Игра в ложь. Я никогда не… - Сара Шепард

Мадлен щелкнула пультом телевизора, и на экране замелькали кадры реалити-шоу «Пляж». Она открыла большую белую папку с ярко-оранжевой надписью «ХЭЛЛОУИН, БАЛ ВЫПУСКНИКОВ».

– Начнем! Шар, с дизайнером мы договорились?

– Ставь галочку. – Шарлотта кивнула, опуская пониже на бедра светло-желтые шорты и устраиваясь на лохматом ковре кремового цвета. – Ее зовут Калиста. Моя мама все время пользуется ее услугами, когда устраивает вечеринки. У нас будут котлы, скелеты, оборотни и дом с привидениями. Остальная часть зала будет выглядеть, как на концерте MI6^[44]в Лос-Анджелесе. Темно и сексуально.

– Идеальное место, чтобы протащить выпивку, – встрепенулась Мадлен.

– Или подцепить чужого парня, – добавила Шарлотта и повернулась к Эмме. – Ничего личного, Саттон.

Эмма даже не стала лезть в бутылку. Пускай Шарлотта упражняется в подколках; теперь она точно знала, что они совершенно безобидны.

– Нам осталось придумать тему для королевской церемонии, – сказала Лорел.

Шарлотта закатила глаза.

– Это так глупо! Почему для нее нужно придумывать отдельную тему? Мне иногда хочется убить старперов, выдумавших эту традицию.

Мадлен подошла к окну и открыла его своими длинными тонкими руками.

– Ох, давайте уж поскорее все спланируем и закончим с этим! Мое предложение – это должно быть что-то жутковатое и в то же время гламурное. Но не настолько гламурное, чтобы взбесить администрацию.

Лорел закинула ноги на журнальный столик.

– Как насчет вампиров?

– Фу. – Мадлен скривилась. – Я устала от вампиров.

– Тогда, может, гала-фестиваль мертвецов? – предложила Эмма. – Знаете, такая по-настоящему диковинная вечеринка, где все приглашенные – трупы?

Шарлотта прищурилась, размышляя.

– Жалеешь, что не ты это придумала, да, Шар? – поддразнила Эмма. Она знала, что так сказала бы Саттон.

Шарлотта лишь пожала плечами.

– Это интересно, – признала она. – Но должно быть основано на чем-то реальном. Не просто вечеринка мертвых.

Эмму вдруг осенило.

– Как насчет бала-маскарада на «Титанике»? Только уже после того, как корабль затонул. Поэтому она проходит на дне океана, и все гости – мертвецы, но отрываются по полной программе, как принято в высшем обществе. Что-то в стиле персонажа Кейт Уинслет.

Лорел распахнула глаза.

– Мне нравится!

– Принимается. – Шарлотта хлопнула в ладоши. – Уверена, Калиста подберет декор, достойный «Титаника».

Мадлен вытащила из кармана пачку сигарет «Парламент» и розовую зажигалку. Взметнулось голубое пламя, и в воздухе поплыл дурманящий запах сигаретного дыма.

– Кто-нибудь хочет? – спросила она, выдыхая в окно.

Все отказались.

– Пора бы тебе бросить, Мадс. – Шарлотта обняла диванную подушку. – Что скажет Дэвин, когда полезет к тебе с поцелуями, а наткнется на пепельницу?

– Я еще не на сто процентов уверена, что хочу быть с ним. – Мадлен выпустила дым через нос. – Может, как раз дыхание пепельницы будет держать его на расстоянии.

– Ну, тогда не дыши на меня. – Шарлотта выставила перед собой скрещенные руки. – Я не хочу губить свои шансы окрутить Ноя.

– А ты с кем пойдешь, Лорел? – спросила Мадлен.

Лорел провела рукой по пушистому ворсу ковра.

– С Калебом Розеном.

– Не знаю такого, – громко объявила Шарлотта.

Мадлен вяло улыбнулась Лорел.

– Он из моего класса по математике, – сказала она. Ее монотонный голос не выражал ни одобрения, ни осуждения.

Эмма захлопала ресницами.

– Так у вас у всех есть пары?

Мадлен отозвалась из открытого окна.

– Ты хочешь сказать, что у тебя нет?

– Ну, я собиралась идти с Гарретом, – сказала Эмма, вспоминая билет, который вернул ей Гаррет, когда они расстались. Должно быть, они с Саттон планировали пойти вместе, прежде чем она исчезла. – А потом меня посадили под домашний арест. Поэтому я никого не приглашала.

Мадлен выпустила дым в окно.

– Да не беда, пригласи любого, Саттон. Толпы парней будут только рады пойти с тобой.

Эмма уставилась на корешки журналов National Geographic и Motor Trend, выстроившихся на книжной полке. Она задалась вопросом, интересуют ли Итана школьные дискотеки.

– Даже не знаю, кого позвать, – сказала она после паузы.

Мне хотелось ткнуть ее локтем в бок. Саттон Мерсер не ходила на танцы без кавалера! Мадлен описала сигаретой широкой полукруг, как будто исполняла балетное движение руками.

– Да брось, Саттон. Неужели тебе вообще никто не нравится?

– Не-а.

Шарлотта стукнула Эмму подушкой.

– Хватит врать. Лорел нам рассказала.

Эмма выразительно посмотрела на Лорел, но та лишь невозмутимо пожала плечами.

– Я знаю, что ты плескалась с кем-то в бассейне. Я слышала вас, ребята.

– А ну, выкладывай! – Глаза Мадлен блеснули.

Эмма почувствовала, как жар заливает ее щеки.

– Да ни с кем я не была, клянусь.

– Давай, Саттон! – Лорел сцепила ладони перед собой. – Нам-то ты можешь сказать!

Эмма провела языком по зубам. Хватит ли у нее смелости рассказать им про Итана? В конце концов, они ведь подруги Саттон, а не убийцы. И теперь, когда Эмма сняла с них подозрения, она все больше проникалась к ним доверием, чувствуя в них и своих подруг.

Скажи им, подзуживала я. Мои подруги наверняка бросятся подбадривать Эмму, призывая избавиться от ложной застенчивости, столь не свойственной Саттон Мерсер, и пригласить Итана. Конечно, все знали, что Итан – отшельник, но зато какой сексуальный отшельник.

Вдруг хлопнула входная дверь.

– Я дома! – донесся из прихожей мужской голос.

Мадлен подскочила, затушила сигарету о подоконник, разгоняя дым. Послышались шаги, и в комнату заглянул мистер Вега.

– О. Здравствуйте, девочки. Мадлен не предупредила меня, что вы придете.

– Мы просто планируем вечер встречи выпускников, папочка, – сказала Мадлен, спрыгивая с подоконника и плюхаясь в кресло-качалку La-Z-Boy. Она выглядела еще бледнее, чем обычно.

Мистер Вега устремил на нее долгий, проницательный взгляд. Потом повел носом, втягивая воздух.

– Кто-то курил? – Вежливая улыбка на лице мистера Вега сменилась злобным оскалом, и Эмма сразу вспомнила мистера Смити, одного из своих приемных отцов. Он так же, как доктор Джекил, он же мистер Хайд^[45], в мгновение ока превращался из очаровательного добряка в злобного монстра. Эмма могла угадать приближение приступа бешенства, только когда мистер Смити начинал лихорадочно облизывать губы.