Тайна старого замка - Ирина Волк

— Любопытно… — Наталья решила продолжить разговор о коллекции: — Значит, ты согласна устроить показ на Ксюшиной презентации?

— Конечно! — ответила Ольга.

* * *

Домой она словно летела на крыльях. Презентация модной коллекции — именно то, чего не хватало их проекту. Это придаст ему блеск и шик, привлечет самую изысканную публику. Ей представилось, как по пути от ворот до замка гостей будут встречать актеры в костюмах романтической эпохи, проводят их до выставочного комплекса, там супермодели продемонстрируют калейдоскоп сменяющих один другого восхитительных образов, созданных буйной фантазией Ольги Русан. После этого концерт с участием музыкальных звезд, банкет… Мероприятие наверняка посетят акулы медийного бизнеса и корреспонденты ведущих СМИ. Таким образом, благосклонные репортажи об этом знаменательном и важном событии в прямом эфире на федеральных каналах в выпусках вечерних новостей будут обеспечены.

Она подъехала к дому, и только успела затормозить, как возле машины возник знакомый силуэт.

Володя!

Утренняя обида давно прошла, да и какая там обида? Так, маленькое хмурое облачко, едва замаячившее где-то очень далеко на горизонте. Оно давно растаяло, не оставив никакого следа.

— Наташа, — тихо и проникновенно произнес он, помогая ей выбраться из машины. — Посмотри, какой вечер!

Да, вечер действительно был чудный. Тишина, темно-синее бархатное небо, усеянное звездами, мягкий теплый воздух без единого дуновения ветра, запах весны.

— Пойдем, прогуляемся по ночной Москве. Просто так, без всякой цели, — предложил он. — Я покажу тебе свой город — таким, каким знаю и люблю.

Она благодарно кивнула.

У каждого москвича своя столица. Кто-то любит особенный шум ее площадей, суету и величавость главных улиц и проспектов. Кому-то нравятся тихие кривые замоскворецкие улочки или узкие переулки Остоженки.

Наталья любила центр. Она с трепетом проходила мимо домов, где бывал Пушкин, где останавливался Толстой, блуждала в переулках, по которым бродили герои Белого и Булгакова. Она слышала чеканные шаги Маяковского, звонкий голос Цветаевой, вспоминала их стихи, напитывалась их мудростью и поэтичностью.

А как же Володя?

Сложилось так, что вместе они еще ни разу не бывали в тех местах, которым отдано его сердце.

И вот они побрели по бульвару, дошли до Никитских ворот, повернули на Большую Никитскую, свернули в Вознесенский переулок, мимо православного храма семнадцатого века, подошли к дому, где жил Мандельштам…

— Удивительно! — взволнованно сказала Наташа. — Мы любим одно и то же!

— Что же тут удивительного? — улыбнулся Володя. — Иначе и быть не могло.

Наташа счастливо засмеялась.

Едва открыв дверь квартиры, Володя подхватил Наташу на руки, отнес на постель и сел рядом, склонившись над ней. Он нежно перецеловал ее глаза, лицо и долго не мог оторваться от ее губ. Мягкие большие ладони обхватили ее грудь. Он был очень терпелив и осторожен, страсть первых поцелуев уступила место нежным ласкам. Он медленно раздевал Наташу, освобождая от одежды неторопливо, смакуя каждое прикосновение. Он словно боялся вспугнуть резким движением волшебные мгновения.

А для Наташи это было и долгожданно, и неожиданно. И конечно, прекрасно.

Казалось, никогда в жизни поцелуи не приносили такого острого ощущения блаженства, а руки, обнимавшие ее, гладящие ее длинные черные волосы, ласкающие ее стройное тело, не были такими надежными и крепкими.

В этих объятиях хотелось умереть, но не сейчас, а когда-нибудь потом, через миллионы лет.

Этим ласкам нельзя было не ответить. И она отвечала. Так, словно это было первый раз в жизни. Она дрожала, нетерпеливо расстегивая и стаскивая с него рубашку. А он, не отвлекаясь от поцелуев, на ощупь стягивал и отбрасывал ее одежду, ставшую досадной преградой. И вот их тела встретились и на едином вдохе стали одной сущностью.

Волны наслаждения мгновенно перенесли их в мир счастья, покоя и духовного единения.

Она потеряла счет времени, как будто впервые испытывала подобное.

А потом они лежали, глядя друг на друга, не в состоянии произнести ни слова от переполняющих душу чувств.

Утром Володя встал рано, Наташа еще крепко спала. Володя быстро оделся и попросил горничную не говорить, куда он отлучился.

Володя вернулся через пару часов с роскошным букетом оранжевых роз и коробочкой фиолетового цвета с золотым бантом. Он подошел к кровати, нежно поцеловал любимую, и она проснулась. На подушке лежал подарок и розы.

— Что это? — сонно спросила Наташа.

— Посмотри сама!

Наташа развязала бант и аккуратно открыла коробку. Оттуда полетели бабочки — оранжевые, синие, коричневые, красные, с орнаментом, с узорами… они стали садиться на цветы, шторы, мебель, а одна, самая красивая, приземлилась на подушку, рядом с Наташей.

— Ой, Володя, какая прелесть… — выдохнула Наталья. — Как тебе в голову пришло подарить мне бабочек?

— Когда я увидел тебя впервые, ты напомнила мне диковинную африканскую бабочку, невесть каким образом залетевшую в суровые стены Петровки, ты такая красивая, я не могу без тебя…

Он страстно поцеловал ее в губы.

— …Вот мне и захотелось подарить тебе бабочек!

— Это так романтично, мне никогда не дарили бабочек, — улыбаясь, сказала Наташа.

— У меня есть неожиданное предложение!

— Какое? — улыбнулась Наташа.

— У тебя планов на сегодня никаких?

— Да особых нет, ты же знаешь! А что?

— Сюрприз, — торжественно произнес Володя, — нас ждет хорошая компания…

— Ну что ты все в последний момент. А как ты думаешь, в чем мне пойти? — забеспокоилась Наташа.

— Не волнуйся, чем проще, тем лучше. У нас еще масса времени, давай сначала позавтракаем, посмотрим фильм, а потом на моей машине поедем в интересное место.

— А может, на моей? И в какое место? — Наташа была заинтригована.

— Пока не скажу, — с улыбкой покачал головой Володя, — это сюрприз. А поедем все-таки на моей, ты потом поймешь, почему это лучший вариант.

— Ничего не понимаю, — прошептала Наталья, закрывая дверь ванной.

Пятерки синих и красных бодались, бились, впечатывали друг друга в борта, цепляли клюшками, тормозили, вздымая ледяную пыль, но голов не было

После обычных московских пробок машина Володи оказалась в «необычной». Кавалькада автомобилей, двигающихся в сторону Ходынки, толпы людей с транспарантами, знаменами, флагами, галдящие речевки, разделенные кордонами полиции. С одной стороны синие, с другой красные… Все это, признаться, немного даже испугало Наташу.