Все началось с нее - Светлана Алешина

— Но он ее вроде бы как любил.

— У них были близкие отношения?

— Слушайте, девушка! Вы что, меня за идиота принимаете? Если он все рассказал вам, то про это уж точно не умолчал! — Рожков начал раздражаться.

— Любовь между солидным бизнесменом и проституткой? — с ехидцей спросила Лариса.

— Всякое в жизни бывает. Все хотят жить по понятиям, но жизнь берет свое. Он прямо-таки болел этой Беллой… Я сам удивлялся. Вроде бы познакомил-то я его для развлечения, да даже и не с ней, а с другой, молоденькой. А он ушел с ней — Белла-то сама не работает, она — мадам, у которой истек срок годности, прости господи!

Рожков вдруг вспомнил, что о покойниках нельзя говорить плохо, и чисто инстинктивно стал шарить глазами в поисках образа, на который можно было перекреститься. Уставившись на мадонну с младенцем на потолке у самой люстры, он быстрым размашистым движением осенил себя крестным знамением и сказал:

— Господи, прости, я еще смеялся над ним, какую красавицу, предложенную мной, он отверг ради этой подержанной кобылицы! Нет, она баба была ничего, но ведь ей же не восемнадцать лет. А Серега настолько запал на нее, что ключ выдал ей от квартиры.

Рожков еще некоторое время разглагольствовал об удивительной страсти своего партнера и сексуальных способностях Беллы. Но Лариса обратила внимание на его фразу о том, что Панаев выдал проститутке ключ от квартиры! Следовательно, Белла могла попасть в квартиру сама. И тут вставал вопрос о найденной записке, которой размахивала Нонна Леонидовна и предъявила ее следователю. Выходило так, что Сергей сам пригласил к себе Беллу. Но почему тогда не позвонил ей? Все слишком смахивало на роман в стиле прошлого века — передача записок и все такое… Встреча ночью…

С другой стороны, Панаев был мертвецки пьян — какие записки, какие встречи? Может быть, это вообще не та записка… В общем, здесь надо ждать заключения графологической экспертизы.

— Илья, а можно вам задать прямой вопрос? Вам его все равно зададут в милиции… И сейчас у вас будет возможность прорепетировать ответ на него, — вкрадчиво произнесла Лариса.

— Валяйте, — милостиво разрешил Рожков.

— А что вы делали после того, как ушли от Панаева, в ту ночь?

— Поехал домой. Вернее, сначала в «Шанхай», чтобы забрать Тамилу. Кстати, это может подтвердить и мой шофер. Потом забрал Тамилу, и мы поехали сюда, так что, — развел руками Рожков, — ни вы, ни милиция мне это дело пришить не можете. Тамила сама вам это расскажет в случае надобности…

— Хорошо, пока оставим это. Сергей говорил мне, что он был несколько недоволен тем договором, который вы составили.

Рожков нахмурился.

— А кто виноват, что он его подписал?

— Но вы, похоже, воспользовались его недомоганием в то утро, тем, что голова у него была забита любовным бредом!

— Ну, знаете, — перебил ее Илья и в этот момент показался Ларисе напористо грубым, — бизнес есть бизнес. В нашем деле кто подкрутился — тот и на плаву. А кто нет — то, извините, в овраге лошадь доедай. Знаете заповедь: «Плюй на ближнего, сри на нижнего?» И будешь на высоте. Какая страна — такой и бизнес.

— Но вы сами подсунули ему Беллу! — не сдавалась Лариса.

— Откуда я знал, что он в нее влюбится? И не Беллу я ему подсовывал, а красивую восемнадцатилетнюю девку, у которой и грудь, и попка на месте! — распалялся Рожков. — Да что мне вам объяснять — вы же женщина, все равно не поймете! А он с ума сходил по ней… И я не удивляюсь, собственно, тому, что произошло. Он мог ее вполне грохнуть из-за ревности или вообще по пьянке. Он же был совсем никакой, когда я уходил.

— Вы сказали, что поехали потом в «Шанхай», — вдруг вспомнила Лариса. — А видели ли вы там Беллу?

— Нет, ее уже не было. У Тамилы как раз закончилось выступление балетной группы, все собирались разъезжаться. Впрочем, давайте ее спросим… Тамила! — позвал Рожков, обернувшись в сторону кухни.

«Неужели действительно он совершенно ни при чем? — думала Лариса. — Уж очень спокойно и уверенно держится. С другой стороны, может быть, просто хорошо владеет собой?»

А руководитель театрального коллектива, казалось, не расслышала призывный громкий голос своего друга. Она упорно подкрашивала маленький очаровательный ротик.

— Тамила! Иди сюда! — властно крикнул Рожков.

— Что такое? — капризно спросила Тамила, высовываясь из кухни.

— Собственно, это я хотела бы с вами поговорить, — улыбнулась Лариса.

— О чем? — неподдельно удивилась Тамила. — Я не занимаюсь лесбосом…

— Речь не об этом, — проигнорировала ее агрессивность Котова. — Я бы хотела у вас узнать, не помните ли вы, когда последний раз видели некую Беллу Смирнову?

— Что значит «некую»? — возмутилась Тамила. — Она моя лучшая подруга, владелица престижного заведения. Там знаете какие бывают тузы?

На ее лице не отразилось ничего такого, что бы свидетельствовало о ее осведомленности о смерти Беллы, и она не производила впечатление человека, умеющего владеть собой. Скорее относилась к разряду женщин, которым изящество и умопомрачительные прически заменяют мозги.

— Так в пятницу ночью вы видели Беллу? — повторила вопрос Лариса.

— Что значит видела? Вы вообще кто? Вы знаете, с какими важными людьми мы крутимся?

— Дело в том, что Беллы Смирновой больше нет в живых, — выдохнула Лариса, которой надоело препираться с Тамилой. — А я — старая подруга Сергея Панаева, который наверняка вам знаком.

— Что?! — С лица Тамилы медленно сползло презрительное выражение, и его сменила маска ужаса. Женщина медленно отвернулась от зеркала и уставилась прямо на Ларису.

— Кто ее грохнул? — неожиданно спросила она, будто Котова должна была знать ответ на этот вопрос. — Говорила я ей, чтобы она не связывалась с Гришкой!

— Кто такой Гришка? — быстро спросила Лариса, пользуясь состоянием аффекта Тамилы, краем глаза наблюдая за Рожковым.

Он по-прежнему спокойно смотрел телевизор.

— Гришка? Это, ну, как бы вам сказать… Вы же все равно не поймете, девушка! Я так, о своем…

— Это ее любовник?

Лариса уже поняла, что Тамила относится к той категории людей, у которых быстро развязывается язык. Стоит лишь им задать вопрос, как они начинают говорить много лишнего.

— Нет, это ее партнер по бизнесу.

— Из «Шанхая»?

— Нет, он поставлял ей кое-что.

— В смысле?

— Ну, не знаю, — махнула рукой Тамила. — Да что теперь стесняться? Все равно человека нет. Вы же знаете, что «Шанхай» — это публичный дом. Как у каждого подобного заведения, есть свои секреты. Любовь — это ведь искусство, а не то, что думают некоторые.

— И в чем же секрет любви в «Шанхае»?