Сердце Черной Мадонны - Ольга Володарская

– Вот теперь тебя, такого красивого, кто-нибудьуведет, – пошутила Ирка, но сама была немного разочарована его признанием.Она хотела, чтобы по ней тоже сходили с ума.

– Никто и никогда! – Алан поцеловал Иркину руку,потом положил голову ей на колени, закрыл глаза.

Лес погрузился во мрак. Нарушали черноту лишь яркое пятнокостра и звезды. Ирка, прислонившись к сосне и подняв голову, всматривалась вбездонное небо и думала о том, что мужчина, волосы которого она сейчас стольласково перебирает, еще не стал ее судьбой. Она не любила его. Но он ей очень,очень, очень нравился.

На следующее утро они, не выспавшиеся, сидели в машине имолча пили кофе из термоса. Алан друг вспомнил Любашу и подумал: где-то онатеперь? Знает ли о его успехах? Сожалеет ли о разрыве? Узнает ли его сейчас?Ведь она всегда именовала его уродцем. Ирка, как ни странно, размышляла о томже. Ночью Алан рассказал ей историю своей жизни в мельчайших подробностях,после чего она посочувствовала не только ему, но и его бывшей возлюбленной,Любе. Вот ведь просчиталась бедняжка! Сейчас бы купалась в шампанском итаскалась только по элитным кабакам…

Шофер затормозил у дверей агентства. Они вышли. Алан, каквсегда, полубегом направился к входу. Ирка немного замешкалась – дорогу ейпреградил высокий элегантный блондин. Она влево – тот влево. Она вправо – тотвправо. Ирка недовольно зыркнула на незнакомца. Красавец. Короткая стрижка,бачки, бархатные глаза, легкий светлый костюм, сидящий как влитой. Где она еговидела?

– Редиска, ты чего? – заговорил незнакомецзнакомым голосом.

– Леха? – Ирка не могла поверить глазам. –Живой?

– Сеструха сбрендила! – радостно завопил Лешка и,схватив сестру в охапку, закружил.

– Ты где пропадал, змей? – Она плакала, не замечаясвоих слез.

– Потом расскажу. Поехали побалакаем, я соскучилсяжутко.

– Но у меня рабочий день только начался.

– Иди. – Ирка обернулась на голос – к ним неслышноподошел Алан. – Отпускаю.

– Твой крендель? – с одобрением спросил Лешка.

– Мой босс и бойфренд. Алан Ку.

– Во, блин, имечко… Поедем, что ли?

– На чем? На метро?

– Обижаешь, сеструха. – Лешка гордо ткнул перстомв стоящий рядом «Мерседес».

– Твой?

– Не-а. – Лешка подвел сестру к машине. В ней,кроме шофера, сидел еще один мужчина. Загорелый, голубоглазый, довольноприятный. – Знакомься, это Колян, мой ангел-хранитель.

– Очень приятно, Ира. – Она пожала протянутуюруку. – Куда едем?

– Ко мне домой.

– У тебя и дом есть? Когда успел обзавестись?

– Он не совсем мой, просто я в нем живу. Или, Колян, вквартиру поедем?

– Лучше в квартиру. До дома ехать далеко.

Ирка не верила ушам своим, как до этого не верила глазам.Сначала Лешка появляется аккуратно подстриженный и хорошо одетый, что на негонепохоже совершенно, а теперь, кроме тачки и дома, у него, оказывается, еще иквартира имеется. Фантастика!

Ехали недолго. Ирка, еще плохо знавшая Москву, не поняла, вкакой район прибыли. Дом, к подъезду которого они подкатили, был новым, явноэлитным, из тех, что с подземным гаражом и зимним садом. Колян галантно подалИрке руку, Лешка франтом выплыл из машины и не спеша направился к подъезду.Неожиданно раздался приближающийся рев мотора. Они втроем обернулись.

На них несся черный джип, виляя и мигая фарами. Не доезжаяметра до подъезда, он остановился, заехав передним колесом на тщательноподстриженный газон. Дверь распахнулась, из кабины сначала послышался отборныймат, потом появилась полная нога, обутая в стоптанную кроссовку, за нейчерно-белая голова, а потом и обладательница всего перечисленного. Женщина (аэто была именно женщина) поражала своими формами – здоровущая, грудастая, согромными руками. Одета гренадерша была в лосины, пеструю футболку и шубу изчернобурки, причем последнее явно приносило ей массу неудобств – женщинапотела, от чего кирпично нарумяненные щеки лоснились, а наполовину черные,наполовину блондинистые волосы свисали сосульками. Ирке, считающей любоепосягательство на гармонию преступлением, дама жутко не понравилась.

– Котик, ты кого приволок? – грозно спросилагренадерша.

– Я тебе говорил, Машуня, что за сестрой поехал.

– Что-то вы не похожи, – недовольно пробасила она.

– Маша, – спокойно, но как-то строго продолжалЛешка, – я тебе объяснял, что мы от разных отцов. Не начинай.

– Лады, котик. Буду дружить и с сестрой, коль твоегозамухрышку терплю, – Машуня кивнула на скромно стоящего в сторонке Коляна.«Замухрышка», поняв, что его заметили, невинно потупился и сплелпальчики. – Жрет столько, что другой бы лопнул.

– Тебе жалко? – с укоризной спросил Лешка.

– Да ты че! Мне для тебя ничего не жалко! – Машуняпосмотрела на Лешку так, что Ирке стало все ясно – пропала, бедная.

Квартира у Лешкиной избранницы оказалась просторной и, наудивление, стильной. Никаких искусственных цветов и бездарных натюрмортов.Хорошая мебель, в тон занавескам ковры, безделушки оригинальные.

– Падай, – скомандовала Маша. – Нравитсяхалупа?

– Очень. У вас хороший вкус.

– Ну ты скажешь! Квартирку мне продал какой-томужик-дизайнер вместе с обстановкой. Я хотела повыкидывать, к чертовой матери,скукоту эту, но народ сказал, что мебелишка – первый сорт и железки тоже.Хряпнем?

– С утра?

– А хрен ли нам? Когда хотим, тогда и пьем. Или ты, какбратан, трезвенница?

– Нет, я люблю коньяк.

– Вот его и тяпнем. Котик, будешь за приезд?

– Я пивка. – Лешка скинул пиджак, растянулся надиване, не сняв ботинки, – видела бы мама, убила бы.

– А мне коньячку, – встрял Колян и тут же замолк.

– Добро еще на тебя переводить, водки попьешь.

– Маша, налей, – подал голос Лешка и открыл одинглаз, но даже один он так сверкал, что Машуне стало стыдно.

– Без базара, – послушно откликнулась она.

Выпили. Хозяйка квартиры завела светский разговор на темуцен на машины и шубы, а Ирка недоумевала, как братец умудрился связаться стаким танком. Особенно разборчивым он никогда не был, но чтобы опуститься досвязи с косолапым монстром, это ж сколько нужно выпить? А если учесть, чтоЛешка не пьет, причины падения братца Ирка понять не могла. Не деньги же? К нимон всегда был равнодушен. И потом, с такой даже за миллион долларов не всякийбы стал связываться.

Лешка, видя удивление на лице сестры, понимал, о чем онадумает. Наверняка что-нибудь вроде: корова, которая ходит летом в мехах, недостойнаее любимого брата. Сначала и он так думал, но потом…