Мой друг Тарантино - Татьяна Полякова

— Почему? Натали следит за Таболиным, воз вращаетсякрайне взволнованная и в тот же вече исчезает. Скорее всего навеки. Таболин итво сестра тоже исчезли, а светлоглазый охотится за нами.

— Ты хочешь сказать, он не имеет отношения к Щербатовуи работает на себя?

— У тебя есть другие предположения?

— Нет, конечно. — «Откуда же им быть?» — мысленнодобавила я, разозлившись. Следить надо за своей речью, дорогуша. — Значит,моя сестра, если это была она, и Таболин обсуждали что-то важное, светлоглазыйих подслушал, и в результате…

— И в результате?

— Им пришлось покинуть город?

— Есть варианты. Например, они исчезли вместе сдевушкой Наташей. Извини, что говорю тебе это…

— Ты хочешь сказать, моей сестры нет в живых?

— Скажем так: я не исключаю такой возможности. Вспомни:джип, на котором вас преследовали убийцы Витьки, принадлежал Таболину.

Появление какого-то типа со стороны казалось мне весьмасомнительным. То, что кто-то подслушал разговор, многое объясняет, допустим,Серега был вынужден покинуть город, а может, и того хуже. Я была уверена: безГришки не обошлось, светлоглазый его парень и здесь не зря появился, Гришка мастерна такие штуки. Серега считал, что действует осторожно, а на поверку оказалось,что его хитрости не стоят ломаного гроша.

Антон выпил кофе и, с любопытством глядя на меня, заявил:

— Я уверен, мы на правильном пути.

— А я нет. Таболин собирался жениться на моей сестре, скакой стати им от кого-то прятаться?

Почему он боялся, что Наталья о рыжей проболтается?

— Витька тоже психовал по этому поводу. Может, он нехотел, чтобы о его большой любви узнал Таболин?

— А Таболин не хотел, чтобы о ней узнал Витька? —съязвила я.

Антон не успел ответить. Я увидела певичку бальзаковскоговозраста, она стояла возле выхода на эстраду и делала какие-то знаки. Сначала ярешила, что ко мне это не относится, огляделась, но вблизи не наблюдалосьникого, кто смотрел бы в ту сторону. Я ткнула пальцем себе в грудь, женщиназакивала и махнула рукой. Наконец Антон тоже обратил внимание на эту пантомиму,подозвал официанта, расплатился и сказал мне:

— Пожалуй, навестим ее вместе. Женщина стояла в концедлинного коридора у окна.

— Вы ищете Наташу? — спросила она, понижая голос.

— Я ее подруга.

— Это меня не касается. Наташа хорошая девушка, добрая,только связалась не с тем парнем.

— Вы имеете в виду ее приятеля Сережу?

— Да. Вы знаете, кто он? Впрочем, это тоже не мое дело.Я вот что хотела сказать. В тот вечер Наташу позвали к телефону, телефон у насвнизу, видите, на стене возле двери? У меня как раз номер закончился, явозвращалась к себе и услышала звонок. Мужской голос спросил Наташу. Голостакой… низкий, хрипловатый. Я ее позвала, а сама пошла покурить, вон за тойдверью у нас курилка… В общем, я слышала, о чем шел разговор. Ей велелиперезвонить Таболину и передать, что его ждут в восемь вечера в районе старыхрыбных складов.

— А почему звонили ей? У этого Сережи нет сотового?

— Я говорю вам то, что слышала. Наташа разговаривала стем человеком не более двух минут. Девчонки закончили свой номер, наступилаочередь Наташи, за ней зашли, но в грим-уборной ее не оказалось.

— И куда она исчезла, по-вашему? Женщина пожалаплечами.

— Не знаю. Думаю, она как-то незаметно выскользнула изресторана и уехала к своему парню. А назад не вернулась. Кстати, его тоже всеищут. Очень возможно, что старые рыбные склады как раз то место, где их можнонайти.

Мы переглянулись с Антоном, а я спросила:

— Надеюсь, вы все это рассказали в милиции?

— Нет, — покачала она головой. — Я бы и вамрассказывать ничего не стала, но эта дуреха Женька уже столько наболтала…Поскорей бы их нашли и дали нам возможность работать спокойно.

Объяснение было дурацким, и я бы ни в жизнь ей не поверила,но желание отыскать Таболина было слишком велико, и глупая мысль «а вдруг?»свербила и не давала покоя.

Не сговариваясь мы с Антоном пошли к выходу, в этот моментна сцену выпорхнули две девушки, одна из них была моя недавняя собеседницаЖенька. Несмотря на грим, стало ясно: она только что горько плакала, глаза унее были красные и припухшие.

Чтобы сообразить, что мы прямиком отправляемся в ловушку,особого ума не требовалось, но в тот момент я думала только о Таболине. О чемдумал Антон, для меня оставалось загадкой, может, ему просто надоело таскатьсяпо городу и он решил кое-что прояснить. В общем, вновь оказавшись в машине, мыпереглянулись, и он спросил с насмешливой улыбкой:

— Ну что, на старые рыбные склады?

— Тебе виднее, — пожала я плечами с видомпай-девочки, однако по дороге туда, немного пораскинув мозгами, решила, чтоследует быть умнее, раз Антон мой единственный союзник. — Далеко до этихскладов? — спросила я.

— За железной дорогой еще с полкилометра, местосовершенно глухое, по крайней мере четыре года назад без нужды там никто непоказывался. Если решишь кого-то пришить, местечка лучше не найти.

— Это ты про нас? — поежилась я.

— И про нас, и про этого самого Таболина. Сомневаюсь,что он такой идиот и поехал туда.

— Но мы-то едем, — напомнила я.

— Точно. И скорее всего обнаружим там очередные трупы.Если певичка не соврала, конечно, в этом случае мы найдем там кое-что другое.

Ясно, парень имел в виду нашу кончину. На склад же поехал с однойцелью: обнаружить труп моей сестры, для этого даже рискует по-крупному. Что ж,его можно понять, дома его ждут жена и детишки, и, если труп будет найден, емуничто не помешает вернуться к ним. Я вздохнула.

— Давай-ка я поведу машину, а ты ложись на заднеесиденье. Мало ли что…

— Ты умеешь водить машину? — невиннопоинтересовался он.

— А что в этом особенного? — подозревая подвох,разозлилась я.

— Ничего. Тачка от родителей досталась или научительскую зарплату приобрела?

— Нет у меня никакой тачки. Сестра на курсы отправила,денег выслала, еще смеялась, что машину на день рождения подарит.