Соблазн для Щелкунчика - Наталья Борохова

Так они и жили до того самого дня, когда произошли события, самым роковым образом отразившиеся на их будущем…

Когда Елизавета подлетела к ресторану, было уже без четверти восемь. Она опоздала ровно на сорок пять минут. Должно быть, Виолетта уже сердится на нее. Но ей это было безразлично. Главное, чтобы журналистка дождалась. Главное, чтобы не ушла. Елизавете надо у нее столько узнать!

Дубровская поправила прическу перед зеркалом. Что и говорить, ей было немного не по себе. Всему виной был чрезмерно экстравагантный наряд, надеть который ранее Елизавете не хватало смелости. Топ с открытой спиной и глубоким вырезом спереди, короткая юбка, чрезмерно открывающая ноги, шпильки – все это вроде бы шло Елизавете, но казалось таким чужим. И Елизавета теперь не знает, как правильно поставить ногу, чтобы разрезы на юбке не поползли еще выше; поминутно одергивает топ – не слишком ли открыта грудь? Вдобавок ко всему, запах духов, такой вроде безобидный во флаконе, теперь явно демонстрировал отсутствие у нее чувства меры.

Замешательство Елизаветы еще более усилилось, когда она перешагнула порог зала. Ей в этом ресторане не доводилось бывать, и она была вынуждена констатировать, что ее наряд здесь смотрится столь же нелепо, как одежда клоуна на балу. Было очевидно, что хозяевам заведения было присуще стремление к классике, консерватизму, респектабельности. Массивная мебель, приглушенные тона, бронзовые канделябры… Одним словом, все, к чему уместно было бы поместить табличку: «Вечернее платье для дам, фрак для мужчин обязательны». У Дубровской тревожно заныло сердце. Но метрдотель ей ничего не сказал. Видимо, посетителей в душный летний вечер было и без того немного, чтобы разгонять последних. В общем, Елизавета почувствовала себя форменной идиоткой.

«Черт возьми эту Виолетту! Чего ради она выбрала это место!»

Виолетта тем временем просматривала меню и пила свежевыжатый апельсиновый сок. Увидев Елизавету, она вытаращила глаза и бесцеремонно оглядела ее с головы до ног.

– Ну ты даешь!

Дубровская покраснела. Впрочем, было от чего. Сама Виолетта была одета более чем изысканно. Костюмчик приятного пастельного тона, нейтральная косметика, из украшений – колечко с жемчугом и тоненькая цепочка на шее. Она была одна.

– Мой приятель опаздывает. Он скоро будет.

Елизавета не огорчилась. «Может, я успею узнать все, что мне нужно, за то время, пока его нет. Затем пригублю с ними бокальчик вина и смотаюсь».

Она заказала сок и фруктовый салат. Виолетта рассматривала карту вин.

– Как работа? – без особого интереса осведомилась она.

– Идет помаленьку.

– А на личном фронте?

– Все без изменений.

Скороходова кивнула:

– Давай коньячку немного. Для поднятия тонуса.

Они выпили. Языки немного развязались, и потекла непринужденная беседа, прерываемая только восклицаниями Виолетты и бряканьем столовых приборов. Елизавета попыталась перевести разговор в нужное ей русло, но мало в этом преуспела. Виолетта была настроена лирически. Она рассуждала о мужчинах вообще, сетовала на своего «коня», который не слишком-то торопился к ней на свидание. Затем, в порыве откровенности, девица извлекла из сумочки фотографию.

– Вот погляди. Снимок, правда, не совсем удачный. Это мы в прошлом году, у меня на дне рождения в августе. Ну, как ты его находишь? Правда, смазливенький?

Елизавета промычала что-то восторженное. На самом деле оценить внешние достоинства молодого человека было невозможно. Отвратительное качество снимка, смазанные силуэты, непонятный ракурс. В общем, что-то очень неопределенное, но высокое и, судя по соотношениям фигур на снимках, еще и крепкое. Конь, он и есть конь!

– Знаешь, он работал телохранителем у… в общем, неважно, у одного бизнесмена. С трудом взял несколько дней в счет отпуска. Какая была романтика, не представляешь. Мы были одни: он, я, одинокая луна и сеновал. Тепло было. Жуть! А хорошо-то как. Конец августа! Не знаю, говорила ли я, но он – настоящий тигр!

– В прошлый раз ты называла его конем, – насмешливо заметила Елизавета.

– Конем? Впрочем, неважно! – Виолетта впала в черную меланхолию, причиной чему, конечно же, был этот тигр, он же конь.

– Да брось ты переживать! Он просто опаздывает. Я, если хочешь знать, тебе даже завидую, – разумеется, Елизавета лукавила, но как прикажете добывать полезную информацию, если ее источник скис, как позавчерашняя сметана. – Спорим, на дне рождения Макарова вы были самой красивой парой!

– На дне рождения Макарова? – удивилась Скороходова. – С чего ты взяла, что мы были там вместе?

– А разве нет? Неужели ты была одна?

– Почему одна? Со своим знакомым была. Он меня туда и провел.

Елизавета непонимающе таращилась на журналистку.

– Ну чего ты на меня так смотришь? Это моя работа. Мужчина в ней выполняет часто роль отмычки. Думаешь так просто попасть на какое-нибудь закрытое мероприятие?

– Мне кажется, если представиться журналисткой…

– Да еще ведущей «Криминальной хроники», – насмешливо продолжила Виолетта, – тогда тебя на дух не пустят ни в один кабак, ни на одну захудалую вечеринку. Ты, милая, верно, с вишни упала…

Конечно, своему приятелю Скороходова и словечком не обмолвилась о криминальной тематике ее основной деятельности. Название ее рубрики звучало просто и изысканно, как бутерброд с колбасой: «Мода и дизайн». Впрочем, Иван Пчела, недавний кавалер Виолетты, этими журналистскими тонкостями не интересовался. Ему достаточно было того, что его подружка выглядит сногсшибательно в этом своем крошечном топе, словно нарисованном на молодой полной груди. Он строил приятные планы относительно уютного гнездышка, где они смогут после всей этой юбилейной суеты предаться плотским утехам…

Милая головка Виолетты в тот момент была занята не столь романтичной мишурой. Вот уже полгода, как она выслеживала Макарова. Он мало ее интересовал как мужчина (хотя, видит бог, все достоинства сильного пола были при нем). Более впечатляющими рисовались в воображении юной дамы те заманчивые перспективы, которые могло сулить такое полезное во всех отношениях знакомство. Да и дело было не очень сложным. Кто бы мог устоять перед натиском такой симпатичной особы? Подвернулся бы случай… А случай как раз представился в лице смазливого, но недалекого парня с простым русским именем Иван.

– Кто такой этот Пчела? Бабник и болван, каких мало. – Виолетта не брала на себя труд подыскивать для своего бывшего кавалера более лестные характеристики. – Рядовой охранник в одном из агентств Макарова. Красивый, девчонки по таким сохнут. Коленки мне до синяков защипал. А в остальном – не спрашивай, проверить не удалось, не до этого было.

Лизу слегка смутило последнее замечание… Конечно, она читала в материалах уголовного дела показания этого самого Ивана Пчелы. Тот на все лады нахваливал своего бывшего начальника Макара и посылал проклятия на головы убийц. Ничего примечательного. Впрочем, все остальные гости были не более оригинальны. Хотя, конечно, стоит поспрашивать…