Долг платежом страшен - Алексей Макеев

– Ну ты, пахарь! – после короткой паузы сказал презрительно Белов, который был едва ли не на голову выше своего спутника. – Скажи спасибо, что шеф решил тебя подальше от глаз спрятать! А то ведь по-всякому могло повернуться…

Он с раздражением загремел ключами, отпер дверь коттеджа и вошел внутрь. Тимохин, которому ключей в руки никто так и не дал, с кислой физиономией пошел следом.

Уже в комнате, плотно прикрыв дверь, Белов дал волю своему гневу. Он вдруг схватил Тимохина за грудки, приподнял над полом и так впечатал его спиной в стену, что загудело все легкое строение.

– Ты что, озверел, что ли?! – бледнея, выкрикнул Тимохин, извиваясь, как червяк на крючке. – Чего я тебе такого сказал?

– Ты не сказал, ты сделал, – не торопясь опускать своего спутника на землю, угрожающе промолвил Белов. – Ты такого навалял, что теперь вся команда должна твое дерьмо расхлебывать.

– Сам велел… – хмуро пробормотал Тимохин. – Сам велел, а теперь на меня стрелки переводишь…

– Что?! Что я тебе велел?! Тебе и твоему дружку-идиоту было велено женщину увезти подальше, чтобы я мог оторваться. Увезти и оставить за Кольцевой, живую и здоровую. И только!

– Ну?

– Вот и ну! – Белов наконец разжал пальцы, и каблуки Тимохина стукнули о плинтус. – А вы со Слоном что сделали? Припоминаешь, нет? Странно, даже в «Новостях» об этом сообщали. Ты зря телевизор не смотришь. Известная артистка, звезда театра и кино Мария Строева подверглась нападению неизвестных бандитов, которые пытались ее похитить, угрожая убийством…

– Какая еще артистка? – враждебно спросил Тимохин.

– Ты, идиот, даже не знаешь, кого удавить пытался? – уничтожающе сказал Белов. – Ты для чего свою петлю в ход пустил, сучок? Было такое указание?

– Я думал…

– Чем ты думал?! У тебя с детства отсутствует то, чем люди думают. Поэтому за тебя думают другие, а твое дело выполнять указания. Тютелька в тютельку, без самодеятельности.

– Ну никто же эту звезду не тронул! – тоном оскорбленной невинности сказал Тимохин. – А припугнуть ее надо было. Бабенка с гонором, между прочим. Если бы не моя удавка, она бы еще раньше кипеж подняла, понятно?

– Да хоть бы и так! – безнадежно махнул рукой Белов. – И то бы лучше вышло. А теперь засветились по полной программе. И моя личность автоматически в одну строку с вами попадает, вот что худо!

– Ты-то тут при чем? – не слишком уверенно возразил Тимохин.

– Ни хрена себе, при чем! – опять взорвался Белов. – Все-таки права пословица. Ума нет, считай – калека. Строева за мной следила. А тут вы появляетесь, два кровавых мясника. Один с удавкой балуется, другого зарезанного под кустом нашли. Чудесная картина! Само собой, всякую связь с вами я буду отрицать даже под пытками. Но, к сожалению, у мужа этой дамы мозгов больше, чем у всей нашей шараги. Это я признаю откровенно. Кадровый голод, так сказать. И вот с такой шантрапой приходится работать!

– Это ты со своей колокольни, – уныло сказал Тимохин. – Мы все правильно делали. Не повезло нам, понятно? Думаешь, мне Слона хотелось жизни лишать? Спасибо, большое удовольствие! Только куда он бы с такой ногой пришел? Точно в ментовку.

– Не нога у вас проблема, а голова, – заключил Белов и, отвернувшись, подошел к окну.

Несколько секунд он одобрительно разглядывал зеленый пейзаж, а потом сказал уже другим, более мягким тоном:

– А все-таки хорошо тут! Давненько я на природу не выбирался.

– Да я бы и еще сто лет не выбирался, – проворчал Тимохин. – На хрен она мне сдалась, эта природа? Мне и в Москве хорошо… А ты чего вдруг про мужа этой заразы вспомнил? Он что, тоже артист?

– Ага, артист, – мстительно сказал Белов. – Комик. Такое выдает, что до самой смерти смеяться будешь. Полковник он у нее, из МУРа, опер по особо важным делам. Понял теперь, во что вляпался, дурик? Для него теперь найти тебя – дело всей жизни. Поэтому заруби себе на носу – сидишь здесь, на природе, ведешь себя тихо, купаешься, солнечные ванны принимаешь, за бабами можешь бегать, но умеренно, без хамства…

– А выпить-то можно? – с надеждой спросил Тимохин.

– Да ради бога, – разрешил Белов. – Только помни, что язык у тебя на привязи должен быть двадцать четыре часа в сутки. И главное, веди себя естественно, чтобы никто твоей мрачной рожи не видел. Расслабься! Ты хоть плавать умеешь?

– Да запросто, – сказал Тимохин. – Только я не люблю. А что, обязательно?

– А ты как думал?! На речку приехал и не купается – такой человек сразу подозрения вызывает. Так что, давай, на пляж – пять раз в сутки. Утром, днем и вечером. Увижу, что сачкуешь, – сам тебя окунать буду.

– А ты чего делать будешь? – подозрительно спросил Тимохин.

– То же самое, – сказал Белов. – Но особенно на меня не ориентируйся. Мы с тобой не пара голубых. У каждого своя жизнь. И ты около меня не крутись. Я через пару дней вообще уеду.

– А мне сколько здесь сидеть?

– Сколько скажут, столько и будешь сидеть, – грозно ответил Белов. – Пока грехи все не смоешь.

Тимохин задумался. Какая-то мысль явно не давала ему покоя. Наконец он собрался с духом и осторожно спросил:

– А раз у той бабы муж такой крутой мент, почему ты нам со Слоном сразу про это не сказал?

– Потому что не знал, – буркнул Белов. – К сожалению. Вчера только добрые люди подсказали. Тебя это не оправдывает, между прочим. Моя бы воля, так я бы… – Он махнул рукой и отвернулся. – Эх! Чего толку после драки кулаками махать! Давай распаковывайся, плавки надевай – и на пляж! Я к тебе потом присоединюсь.

– Ты мне ключ-то дай! – с вызовом сказал Тимохин. – Или я у тебя жить буду?

– Как же, нужен ты мне! – фыркнул Белов, швыряя ключ в руки Тимохина. – Давай проваливай!

Тимохин поймал ключ, зло сверкнул глазами и вышел. Оставшись в одиночестве, Белов несколько секунд стоял посреди комнаты, глядя остановившимся взглядом на дверь, потом потер ладонью лоб и устало опустился на кровать, которая жалобно заскрипела под его мощным телом.

Достав сигарету, Белов закурил и расслабленно повалился на подушки. Пуская дым тонкой струйкой в потолок, он вспоминал тяжелый разговор, который состоялся накануне в кабинете шефа и результатом которого стала эта поездка в «одно из самых живописных мест Подмосковья», как пишут в рекламных справочниках.

– С глаз долой! – категорически заявил шеф. – Все упоминания об этих остолопах уничтожить. К нам они не имеют ни малейшего отношения. Не было их никогда! Все остальное сам додумывай. Но чтобы на этот раз никаких сбоев. Провал за провалом!

– Последние два случая были сложные, – попытался оправдаться Белов. – И тот и другой клиент не реагировали на обычные меры. Пришлось подключать сторонние силы.

– Ничего себе – подключили! – жестко сказал шеф. – Обоих чуть на тот свет не отправили. Это работа, по-твоему?