Несветская львица - Марина Серова

– Кто там? – тем временем обеспокоенно прозвучал мужской голос, в котором я узнала Юрия.

– Свои, – хмуро ответил Ясенев, переступая с ноги на ногу.

Послышалось чуть удивленное бормотание. После чего звуковой сигнал известил о том, что нам открыли дверь. Ясенев вздохнул и прошел к лифту. Когда мы поднялись на шестой этаж, дверь в квартиру была приоткрыта, и оттуда высовывалась встрепанная спросонья голова Юрия Николаевича.

– Что случилось, Аркадий? – глухо спросил тот. – С мамой что-то?

– Нет-нет, – торопливо проговорил Ясенев. – С мамой все в порядке. Я просто хочу знать: Алексей дома?

– Не-ет, – не скрывая своего удивления, ответил Юрий Николаевич.

– А… где он? – спросил Ясенев.

Я видела по его лицу, что он чувствует себя неловко перед братом. От его вечернего тона не осталось и следа. Сейчас он разговаривал с братом явно с извиняющимися интонациями. Никакого недружелюбия не слышалось, хотя это и могло показаться странным: ведь он пришел сюда с обвинениями в адрес его сына.

– Не знаю, – все так же удивленно продолжал Юрий. – Мы как расстались с ним после… визита в твой дом, так его и не было.

Судя по тону Юрия, он был не в курсе тех угроз, что выкрикнул его сын по телефону в адрес своего дяди. И вообще выглядел так, словно они и впрямь давно расстались с сыном и разошлись каждый по своим делам.

– Мне нужно было поехать в мастерскую, – продолжал тем временем Юрий Николаевич. – А Алешка не захотел. Я, говорит, хочу один побыть. Ну, я его высадил возле парикмахерской, он и ушел. Может, у девчонки своей ночевать остался, кто его знает? А зачем вы все-таки его разыскиваете?

Аркадий Ясенев мялся на одном месте и чувствовал себя неуверенно. Ему явно не хотелось сообщать о том, что в него стреляли несколько часов назад, а также о том, что это мог сделать Алексей.

– Простите, у вашего сына есть карабин «Сайга»? – решила я помочь своему клиенту.

– Да, – кивнул Юрий с еще большим удивлением.

– А где он сейчас? – продолжала я.

– У него… – не очень уверенно ответил отец. – В его комнате.

– Вы не могли бы сходить и посмотреть, точно ли карабин находится там, – попросила я, – и сообщить нам? Мы подождем на лестнице.

– Ну зачем же на лестнице? – возразил Юрий, открывая дверь шире. – Проходите. Надя в санаторий уехала, так что я один, вы никого не разбудите.

Мы протиснулись в узенькую прихожую и скромно встали в ней. Юрий тем временем толкнул дверь в комнату и прошел туда. Возился он несколько минут, после чего вышел в прихожую с обескураженным видом.

– Что-то не могу найти… – развел он руками. – Всегда в шкафу лежал. Наверное, Алешка переложил куда-то. Сейчас я на антресоли посмотрю, вы подождите.

Он прошел в кухню, откуда вернулся с табуреткой, на которую взобрался, и принялся рыться на антресоли среди старого хлама. Однако и там карабин не обнаружился. Мы переглянулись с Ясеневым, у обоих мелькнула одна и та же мысль…

– Нету… – совсем растерянно проговорил Юрий Николаевич, слезая с табуретки. – Странно…

Мы молчали. Потом Юрий Николаевич произнес, обращаясь к брату:

– Но ты не волнуйся. Он, может, собрался завтра в лес, потому и прихватил ее. Или кому-то из друзей одолжил.

– Юрий Николаевич, – я все-таки решила несколько прояснить ситуацию, – а вас не удивляет, что мы пришли к вам?

– А чего удивляться? – Юрий Николаевич невесело усмехнулся. – После разговора с Аркадием все ясно. Ты хочешь забрать «Сайгу», потому что считаешь, что она принадлежит тебе, верно? – он повернулся к брату. – Я ведь тебе так и не отдал за нее деньги…

Аркадий Ясенев сглотнул слюну и поморщился.

– Да нет же, – с досадой произнес он. – Не нужны мне твои деньги, я давно и думать про них забыл. Считай, что это мой подарок…

И тут же понял, насколько двусмысленными оказались его слова.

– Короче, с парнем твоим мне нужно поговорить! – рубанул он рукой воздух.

– Так вроде поговорили уже, – снова усмехнулся Юрий Николаевич.

– Да не о том! – отмахнулся Ясенев. – Ладно, мы пойдем. Юра, только я тебя прошу: когда он появится, позвони мне, пожалуйста. Или его попроси, чтобы позвонил… нет, лучше сам! – все-таки решил он.

Юрий Николаевич внимательно посмотрел на брата.

– Аркадий, что все-таки случилось? – негромко спросил он. – Может, расскажешь?

На лице Аркадия Ясенева ясно виделось сомнение. Поколебавшись несколько секунд, он все же произнес:

– Может, и расскажу. Но не сейчас. Потом. Все, Юра, мы пойдем. Извини, что побеспокоили.

И он, быстро проследовав к двери, вышел из квартиры. Юрий Николаевич поймал мой взгляд, но я ничего не стала говорить, лишь успокаивающе кивнула.

Когда мы оказались на улице, Аркадий Николаевич осторожно поднял голову. На шестом этаже в кухонном окне горел свет. В нем виднелся силуэт Юрия Николаевича. Ясенев вздохнул и пошел к своей машине.

Когда мы немного отъехали, я спросила:

– Что, возвращаемся домой?

Ясенев ничего не ответил, сосредоточенно о чем-то размышляя. Потом произнес:

– Вот что, Женя. С этим нужно покончить. Я уверен, что Юрий не в курсе выкрутасов сына. Он действительно был удивлен, что карабина нет на месте. И где сейчас Алексей, он тоже, скорее всего, не знает. И к нему у меня претензий нет. Но и пускать все на самотек я не могу. С Алексеем нужно что-то делать. Точнее, с тем безобразием, которое он творит, сам, кажется, не понимая, что делает. Поэтому я прошу вас его найти. Пусть даст объяснения. Я не собираюсь постоянно быть в напряге, ожидая, что он еще отмочит.

– Где же я его найду? – неподдельно удивилась я. – Он, может быть, мирно спит сейчас у кого-то из друзей или у своей девушки, о которой мне ничего не известно – ни адреса, ни даже имени!

– Зато мне известно! – неожиданно заявил Ясенев. – Зовут ее Наташа, а живет она на Льва Толстого.

– И это все данные? В три часа ночи они мне очень пригодятся! – съязвила я.

– Подождите! – одернул меня Ясенев. – Я знаю и номер дома, и квартиры. Как-то раз Алексей был у нас в гостях на семейном торжестве, после этого я лично отвозил их с Наташей по этому адресу – так получилось, что мне нужно было в офис, а это как раз по дороге. Я хорошо помню, как Наташа говорила, что у нее запоминающийся номер квартиры – сто двадцать три. То есть раз-два-три. А дом я и сам помню – длинная пятиэтажка, стоит перпендикулярно всем остальным.

Я подавила вздох. Мне не очень нравилась перспектива разыскивать Алексея посреди ночи, но в чем-то Ясенев был прав. Многое указывало на то, что именно он совершил сегодняшний выстрел. А значит, действовать нужно быстро. Подобные штучки нельзя оставлять безнаказанными. И если завтра Алексей узнает, что его дядя остался жив и здоров, неизвестно, какие мысли придут в его голову. Поэтому я согласилась на поиски, только предложила: