Подпольный олигарх - Алексей Макеев

– Что случилось? – Гуров наклонился к лейтенанту. – Зацепило?

– Ага, – кивнул Осипов, болезненно морщась. – Когда стрелял из-за дерева, прошило мякоть под локтем…

– Забинтовать надо бы! – озабоченно сказал Стас. – Аптечка-то у вас водится?

– Откуда?! – сердито затряс головой сержант. – Спасибо, патронов по обойме выделили! У нас в таком богатом ведомстве только снега зимой просить.

– Вот так! – с сарказмом фыркнул Стас. – Наши московские гаишники за просроченный аспирин водил на уши ставят, а тут – сама «контора» без штанов. Давай-ка оторвем рукав моей рубашки. Она у меня льняная, а тетя Груня ее сегодня хорошо простирала.

Сняв рубашку, он резко рванул рукав. С громким треском лопнули швы, и тут же одновременно сзади над лесом полыхнуло зарево, а через пару секунд донесся грохот взрыва. Но мгновение спустя еще более мощный взрыв потряс всю округу.

– Боеприпасы, видимо, у них сдетонировали, – начав бинтовать руку, прокомментировал Гуров. – Вон как ахнуло.

– Арсенал рванул не слабый. – Застегивая пуговицы на изувеченной рубашке, Крячко не отрываясь смотрел на колышущееся зарево. – Лес-то не загорится? А то устроим фейерверк на всю тайгу.

– Не загорится, – убежденно махнул рукой Семеныч. – Два дня ливень был. Деревья до сих пор мокрые стоят, а про подлесок я уж и не говорю. Лев Иванович, а хотя бы в общих чертах узнать можно, с кем и из-за чего мы сейчас в перестрелке были?

– В общих чертах можно, – согласился Гуров. – Суть ситуации в том, что в вашем регионе за ширмой благополучия творится черт знает что. Думаю, это вам и без меня известно. Так вот, кое-что просочилось и в Москву, хотя, как я понимаю, информационный заслон здесь поставлен надежный. Вот мы и прибыли, чтобы, расследовав конкретный случай на прииске Синяжском, оценить общую картину. Кое-кто попал в наше поле зрения, появились серьезные улики. Вот теперь местный криминалитет и пытается нас либо запугать, либо физически уничтожить. Были и попытки устранения свидетелей. Несколько дней назад некий Антон Сиповицын пытался пробраться к рабочему с Синяжского прииска Упорину, который лежал в больнице, с явным намерением убить этого парня.

– Как вы сказали? – обернулся лейтенант. – Сиповицын? Он – помощник депутата Кучапкина и еще входит в правление какого-то фонда – вроде помощи жертвам криминала?

– Ну да, он самый и есть. А что, фамилия знакомая? – заинтересовался Гуров.

– Вчера по телевизору объявили в розыск. Пропал без вести. И этот Кучапкин выступал, лил слезы: мол, бесценный работник, человек, много сделавший для пострадавших от рук преступников. Дескать, это они его и похитили, чтобы парализовать работу фонда.

– Ого! – Стас восхищенно причмокнул. – Вот где пропадает талант лицедея! Сам же поди отдал приказ уничтожить и на нем же делает себе рекламу. А вообще о Кучапкине что-нибудь можете рассказать?

– Некоронованный король тайги, – нахмурив лоб, сообщил лейтенант. – Тут этой акуле подвластно все. Контролирует торговлю лесом, добычу золота, крупное строительство, транспорт. По натуре – бандит, клеймо негде ставить. Но у него под каблуком все наше областное руководство. Да и у вас в Москве у него хорошие прихваты. Он на губернатора-то смотрит свысока. Говорят, очень тщеславен, любит дешевые эффекты, раболепие. Рассказывали, что он частенько сам звонит каким-нибудь районным начальникам только для того, чтобы представиться: я – Кучапкин, и послушать, как те перед ним лебезят и заискивают…

– Всемогущее ничтожество, – рассмеялся Крячко. – А сколько их по России?! Вот, значит, кому мы наступили на мозоль!

– Так. Насчет ночного инцидента определимся следующим образом, – объявил Гуров. – О том, что было на самом деле, вам лучше особо не распространяться. Версия такова: мы, используя имеющиеся полномочия, заставили вас отвезти нас на прииск Синяжский. В дороге произошла стычка с браконьерами. Они бежали, успев прицельным выстрелом нанести ранение одному из вас. Во время перестрелки от попадания пули загорелся и взорвался джип браконьеров. Имелись ли потери в живой силе с их стороны – неизвестно. Пусть думают, что мы толком так ни о чем и не догадались.

– Уже светает, – кулаком протирая глаза, устало сообщил сержант. – До трассы осталось всего ничего. Горючки тоже…

Минут через двадцать «УАЗ» выскочил на невысокую насыпь относительно благоустроенной дороги, посыпанной мелким накатанным щебнем. Все дружно перевели дух. Даже эта наспех построенная дорога в сравнении с лесным бездорожьем казалась приметой цивилизации. Пробежав по трассе не более пяти километров, машина вдруг резко сбавила ход и, несколько раз дернувшись, окончательно замерла.

– Все. Теперь отдыхаем, – пожал плечами сержант. – Баки пусты. Да мне хоть так, хоть эдак надо бы вздремнуть. А то невыспавшийся шофер – хуже стихийного бедствия.

– Это верно, вздремнуть очень даже не помешает! – с наслаждением потянулся Крячко.

– Спите все, – предложил лейтенант Осипов. – Я покараулю. Я немного успел поспать еще до стычки, а сейчас мне рука едва ли даст уснуть.

Часа полтора спустя, когда над лесом показался тонкий красный краешек солнца, Осипов услышал шум мотора. На дороге показался «Урал». Остановив машину, лейтенант попросил здоровенного, под стать своей технике, водителя помочь с бензином.

– В запасе нет, – развел руками шофер, – а сам езжу на соляре – это вам не подойдет.

– А в сторону Синяжского нас не подбросите? – подойдя к нему, спросил Гуров, которого разбудил шум двигателя.

– До Синяжского вам нужно? Только до дороги на прииск вас довезу. Там пешком часа за два дойдете. А вы немного тут подождите, – повернулся он к лейтенанту. – Где-то через час пойдет «хозяйка» с нашего объекта. Почти до Якимова вас дотащит.

Московским гостям оставалось только принять это предложение и загрузиться в кабину грузовика.

Взревев мощным мотором, «Урал» быстро помчался по щебню, хрустящему под его толстенными тяжелыми колесами. Гуров, прислонившись к дверце, незаметно для себя снова задремал. Крячко, сидевший посередине, захрапел еще раньше, уткнувшись ему в плечо.

– Приехали! – Гурова разбудил зычный бас шофера. – Вот вам и дорога на Синяжский. Она тут одна, никуда сворачивать не надо.

Растолкав пригревшегося в кабине приятеля, Гуров спрыгнул на обочину. В глубь леса, вправо от трассы, уходил изрытый колесами проселок, изобилующий огромными лужами. Старая сосна, росшая рядом с дорогой, вместо зеленой верхушки упиралась в небо расщепленным голым стволом.

– Ты смотри-ка, – удивился Гуров, – похоже, молния угодила. Вот так и в жизни. Чуть высунулся, начальственная молния тут как тут…

– Лева, когда тебя тянет на философию, мне становится не по себе, – недовольно поморщился Стас. – Это прямой признак того, что наши дела идут как-то не так. Что на сей раз спрогнозировала твоя прославленная интуиция? Очередную погоню? Купание в болоте? Встречу с голодным медведем-шатуном?