Кейс, набитый пожеланиями - Лариса Соболева

– С поля ветер – с трубы дым, – махнул на нее дед Михей. – Слушай ты ее больше. Может, еще по маленькой?

– Нет, спасибо, – отказался Андрей и снова обратился к бабе Нюре: – Откуда ж вы знаете, что Лиза замуж побежала, если она вам ничего не говорила?

– А я думаю так, – сказала баба Нюра со знанием дела. – Иначе чего бы ей бросать хозяйство, дом? И чего ей в деревне делать? Образованной-то?

– Да, действительно… – проговорил Андрей задумчиво.

– А вот скажите мне, – наконец затронула бабка давно интересующую ее тему, – зачем вы в коровник отопление провели? Деньги некуда девать?

– Деньги всегда есть куда деть, – рассмеялся Андрей. – Только тепло и корове нужно. Она не болеет, удои повышаются. А я собираюсь и молоко добывать от моих коров, поэтому подготавливаю коровник. На Западе давно отапливают.

– На Западе с жиру бесятся, – возразила баба Нюра, – а у нас сроду такого не бывало. Корова, она и есть корова, сама себя обогреет, только корми ее получше.

– Спасибо за гостеприимство, – поднялся Андрей и подался к вешалке. Набросил шарф, тулуп. – Все же, если Лиза появится, скажите, чтобы мне позвонила на сотовый.

– Скажу, скажу, – усмехнулась баба Нюра, не договорив то, что подумала: не позвонит твоя Лиза, не надейся.

Он ушел в некотором недоумении. Баба Нюра явно преследовала некую тайную цель: либо сватала Лизу за него, либо очернить пыталась – не понять. Но ее утверждение, что Лиза якобы «замуж побежала», довольно надуманное.

Все встало на места спустя два часа. А именно – в девять, когда народ в деревне уже сидит по домам, улицы наполнены тишиной. Назар собирался на свидание с Аллой, постоянно консультируясь с Черкесовым, на сколько процентов он выглядит. Василий Романович, мучимый противоречивыми чувствами, которые все же подчинял главной цели – расследованию, скрепя сердце давал советы. Когда ставишь на кон собственную драгоценную и неповторимую жизнь, приходится отказываться от многого. Так и Черкесов, жаждавший выжить, послал к черту свои печали и амбиции, а помнил только, что без этих вот приютивших его парней не способен лишний раз вдохнуть воздуха.

Как раз в этот подготовительный момент зазвонил сотовый Андрея. Он поднес к уху трубку и услышал тусклый голос Лизы:

– Андрей… это Лиза…

– Куда ты пропала? – не дослушал ее он, но и она перебила его:

– Андрей! Со мной все хорошо. Послушай их.

– Кого, Лиза? Ты слышишь? Кого?..

– Слушай меня, – в трубке уже звучал незнакомый мужской голос, говоривший с тем наглым оттенком, который не оставляет никаких надежд. – Отдай нам наше.

– Не понял, что именно я должен отдать? – вскипел Андрей, так как все это было очень странно.

– Догадайся сам, ты же умный, – заявил спокойный и уверенный голос. – А чтобы тебе стало понятней, от нас маленький привет.

Он отключился от связи. Андрей взглянул на телефон – номера, с которого сейчас звонили, мобильник не определил. Андрей развел руками и опустил уголки губ и пожал плечами – мол, ничего я не понял.

Внезапно за окном рвануло, аж стекла посыпались.

В отдалении остервенело разлаялись деревенские собаки. Мужчины, находившиеся в доме, бросились во двор и застыли на крыльце. Полыхала во дворе баня.

Баню они строили втроем с любовью, с какой многие мужики возятся у нового автомобиля. Баня – это и ритуал, когда получаешь истинное наслаждение, и отдых после трудовых будней, и расслабление, и выход негативной энергии. После бани чувствуешь себя отполированным стеклом, чистым ангелом, никакая ванна или душ не сделает с человеком того, что делает баня. Сейчас и в деревнях стараются поставить ванну, унитаз и с гордостью говорят: «У меня дом со всеми удобствами». Но если нет бани, дом не может называться «со всеми удобствами» – таково было мнение троицы фермеров. И вот их баню, настоящую сауну с маленьким бассейном, кто-то разнес вдребезги.

Все четверо, включая Черкесова, стояли пришибленные, ничего не предпринимая. А что могли они сделать? Огнетушителями не запаслись, в жилых домах их никто не держит. К счастью, огонь не перекинется на соседние дома, они находятся в отдалении. Парни просто стояли и смотрели на пожар в полном недоумении. Через десять минут снова раздался звонок мобильника Андрея. Он сразу догадался, кто звонит, поэтому забежал в дом, чтобы лучше слышать, и закричал в трубку:

– Так что тебе надо?

– Ты правильно понял. Мне надо то, что ты прячешь у себя. Не вернешь наше, получишь две куклы в ящике. Но это будет не все.

– Конкретней! – заорал Андрей. – Что, где и когда?

– Вот это уже разговор, – удовлетворенно хмыкнул некто в трубке. – Но я дам тебе время. Держи трубу всегда при себе, даже в бане.

Короткий смешок, и пошли гудки. Взбешенный Андрей метался по комнате, куда пришли и остальные с немыми вопросами на лицах. Он пересказал два телефонных диалога и выжидающе уставился на трех мужчин. Наступила пауза. Теперь каждый соображал, что делать в сложившейся ситуации. Черкесов понял, что для него наступил полный крах. Тут уже несложно догадаться, что «наше» – это он, Черкесов. Василий Романович присел на стул и отвернулся от парней, давая право принять решение им.

– Командир, нам бросили вызов, – заметил Назар.

– Сам вижу, – буркнул Андрей.

– Выходит, Лизу с девочкой взяли в заложники? – не верилось Грише. – Ну, кино!

– Судя по всему, да, – сказал Андрей, оставаясь на удивление спокойным. Как им еще свою силу показать, чтобы мы тряслись? – А требуют отдать… его, – указал подбородком на Черкесова. – Надеюсь, это всем понятно?

– Да как они узнали, что он у нас? – недоумевал Назар. – Лиза сказала?

– Ты хорошо обследовал окрестность, когда мы его забирали от Лизы? – спросил Андрей Назара.

– А то! – пыхнул тот. – Никого и близко не было.

– Значит, были, – уверенно сказал Андрей. – Думаю, они притаились в доме Черкесова, ждали, что он вернется, следовательно, видели, как мы с ним вышли из дома Лизы, сели в джип. А ее с девочкой они забрали на следующий день, бабка Нюра видела.

– Ладно, этот вопрос выяснили, – нетерпеливо произнес Назар. – А что делать будем? Давай, командир, решай. Времени у нас немного. Будем делать обмен?

– Все, кто ставил мне условия, потом горько жалели, – зло прорычал тот. – Давайте просчитаем. Мы отдаем им Черкесова. А Лизу и девочку получим, как думаете?

– Пятьдесят на пятьдесят, – покачал головой Назар. – Возможно, их и отдадут, опасаясь лишнего шума. Черкесов уже и так официально покойник, его искать менты не будут. А им и нужно-то всего – сделать так, чтобы он больше не ожил. Это первое. И второе. Мы имеем дело с «мокрушниками», так? Лиза, получается, теперь свидетельница, которая слишком много знает, а свидетелей «мокрота» не любит оставлять в живых. В таком случае мы тоже попадаем в свидетели, значит, постараются избавиться и от нас.