Амулет снежного человека - Наталья Александрова

Дуся встала с места так резко, что Лебедкин едва успел подхватить падавший стул. В комнате сразу же стало тесно, а тут еще Дуся выпрямилась во весь свой замечательный рост. Глаза ее вытаращились сами собой и напоминали два камчатских гейзера с кипящей водой. Капитан Лебедкин с трудом подавил желание броситься под стол и скорчиться там, прикрывая голову руками. Начальник, обозрев Дусю в таком виде, мысленно хлопнул себя по лбу – забыл, что нельзя ее полным именем называть. Но что теперь делать?

Он медлил в растерянности на пороге кабинета. Члены комиссии топтались в коридоре в ожидании. Лебедкин подобрался к Дусе и дернул ее за руку. Это действие не возымело эффекта, Дуся по-прежнему находилась в крайней степени ярости. Грудь ее вздымалась, рот уже раскрылся, чтобы излить на начальство все, что она о нем думает. Причем в таких выражениях, которые не к лицу сотруднику правоохранительных органов.

Тут Лебедкин со всего размаха ударил Дусю под коленки. Падая на пол, она схватилась за шкаф, с которого посыпались папки, конторские книги и еще какие-то бумаги. Начальник одарил обитателей кабинета злобным взглядом и захлопнул дверь.

– Ну ты даешь! – проговорил Лебедкин, тяжело дыша и обмахиваясь папкой с делом об ограблении почтальонши Дудкиной. – Не могла сдержаться?

– А чего он, – обидчиво засопела Дуся, – знает же, как я свое полное имя не люблю…

– Ну, теперь нам точно кердык, – вздохнул Лебедкин, – если до вечера два дела не раскроем, отправит он нас в тундру оленей караулить. Так что давай уж работать. Ты в книжном магазине, кстати, была?

– Была, – Дуся со вздохом поднялась с пола и потирала теперь ушибленное место, – там все в порядке, завтра хозяин придет заявление забирать.

– Умница! – расцвел капитан Лебедкин. – Тогда, значит, я сейчас наряд возьму и поеду бабкиного внука брать, а ты уж, будь другом, сходи вот в магазинчик один. «Золотой век» называется. – Капитан показал Дусе копию чека, что прислали ему из Воздвиженска.

– Это то, о чем я думаю? – осведомилась Дуся, внимательно изучив бумажку.

– Угу. Теперь-то ты веришь, что все эти убийства связаны, что совершает их один и тот же человек? Я вот еще, будет время, проверю насчет картофелин…

– Ох, Петька, – начала Дуся.

– Что – Петька? – рявкнул Лебедкин. – Иди, не маячь тут. Если ты думаешь, что я это дело брошу, когда наконец-то конкретный след появился, то ошибаешься.

– А как же Салехард? – Дуся осторожно высунула голову в коридор, он был пуст.

– Плевать!

– И то верно! – весело ответила Дуся и, крадучись, пошла по коридору к лестнице.

Дуся толкнула стеклянную дверь и вошла в часовой магазин «Золотой век».

Нет, она не вошла в магазин – она оказалась в другом мире, можно даже сказать, на другой планете.

За дверью была промозглая, поздняя питерская осень, то самое время года, о котором Пушкин написал «Над омраченным Петроградом дышал ноябрь осенним хладом». За дверью озабоченные горожане спешили куда-то по своим насущным делам, надвинув поглубже капюшоны курток и раскрыв зонтики, обходя лужи и уворачиваясь от разбрызгивающих воду машин. За дверью Дуся в своей недорогой куртке и заляпанных грязью сапогах была вполне уместна, была такой же, как все, одной из многих. Здесь же, внутри магазина, было маленькое царство богатства и роскоши. В сверкающих витринах красовались часы, цена которых была куда больше Дусиной годовой зарплаты, по стенам висели рекламные постеры, на которых солидные ухоженные мужчины и их ослепительные спутницы загорали на палубе белоснежных яхт или мчались по шоссе вдоль морского берега в «Роллс-Ройсах» и «Бентли». Тут и там стояли дизайнерские банкетки и кресла, обитые тисненой испанской кожей, чтобы посетители магазина могли отдохнуть с комфортом, пока продавцы подбирают для них роскошные и престижные хронометры.

В этом магазине Дуся в своей курточке и сапогах была совершенно неуместна, она оказалась здесь инородным телом. Любая другая женщина на ее месте начала бы комплексовать, почувствовала бы себя жалкой и ничтожной – любая другая, но не Дуся.

Дуся сама себя называла «сто килограммов женской красоты». Она была преисполнена чувством собственного достоинства, и никакие постеры, никакие дизайнерские кресла, никакие предметы роскоши не могли это чувство поколебать.

Войдя в магазин, Дуся испытала не шок, как многие другие на ее месте, не чувство собственной неполноценности перед этим островком роскоши и богатства, а самое обыкновенное любопытство.

Прежде чем приступить к работе, она с интересом осмотрела обстановку магазина и выставленные в витринах часы. В первый момент ей показалось, что на ценниках неправильно пропечатаны цифры или цены указаны в какой-то неизвестной валюте – такие астрономические суммы там были обозначены. Убедившись, что цены здесь и впрямь запредельные, Дуся засомневалась – отсюда ли тот чек, с которым она пришла. Ведь на нем была напечатана не такая уж чудовищная сумма.

В магазине было не слишком людно. Собственно, помимо Дуси здесь был только один потенциальный покупатель – мужчина лет пятидесяти в дорогом темно-сером плаще и с обширной лысиной, в которой отражались хрустальные светильники.

За сверкающим прилавком скучала продавщица, вся энергия которой была направлена на то, чтобы стать хоть немного похожей на ослепительных красоток с рекламных постеров. Ей безумно хотелось попасть в этот мир дорогих машин, роскошных яхт, настоящих бриллиантов и прочих восхитительных вещей. Она и в этот магазин устроилась работать в основном для того, чтобы стать хоть немного ближе к этому миру, а если повезет – встретить обеспеченного мужчину и резко изменить свою судьбу. Сейчас она со сдержанным интересом посматривала на лысого посетителя. Конечно, он был не слишком похож на загорелых спортивных красавцев с рекламных постеров, но все же выглядел довольно обеспеченным и крутил на пальце ключи от «Лексуса». «Лексус» – не «Роллс-ройс», но все же приличная машина…

Увидев Дусю, продавщица перекосилась, как будто случайно надкусила лимон.

Дуся явно не принадлежала к числу гордых обладателей белоснежных яхт и роскошных автомобилей, она не была обитательницей той благословенной планеты, маленьким форпостом которой был этот магазин. Проще говоря, она не была покупателем.

Наверняка она зашла сюда совершенно случайно, как оса залетает на дачную веранду, точнее, как муха попадает в чашку с компотом. Зашла, чтобы погреться и поглазеть на недоступную ей роскошь.

Продавщица не могла просто выгнать нахалку, этого не допускали правила профессии, и потому постаралась облить ее презрением. Посмотреть на Дусю свысока она не могла, поскольку та была на целую голову выше, но все же постаралась вложить в свой взгляд и голос все, что думала о таких, как Дуся, жалких и ничтожных личностях, когда произнесла традиционную фразу:

– Я могу вам чем-то помочь?

Несмотря на внешне вежливое содержание, эта фраза прозвучала как «Выметайся отсюда срочно». Но Дуся сделала вид, что не заметила оскорбительного подтекста, и ответила вполне миролюбиво: