Все началось, когда он умер - Эллина Наумова

Песик уже охрип, шкура вокруг глаз была мокрой от слез, но лаял он безостановочно. Катя прошла в кухню, буян вбежал следом, норовя укусить за лодыжку. Резкий поворот, наклон, и возле черной мочки собачьего носа оказалась бледная кисть, цепко державшая самую вкусную и самую недоступную еду. Журавлик всхлипнул, замер, как фарфоровая статуэтка, и наступила тишина. Катя даже испугалась, не довела ли псину до инфаркта. Потом солидно и кратко разъяснила, что хамить и безобразничать нельзя. Не спеша достала миску, положила в нее угощение. Еще чуть-чуть помедлила, будто раздумывала, не сожрать ли ребрышко самой. Присмиревший хулиган тонко горестно взвыл. Мучительница усмехнулась и опустила посуду на истертый линолеум. Журавлик схватил мясо и кинулся в свой угол в прихожую.

Через час он неслышно приблизился к сидящей в компании телевизора девушке, виляя довольно куцым хвостом. Улегся к правой ноге, мечтательно вздохнул и заснул.

— Вот так, дружок, — сказала Катя, не ожидавшая столь быстрой победы. Думала, не один раз бунтаря прикармливать надо. — Я тут вспоминала, пока ты наслаждался. Веришь, шла отчитывать недобросовестного пациента, но тоже сломалась на горячих домашних котлетах. Ох, какие котлеты Андрей жарил! Словами не передашь. Будешь хорошо себя вести, как-нибудь побалую. Фарш, оказывается, не такой уж и дорогой. Нам с тобой граммов триста хватит? Хватит. Так, как Андрюша, я не смогу. По его рецепту все делала, но на выходе — мамины котлеты, хоть тресни. Чудно, правда? Кстати, заметь, я наелась и убралась в общагу, а не плюхнулась возле тапочек кормильца сразу. По тебе видно, что отныне ты — мой раб. Ни в чем не ослушаешься, как миленький. А я, даже когда стала жить в его квартире, позволяла себе и недовольство выражать, и требовать много чего. Без наглости, конечно, но обид не глотала. Потому что я — человек, а не животное!

Гордый тон заставил Журавлика оторвать морду от лап. Он тревожно взглянул на Катю, но быстро уронил отягощенную счастьем голову. Только вечером при слове «гулять» нашел в себе мужество пробудиться.

Трифонова часто повторяла, что женщина — существо, зависимое от мужчины. Эмоционально прежде всего. Он творец ее настроения, как не крути. Материальные взаимоотношения лучше не обсуждать — это пот, кровь и слезы рекой. От них человечество отдыхает только во время войн, как ни кощунственно это звучит. Разговоры на тему, кто за чей счет живет, Катя пресекала дежурной фразой: «И слушать не буду. Как бы там исторически ни складывалось, оба хороши, только детей очень жалко». Собеседницы, бывало, вздрагивали и забывали обидеться.

Так вот, эта самонадеянная умница годами твердила, что если мужчина для женщины — наркотик, то он ее, болезную, обязан холить и лелеять. Да, есть любовники-знахари, к которым бегают не столько за новизной, сколько за ощущением, будто можешь кого-то выбирать и что-то менять. Есть героини, которые, чувствуя, что теряют достоинство, способны бросить унижающих типов и вытерпеть ломку без поддерживающей дозы. Но в основном бабы склонны терпеть и ждать. Идеальный мужик по Трифоновой должен был все время стараться облегчить любимой жизнь. Пусть у него мало что выйдет, но старание зачтется ему наверняка. А за все, что сделано ради себя, а не ради нее, даже если она этим тоже пользуется, благодарности он никогда не дождется. Яснее говоря, женщину нельзя ограничивать. Она не станет требовать норковую шубу, если мужчина заработал только на полиестровую куртку. Но хоть этого добра у нее должно быть столько, сколько попросит. А еще лучше не вынуждать ее просить. Пусть распоряжается всем.

Казалось бы, при этаких убеждениях, да при дворняжьей солидарности Кате легко было начать пичкать Журавлика мясом. Дело не в том, какого пола живое существо. А в его неспособности самостоятельно налить себе воды из крана и принести из магазина еду. Но на практике Катя сурово заявила:

— Ребрышко будешь получать раз в неделю. Наверняка ведь когда-то и сухой корм был в радость. А потом стал в тягость. И с деликатесами то же получится. Нет, баловать тебя я не намерена.

Катя сообразила, что вредный Журавлик был прав. Милая женщина принесла его домой, где было тепло и сытно. Он ее боготворил. И вдруг появилась чужая. Она посягала на их территорию, но хозяйка запрещала возмущаться. А потом исчезла. Наверняка без козней захватчицы не обошлось. Пес оказался в ее власти. Она стала подменять любимицу — кормила, гуляла. Но и орала на него, и газетой шлепала, и на улице зажимала под мышкой, когда он часами не желал затыкаться или хотел выпустить пар в битве с другой собакой. Больше некому было заставить его молча выносить несправедливость и горе. Дворянин взбунтовался по-настоящему. Он был готов погибнуть, облаивая и кусая источник своих бед. Не успел, самозванка дала ему мяса. Мяса! Прекрасное новое божество. Старое таких чудес не творило.

После булгаковского «Собачьего сердца» поразмышлять за непородистого пса у нас может каждый. А Катя еще и много общего нашла в своей и Журавлика судьбе. Но ей в голову не пришло дать ему то, чего ей не досталось. Вместо того чтобы дать ему мяса и накормить до отвала, Катя прочитала ему лекцию вроде тех, которыми регулярно воспитывал ее Андрей Валерьянович. Мол, никогда не пытайся получить все быстро и сразу, девочка. Это такая же трагедия, как и не получить ничего. Ну зачем тебе третьи сапоги? Разве фабрики прекращают существование? Нет, во множестве ежедневно разрабатывают новые модели и шьют обувь. Купим в следующем году, а в этом носи свои две пары с удовольствием. Как она злилась на престарелого любовника за нравоучения. Была уверена, что ему просто жалко денег. А теперь повела себя как он и не заметила этого. Более того, свято верила в то, что действует во благо неразумного зверя.

Один раз — случайность, два — закономерность. По поводу выгула Катя довела до сведения Журавлика:

— Тебе необходимо общение с воспитанными домашними собаками. Тоскуешь в четырех стенах один целый день. Потом слоняешься по надоевшему двору полчаса. Взбесишься от такого режима. Мне самой уже невмоготу. Значит, вечером идем на площадку. Во-первых, масса впечатлений по дороге. Во-вторых, будешь играть с чистыми здоровыми животными. Найдешь себе друзей, а если повезет, и невесту. В стае ты не выжил бы, зато под присмотром людей никто не обидит.

Это было прямое цитирование Анны Юльевны и Аллы Павловны. Тоже внушали: общежитские хамки — не для тебя, ступай в безопасные места к ровесникам с пристойными увлечениями. А она сопротивлялась. А она доказывала, что быть лежачим камнем в текучей воде здорово. Но тут пожелала добра меньшему брату, и оказалось, то, что ей смерть, ему — самое то. Если бы у Кати были время и силы думать, она, глядишь, признала бы, что сама себе враг. Но, испугавшись своих недавних мыслей — жить незачем, — резво вытащила Журавлика из квартиры.

Чтобы добраться до собачьей площадки, надежно огороженного лет тридцать назад куска земли с мощными деревьями, надо было всего-то пересечь пару дворов. Смеркалось, освещение было не ахти, но Катя разглядела в противоположном от входа углу какую-то женщину с таксой. И распахнула высокую сетчатую калитку, тихо призвав Журавлика вести себя как надо и громко здороваясь.

— Привет, привет, новенькие! — бодро отозвалась завсегдатайница. — У вас мальчик, девочка?