Женщина-ветер - Анна Данилова

Зазвонил теперь уже мой телефон. Я ответила, но тихо, чтобы он не понял, что я нахожусь рядом с ним, в спальне…

– Белла, у нас неприятности. Ты была права, он уже здесь, этот следователь, не возвращайся домой, поезжай куда-нибудь, подальше от дома, я тебя потом найду, и мы подумаем, что делать…

– Что случилось, Марк? – Я замерла.

– Тебя видели в подъезде. Соседка. И еще. Объявился водитель машины, который довез тебя до того дома, у него в соседнем доме живет родственник, представляешь? Водитель, узнав о произошедшем, позвонил в милицию и сообщил твои приметы… Может, я что-то путаю, мы поговорим потом… Все…

В нашу дверь звонили. Требовательно, как если бы мы им, этим людям в форме, сильно задолжали. Я зашла за дверь, обмирая от страха. Марк открыл, поздоровался со следователем.

– Где ваша жена? – спросил тот, задыхаясь, словно бежал по лестнице. Так оно и оказалось: – Я пешком поднимался…

– Проходите.

Конечно, Марк пригласил его в кухню. Что ж, это для меня лучше, чем если бы они разговаривали у него в кабинете. Я отлично слышала весь их разговор.

– Вы уверены, что ее нет в квартире? – задал свой дурацкий вопрос следователь. – Хотя вы же ее в любом случае могли бы предупредить…

– Я бы предупредил, это верно… Но, согласитесь, когда вы позвонили и сказали, что стоите возле подъезда, ни одна мышь не проскользнула мимо вас… Что там с лифтом?

– Мебель грузят. Оба лифта заполнены деревяшками, мои люди проверили… И в подъезде ни души.

– Я же сказал вам, что она отправилась за покупками. Скажите, что вы все кружитесь вокруг моей жены? Какие у вас есть основания, чтобы подозревать ее в чем-то? Оставьте ее в покое…

– Я бы и оставил, но, во-первых, соседка Пожаровых видела ее, как она входила в квартиру…

– Когда?

– После выстрела, – вдруг ответил следователь убитым голосом. – Я честно говорю – после выстрела. Если бы до – я бы взял ее тепленькую, понимаете? Но все равно – она же была там, а вы говорите, что ваша жена не выходила из дома! Значит, у вас были основания мне солгать!

– Соседка могла ошибиться, – мягко проговорил Марк.

– Могла. Но объявился водитель, который вез их обеих – вашу жену и Берту Пожарову… Он отлично помнит их двоих, они остановили машину неподалеку от вашего дома, господин адвокат, и Пожарова назвала свой адрес.

– В котором часу это было?

– Примерно в половине четвертого…

– Водитель видел Берту? Он опознал ее?

– Да, я сам возил его в морг. Он сказал, что на этой женщина была шуба, норковая, хотя на дворе лето, он так и сказал… А вот ваша жена…

– Да почему, черт возьми, именно моя жена? Она была дома и спала вместе со мной!

– Да потому, что они не доехали и ваша жена, ну, хорошо, та, другая, сказала, что дальше не поедет, и попросила остановить машину. Водитель остановил, и вашу жену вырвало. Пожарова стала просить ее не оставлять одну… Пожарова, обращаясь к вашей жене, называла ее Белкой, понимаете? Она же Белла, вот я и подумал… К тому же они дружили, я справился у ее мужа… Он, кстати, уже приехал, мы его допросили… Так вот. Он сказал, что его жена и ваша называли друг друга Беатрисс и Белка. Но и это не все. Муж Пожаровой сказал, что его жена задолжала вашей жене около пятидесяти тысяч долларов, что у них были какие-то свои дела, о которых вы, мужья, ничего не знали… Но это вы ничего не знали. А я сразу догадался, о чем идет речь. И время совпадает…

Меня снова затошнило. Так стало нехорошо, что я не могла больше стоять под дверью. Села на кровать, чтобы не упасть и не привлечь к себе внимание шумом…

– О чем вы? – тихо пробормотал Марк.

– Да о том, Марк, что это Пожарова убила тогда своего мужа, но не смогла признаться, подставила вашу жену… И это просто чудо, что нашелся идиот, который согласился признаться в убийстве, которого он не совершал… Мы-то с вами знаем, как делаются такие дела… Кто сунул в карман куртки вашей жены окровавленный нож, как не Берта Пожарова? Это она убила, теперь-то я это точно знаю. Убила, а потом мучилась. Переживала. Мало того что подставила свою подругу, так еще и призраки стали мерещиться…

– Какие еще призраки?

– Да такие, Марк! Соседка рассказывает, что Пожарова время от времени кричит по ночам, и знаете когда?

– Когда? – Я едва различала голос Марка. – Я вообще не понимаю, о чем вы говорите.

– В половине четвертого. Это приблизительно то время, когда в феврале был зарезан ее муж.

– Кажется, он был убит раньше… А кричать она могла в постели со своим новым мужем, – еще тише предположил Марк. – Все, что вы мне тут рассказываете, – бред. Вам снова хочется повесить на мою жену убийство.

– Они были вместе незадолго до убийства, понимаете? Ехали к Пожаровой, но на полпути, говорю же вам, – тут и следователь уже начал терять терпение, – ваша жена передумала, вышла из машины, ее стошнило, Пожарова стала уговаривать ее ехать дальше, но ваша жена отказалась, остановила попутку и уехала. И знаете, что сказала Пожаровой напоследок? Не называй, мол, меня больше Белкой, я Изабелла. У водителя оказалась хорошая память. Это во-первых. Во-вторых, уж больно яркие женщины попались ему в половине четвертого ночи. Берта так вообще была в шубе! Не пьяные, но какие-то взвинченные… Здесь налицо конфликт! Они поссорились. И потом вдруг оказывается, что Пожарова покончила с собой. И после выстрела вашу жену снова видели возле ее двери… Что произошло в ту ночь, Марк? Объясните мне, пожалуйста. Да… Соседка говорит, что слышала доносящийся из квартиры Пожаровых еще и мужской голос. Может, эти подружки не могли поделить одного мужчину? И вам, как мужу, точнее жениху, неприятно об этом говорить? Вы объясните все, и я пойму, если Пожарова застрелилась, то есть никакого убийства не было, я вас всех оставлю в покое. Но нет, понимаете, нет пока что видимых причин для самоубийства. Муж в шоке, плачет, как мальчишка, говорит, что у Берты было все, что она хотела. Он допускает даже, что, если бы она вдруг влюбилась в кого, у нее были все условия для встреч… Такой вот мальчик, на все готов, чтобы только жить с ней, совсем помешался на бабе…

Последние слова следователь произнес как бы про себя, но получилось вслух.

– Или же все дело в ее убитом муже? – вдруг встрепенулся он. – Ваша жена по вине подруги оказалась в тюрьме. Потом вышла оттуда (вы помогли) и стала требовать у Пожаровой должок. Муж ее сказал, что сам лично отправлял к тюрьме своих людей в день, когда вашу жену выпустили, чтобы передать деньги… Он знал о долге и мог только догадываться о том, кто же убил Захара Пожарова…

Я слушала и не верила своим ушам. А следователь-то оказался не таким уж и дураком, каким я его считала. И про Захара все понял, и про долг Беатрисс передо мной, и водителя нашел (пусть даже он сам нашелся, но все равно!), и про конфликт предположил… Да и соседку своими нудными вопросами раскрутил так, что та вспомнила даже и то, чего уж никак не могло быть, – мужской голос в квартире Беатрисс… Откуда там ему взяться? Теперь я нужна следователю как воздух. Я – единственная, кто может рассказать ему и про ночную поездку, и про причину, по которой я отказалась ехать с Беатрисс дальше… И где только выискался этот водитель? Конечно, Марк перепутал, когда говорил мне, что нашелся водитель, который подвозил меня к дому Беатрисс. Если бы… Самый важный свидетель – именно тот, что видел нас вместе. Но он видел также и то, что я не поехала вместе с ней. Отказалась. Это ли не аргумент в мою пользу? Но все равно, они меня не арестуют. Я уже достаточно натерпелась. Марк увезет меня куда-нибудь за город, спрячет на какой-нибудь даче и будет охранять как верный пес. Где угодно, только не в изоляторе. С меня хватит…