Свидание на небесах - Галина Владимировна Романова

– Она серьезный, одинокий человек, – подчеркнул Воинов.

– А-аа, это меняет дело, – насмешливо произнес грузчик без погон. – И если я правильно понял, следы этого одинокого серьезного человека обрываются на крыльце Кристины?

– Да.

– И тебе хотелось бы знать, парень, не видел ли я ее? Не шла ли она с кем-нибудь рука об руку? Не садилась ли в лимузин? Знаешь, тут такие тузы подъезжают к этой «Встрече»… Столько сумасшедших, желающих выложить кругленькую сумму за знакомство! У Кристины расценки – будь здоров! Ладно, понял. Фото есть?

– Есть, – обрадовался Воинов возникшему, наконец, пониманию.

Он достал фотографию, которую Ева сочла наиболее удачной. На фото Вера была снята в полный рост возле дома подруги.

– Смотри, какая красавица, – с благоговейным трепетом вложила в его руки Ева портрет подруги.

Он посмотрел, кивнул, но не умилился. Ну, хорошенькая, ну сложена хорошо. Ноги, кажется, ничего. Но без блеска, без жизни, без куража дамочка. Он бы такую точно пропустил.

Мокров рассматривал достаточно долго, чмокал языком. То ли одобрительно, то ли укоризненно, то ли с жалостью. Потом протянул фотографию Александру.

– Видел, – изрек он после минутного молчания, схватил счеты, повернул их ребром, возвращая все костяшки на место. – Видел эту красотку. И не раз.

– Как это?

– О-оо, она долго тут бродила, прежде чем решилась войти. Чуть не с месяц. Все взад-вперед ходит, ходит, потом остановится, вывеску читает. Потом уходит. Я аж забеспокоился, Кристине говорю: нет у тебя никакого женатика? Может, мужа своего караулит?

– И что Кристина?

– Нет, говорит. Моя, говорит, база чиста в этом смысле. Все кандидаты проходят тщательную проверку, любой намек на адюльтер исключает сотрудничество.

– О как! – Воинов покачал головой, что-то приблизительно такое же ему про это заведение и Ева рассказывала.

– Да, она мастер высокопарного слога, – понял его немного не так Мокров, и тут же снова продолжил терзать счеты. – Так вот Кристина мне говорит, девушка просто никак не решится переступить порог, вот и все. Дело времени, и она войдет.

– Вошла? – насторожился Воинов.

– Откуда же я знаю? Я больше ее не видел и думать забыл.

– И Кристина ничего не говорила?

– Делать нам с ней больше нечего, как только о чудачках говорить! – усмехнулся Мокров, но как-то нервно усмехнулся, нехорошо. – Она иногда заходит за продуктами. Пришла, купила и ушла. Говорить-то, бывает, некогда. То она торопится, то я.

– Значит, больше про эту девушку вы с хозяйкой брачного агентства не говорили? – подвел итог Воинов.

– Нет, не говорили, – Мокров принялся вдруг совершенно некстати перебирать накладные на своем столе. – Печали мне нет! Ты уж извини, парень, но мне бы поработать. Товар принял, а еще ничего не занес в базу. У тебя все, надеюсь?

– Да почти.

Саша взялся за ручку узкой двери. Ему не терпелось на воздух, подальше от затхлого запаха слежавшихся мешков и хлебных крошек. И Сева наверняка издергался – и у него стаж пока никудышный, чтобы откровенно использовать рабочее время в личных целях.

– Последний вопрос, – он глянул на Мокрова пристально, с подковыркой, такой взгляд в его рабочем арсенале всегда был припасен напоследок. – Когда вы видели ее в последний раз?

– Так это… надо подумать… – Мокров стащил с головы бейсболку и принялся расчесывать пятерней густые седые волосы. Глаза его тревожно метались по узкому пространству. – Как раз чуть больше трех недель назад и видел.

– При каких обстоятельствах? Она так и топталась на тротуаре?

– Да нет, знаете. Она вроде входила в контору – потому что я сначала видел, как она шла по тротуару. Она пустырем всегда ходила, напрямую, а не в обход. Так вот, нам хлеб привезли, я водителю отдавал накладные, на улицу вышел, а она как раз напротив крыльца Кристины стояла. Потом с юристом о чем-то говорила.

– С каким юристом?

Воинов мысленно чертыхнулся. Еще и юриста небеса послали на его голову!

– Там чуть дальше брачного агентства имеется юридическая конторка. Может, видали?

– Да, видел.

Не зря же он гонял Севу туда-обратно. Видел, видел он скромную вывеску и плотно закрытую дверь. И еще кое-что видел, о чем участковый умолчал. Но это, тсс, на потом.

– Там хозяйствует Юрка Горелов, юрист среднего пошиба. Он с ней и говорил о чем-то.

– Слышно, конечно, не было? – со слабой надеждой спросил Саша.

– Смеетесь? Он из форточки орал! – хмыкнул Мокров и натянул на голову бейсболку. – Это вы у него лучше спросите, о чем он с ней говорил, когда она в контору шла. О чем говорил, когда она оттуда вышла.

– То есть?! Вы видели, как она из агентства вышла?

– Я как раз домой собрался. Из магазина вышел, в проулок заглянул. Зачем – и сам не знаю. Хотя, знаю! – Он погладил себя по груди, будто нахваливал. – Кристину я высматривал. Иногда нам с ней по пути. Кристины не было. Свет на ее крыльце горел, а Горелов как раз волок под руку вашу даму.

– Куда волок?

– На остановку, видимо. Пустырем-то в такую темень дураки одни ходят, хотя фонарь там горел в тот вечер. Но Горелов точно тащил ее в сторону проспекта. Мимо меня и прошел. Она что-то лопотала.

– Что?!

– Не знаю, слышно не было. Показалось, что просит ее отпустить. А он твердо и с нажимом: я вас провожу. Потом я пошел домой. И все. Больше я этой дамы не видел.

– А Горелова? Его видели?

– А чего ему станет? Он тут каждый день сидит в своей келье. Все клиентов дожидается. Только зря ждет.

– Что, так плох?

– Почему плох? Я этого не говорил. Просто место не бойкое. О его адвокатской конторе мало кто знает.

Мокров медленно поднялся, и пространства сразу стало еще меньше. Воинов мог поклясться, что чувствует на лице его дыхание.

– У меня все! – нетерпеливо развел тот руками. – Я вас больше не задерживаю. До свидания…

Сева дремал, накрыв лицо потрепанным кроссвордом. От звука хлопнувшей дверцы он вздрогнул, завозился. Протяжно зевнул и тут же взглянул на Воинова со злостью.

– Ты бы еще до утра там проторчал!

– Что? Нас искали? – Саша улыбнулся, хлопнул Севу по плечу. – Вот видишь, не искали. Мы с тобой при деле. Так что… Едем на службу, брат.

Обратная дорога заняла куда меньше времени. Сева миновал загруженный проспект, мастерски повиляв дворами, оставил машину за квартал до управления, решив, что глаза мозолить ни к чему. Потом они проскочили незамеченными мимо дежурной части – дежурный Василий как раз нагнулся зашнуровать ботинки. И через десять минут влились в рабочий процесс, будто весь день только этим и занимались. Уже под самый вечер, когда Ева уже трижды позвонила ему со стоянки и нетерпеливым голосом спросила, когда же он наконец выйдет, Сева спросил: