена Панина, увидев Котову, сразу же как-то поникла и тихо спросила:

— Вы к кому?

Сыщица поняла, что женщина, видимо, ожидала увидеть на пороге кого-то другого.

— Вы извините меня, — проговорила Лара. — Я пришла насчет Андрея Романовича.

— Его нет, — ответила женщина, и в глазах ее неожиданно появились слезы.

— Я знаю, я как раз об этом и хотела с вами поговорить, если вы позволите, — Лариса торопилась, боясь, что перед ней просто захлопнут дверь. — Вы, наверное, в курсе, что погиб Дмитрий Садовников, а Андрей Романович с ним работал, вот я и хотела…

— Так, а при чем тут Садовников? — спросила женщина, и выражение ее лица тут же изменилось.

Оно почему-то приобрело оттенок некоей подозрительности.

— В общем, я из милиции, — сказала Лариса, вздохнув.

Она хотела было сочинить историю о том, что ее подруга попала в беду из-за смерти Садовникова, но потом подумала, что представиться работником милиции будет проще. Жена Панина, по предварительному психологическому раскладу, лучше среагирует на такой статус Ларисы. Котова не ошиблась. Женщина сразу засуетилась и предложила пройти. Хозяйка была явно растеряна.

Женщина посторонилась, пропуская Ларису в квартиру.

«Слава богу», — облегченно подумала та.

— Меня зовут Лариса Викторовна, — сказала она, входя в гостинную.

— Ольга, — просто представилась женщина.

В комнате было неубрано, повсюду валялись упаковки таблеток, видимо, успокоительные. Жизнь Ольги, скорее всего, была не сахар, и приходилось прибегать к довольно сильным препаратам. Обстановка в квартире была очень богатой, если не сказать шикарной.

Лариса бросила взгляд на свадебную фотографию на стене. На ней была Ольга в белом платье и, очевидно, Панин — полный, молодой мужчина.

— Итак, ваш муж был другом Дмитрия, и я подумала, что он может что-нибудь сообщить в этой связи. Кстати, где он? Мы были на работе, но там его нет, — с ходу начала Лариса.

Действительно, оперативники отработали уже в этом направлении, но Панин на следующий день после смерти Садовникова отправился в отпуск. Его заместитель сказал, что не в курсе, куда отправился начальник. А мобильный Панина не отвечал.

Ольга взяла с подоконника сигарету и закурила.

— Я не знаю, — как-то нервно заговорила она, — но мне очень хочется с кем-то поделиться… А насчет того, что был другом… Да нет, они просто работали вместе.

Речь Паниной была несколько путаной, но Лариса ее не перебивала.

— Он уехал, — наконец сказала Ольга. — Причем, как я понимаю, навсегда.

— Почему вы так решили? — удивилась Лариса.

— Потому что я его хорошо знаю. Правда, не знаю, в чем дело, почему он решил выбрать именно этот момент и как это связано со смертью Садовникова. Я мало что знаю об их делах. Мне это малоинтересно, а, наверное, это плохо. Да, плохо… — удрученно покачала головой Ольга, соглашаясь сама с собой.

Лариса несколько секунд помолчала, переваривая информацию. Успокоительные таблетки, путаная речь, какие-то неясные намеки… Может быть, как выразился бы Курочкин, здесь явный психопатологический материал?

— Но почему вы думаете, что он исчез навсегда? — все же решилась Лариса задать вопрос.

— Ну… Господи! — Ольга вдруг прижала руки к лицу. — Я же даже отцу не сказала, что Андрей исчез — он запретил мне говорить! Уж отец-то бы его нашел…

— Ваш отец работает в милиции? — удивленно спросила Лариса.

— Он работает в областной прокуратуре, — спокойно ответила Ольга. — Во-первых, когда человек пропадает, нужно выждать несколько дней, и это мне хорошо известно. А во-вторых, Андрей сам просил ничего не сообщать никому. Он уехал, отключил свой телефон и даже толком со мной не попрощался.

— А как он обычно прощается с вами?

— В последние дни он стал очень беспокойным, — задумчиво сказала Ольга, не отвечая на вопрос Ларисы и продолжая разговаривать как бы сама с собой. — Мне даже казалось, что он чего-то боится. А однажды подошел ко мне и сказал: «Оля, что бы ни случилось, ты знай, что я всегда любил тебя».

«Что же здесь удивительного? — подумала Лариса. — Он что, первый раз произнес эти слова и для нее подобное признание нечто невероятное? Впрочем, дамочка не в себе, неудивительно, что Панин погуливал, а эта Ольга, какая бы ненормальная ни была, все же женщина. Наверное, что-то чувствовала».

— Вы удивлены? — спросила напрямую Лариса.

— Да. Интонация, с которой это было произнесено, — прозвучал ответ. — И еще его взгляд. Какой-то виноватый. А перед отъездом Андрей был взвинченным, нервным. Я спросила, что с ним, а он говорит — ничего, мол, все нормально. А… ничего, оказывается, не нормально… — голос Ольги задрожал, и она расплакалась, ломая сигарету в пепельнице.

Лариса выждала некоторое время, а потом спросила:

— Так все же куда он уехал-то навсегда? Вы догадываетесь?

Панина вдруг встрепенулась и поглядела на Котову пронзительным взглядом, и та невольно поежилась. С людьми не совсем адекватными она общалась не так часто, за исключением администратора Степаныча, но у того просто невроз, он не в счет. А тут, похоже, покруче дело будет. Мало ли что у нее на уме, у этой Ольги!