Жестокий мир мужчин - Татьяна Полякова

Я машинально достала сигарету из пачки, закурила. А вдруг всловах Нади есть доля истины? Севка и Илья друзьями никогда не были,встречались мы редко, даже после того, как Севка женился и чувство неловкости уменя исчезло. А вот с Сашкой Сева дружил, у Сашки мы преимущественно ивстречались. Оба, и мой муж, и Севка, вели себя сдержанно, но дружелюбно. ИСевку никогда не смущал тот факт, что он общается с людьми, с которыми поэтическим соображениям находиться в одной компании не должен. Впрочем, вопросыпрофессиональной этики пока оставим в покое: Севка нормальный парень, языкомболтать не любит, а с кем ему встречаться, решает сам.

Но если Надя все-таки права… и если арест Ильи – его работа,а тот, зная это, решил, что во всем виновата я? Нет… чепуха. Делом моего мужаСевка не занимался, а вот адвокатам помогал. Он очень переживал и надеялся, чтоИлья как-то выкрутится. Или просто делал вид?

– Так ты начнешь подозревать даже себя, –проворчала я, отправляясь в ванную.

И тут в голову опять полезли подлые мысли: о встрече сВолодей я рассказала только одному человеку – Севке. А через несколько часовпарень погиб.

Я поежилась и замерла на полдороге с открытым ртом. Ярассказала, мы расстались, хотя Севка вроде бы собирался провести весь день сомной. Он собирался, а я нет, Севка не хотел быть навязчивым и уехал… а пареньпогиб.

Зазвонил телефон, я подошла, сняла трубку и услышала Надинголос.

– Ася, ты можешь думать, что я спятила, и все такое…но… у Севки какие-то дела с твоим братом. Важные. Они часто встречались, язнаю. Так часто, что я одно время думала, что у моего мужа есть женщина и… вобщем, я его выследила. Не очень красиво, правда? Но все оказалось еще хуже…лучше бы он влюбился в другую и просто бросил меня.

– Что ты болтаешь? – спросила я в полнойрастерянности.

– Я знаю, ты очень любишь брата. Иногда трудно смотретьправде в глаза… Извини, пожалуйста, извини… И еще: несколько дней назад Тимурвдруг стал меня расспрашивать: о Севке, о его отношениях с Сашкой. Я сказала,что ничего об этом не знаю, и разозлилась оттого, что Тимур пытаетсяиспользовать меня в своих целях, а потом испугалась. Они все чего-то ждут.Может, возвращения Ильи? Готовится что-то страшное… – Она вроде бы всхлипнула инеожиданно повесила трубку.

Я быстро набрала номер и только в последнюю секундусообразила, что по этому номеру Надю скорее всего не застану, и стала поспешноодеваться. Пожалуй, я поторопилась прекратить свое расследование. НравитсяСашке или нет, а кое-что я должна узнать.

Через полчаса я подъезжала к зданию больницы «Скоройпомощи», в просторечии именуемой «Красным Крестом». Здание было высотой в пятьэтажей и устрашающей длины, за железным забором виднелись еще два корпуса, кодному из них я и направилась.

Здесь работала моя подруга Нина, я успела ей позвонить, и внастоящий момент она ждала меня, сидя на скамейке, и курила.

– Привет, – улыбнулась я.

– Привет, – кивнула Нина, указывая на месторядом. – Давай поболтаем здесь. Утро выдалось хлопотным, так что, пока убольных тихий час, не грех подышать свежим воздухом.

Я устроилась рядом с ней. Нина посматривала на меня слюбопытством.

– Что за таинственное дело? – не выдержав,спросила она.

Я немного помолчала, пытаясь сообразить, как подоходчивее, аглавное, покороче втолковать, что я, собственно, от нее хочу. С краткимиформулировками у меня всегда были проблемы.

– Ты беременна? – вдруг спросила Нина, я, кажется,слабо икнула и торопливо покачала головой:

– Нет.

– На большее моей фантазии не хватит, – хохотнулаона. – Так что давай выкладывай.

Я потерла переносицу и начала виновато:

– Меня интересуют события пятилетней давности…

– В каком смысле «интересуют»? – удивилась Нина.

– Дай я объясню, иначе дежурство у тебя закончится, амы так с места и не сдвинемся. Пять лет назад из автомата расстреляли шестьчеловек, четверо умерли сразу, один по дороге к вам, а Егоров Дмитрий Терентьевичумер здесь, на следующий день. У меня к тебе просьба, выясни, кто из врачейдежурил тогда? Наверное, это непросто, но для меня очень важно.

– Это просто, – хмыкнула Нина. – Толькопочему тебя это заинтересовало?

– Мне кажется, убийство как-то связано с Ильей, я имеюв виду его арест.

– Как связано? – нахмурилась Нина. – Какоеотношение Илья мог иметь к этой бандитской разборке?

– Не знаю, но пытаюсь узнать, – ответила я.

– Давай-ка прогуляемся, – предложила она. Мы пошлипо аллее, тень кустов акации создавала иллюзию прохлады. – Копаться впрошлом небезопасно, – сунув руки в карман халата, тихо началаНина. – Впрочем, я тебя прекрасно понимаю, если речь идет об Илье.Спрашивай. Тот человек умер в мое дежурство.

От неожиданности я открыла рот. Количество совпадений в этидни прямо-таки изумляло.

– Его привезли в твою смену?

– Нет, – покачала она головой. – Я заступилав восемь утра, он уже находился в реанимации, но все последующие событияпроизошли на моих глазах… хотя, что именно произошло, я не знаю по сию пору.

– Не очень понятно, – пожала я плечами.

– Мне тоже, – согласилась Нина. – Ты для меняочень близкий человек, и этой историей я бы непременно с тобой поделилась,очень она меня озадачила. Но в ту ночь арестовали Илью, тебе было не до моихпроблем, а потом возвращаться к этому уже не хотелось. Это ты ничего не виделаи не слышала вокруг, а в городе об убийстве бандитских авторитетов болталимного. Согласись, событие необычное.

– Ты назвала эту историю загадочной, почему? –насторожилась я.

– Теперь всего не вспомнишь, но в целом впечатлениесоздавалось именно такое: загадочная история. Парень лежал в реанимационнойпалате. Его ранение, хоть и довольно серьезное, не внушало опасений за жизнь. Вреанимационную палату его поместили только для того, чтобы изолировать отдругих больных. Возле двери сидел сотрудник милиции и следил за тем, чтобыникто не мог проникнуть в палату. Нам объяснили, что парень – важный свидетельи предприняты все меры для его безопасности. Детектив – да и только. И вдруг,ближе к обеду, выясняется, что кто-то, несмотря на охрану, проник к нему иотключил больного от аппаратов.

– Как проник, если милиционер сидел перед дверью?